Чтение онлайн

Адам только тихонько застонал. Еще пара дней в изоляции... Он этого просто не вынесет.

– Нет, теперь Кристофер спокойно может тебя навещать. Да и Алину я к тебе могу приставить хоть на круглые сутки. Правда, сейчас от нее будет не много проку. Бокс все таки.

Брайт явился спустя пару часов. Адам теперь не был больше пленником, и в его распоряжении были обе комнаты, по обе стороны стекла. Валентайн специально оставил ему подобную иллюзию свободы, чтобы дать парню возможность, как можно чаще проверять, не вернулась ли эмпатия.

Сразу после уходя доктора Адама усадили в кресло, которое специально принесли в комнату за стеклом, чтобы провести диагностику. На этот раз над ним трудилась пара ассистентов и доктор Ребекка Филдинг. Откуда она тут взялась, Адам не знал, и был очень удивлен ее приходом, потому что считал, что она уже давно вернулась к своей основной работе.

Паранормы на несколько минут окружили парня и одновременно коснулись его. Все это напоминало либо какой-то языческий ритуал, либо театральную зарисовку. В любом случае, происходящее вызвало у парня приступ веселья. Он и сам не мог объяснить, с чего вдруг настолько неуважительно начал хихикать прямо во время осмотра.

Вообще это было самой большой странностью. Адам вдруг осознал, что свои собственные эмоции все это время он до конца не понимал. Будто эмпатия заслоняла от него его собственные чувства, не давая ни окунуться в них, ни насладиться ими сполна. Подумав так, Адам тут же напомнил себе, что эмоции не всегда бывают положительными. Это его немного отрезвило.

Доктор Филдинг на прощанье ему печально улыбнулась, заперев за собой дверь. Этот последний факт Адама сильно расстроил. Он рассчитывал немного пошататься в свободное время по коридорам Научного Центра, чтобы удовлетворить собственное любопытство относительно всех тех историй, что ходили по Колледжу. С запертой дверью это было почти невозможно.

Адаму ничего не оставалось, как расположиться в этом новом кресле поудобнее и прислушиваться к собственным ощущениям. Время от времени он вставал и прогуливался в бокс и обратно, проверяя, как меняется ощущение от собственного тела и сознания, когда пересекаешь границу экранирования.

Ощущения, на самом деле, менялись не сильно. Адам подумал, что будь эмпатия все еще при нем, контраст был бы ярке, ощутимее, но она молчала. Потому был просто какой-то прилив сил, и не более того.

– Отдыхаешь?
– Спросил Брайт, когда вошел в комнату и обнаружил подопечного в кресле в расслабленной позе. Светло-голубая больничная пижама с коротким рукавом, как в больничном крыле, сидела на парне мешковато, но он этого не замечал. Он забрался в кресло с ногами, закинув одну из них на подлокотник, а вторую согнув в колене. Откинувшись на спинку, он свободно положил руки на подлокотник и на колено и, запрокинув голову, мечтательно размышлял о своем странном сегодняшнем положении.

Брайт прошел по комнате и не удержался, склонившись над парнем, поцеловал его в губы. Адам чуть удивленно открыл до сих пор закрытые глаза. Он смотрел на опекуна и будто первый раз в жизни его видел. Для Брайта эта перемена в подопечном оказалась немного неожиданной. Он спокойно читал эмоциональный фон парня и был немало удивлен. Таким он Адама не знал. Он и сам себя таким не знал.

Было теперь в нем что-то от мечтательного романтика, каким он и должен был быть в таком возрасте. Еще был какой-то полускрытый внутренний стержень, который до того никак себя не проявлял, но теперь был очень отчетливо заметен. Брайт был поражен.

– Идем!
– Адам вдруг вскочил на ноги и, взяв мужчину за руку, порывисто потянул его в сторону бокса. Брайт, не ожидавший подобного напора, опешил и, не сопротивляясь, позволил ввести себя внутрь бокса.

– Здесь ничего не изменилось за последние годы.
– Сказал он, прерывисто вздохнув. Адам удивленно посмотрел на мужчину.

– Ты был здесь?
– Не удержался он. Внутри бокса все ощущалось иначе, чем снаружи. Но Адам только сейчас понял, что на восприятие его собственных эмоций это никак не влияло. Он до сих пор на всем этом не концентрировался только потому, что не знал, как оно должно быть. Теперь он начинал понимать.

– Был. И не один раз. Вообще Валентайн в некотором роде гений.
– С усмешкой заметил эмпат.
– Создать такое роскошное убежище для тех, кто никак не может разобраться в себе.

Адама от его слов пробила нервная дрожь. Он вдруг понял, что у него есть куча вопросов, которые в первую очередь нужно задать самому себе. Он опустился, пораженный этим открытием, на край кровати и уставился на опекуна почти безумным от шока взглядом.

– О, неужели ты не понял сразу, для чего все это?
– Брайт с усмешкой наблюдал за подопечным. Он прошелся по боксу, обошел кровать и встал рядом с подопечным, глядя на него сверху вниз.
– В этом помещении не действует ни одна способность ни у одного паранорма. И, здесь и сейчас, никто из нас двоих не обладает лазейкой в душу друг друга. Что можешь сказать? Что ты об этом думаешь?

Адам спрятал лицо в ладонях, чувствуя, что вот-вот расплачется. Он до сих пор просто не осознавал, что именно он испытывает к этому странному и очень неординарному человеку, к своему опекуну. Он честно считал, что большая часть его эмоций навязана Кристофером Брайтом, чтобы подопечный не сбежал от него с воплем ужаса. Он думал, что как в их первый раз, Брайт постоянно контролировал его сознание. Но это было не так. И это знание навалилось на Адама тяжелейшим грузом.

Брайт мягко взял его за руку и убрал ее от лица. Адам смотрел на него, будто видел перед собой совершенно чужого человека. Это пугало, смущало, обескураживало. Но, вместе с тем, он точно знал, что чувствует к этому странному, новому для его Кристоферу Брайту.

– Я... Я не знаю, что и думать...

– Хорошо, тогда спроси меня, что думаю и чувствую я.
– С улыбкой предложил мужчина. Адам смотрел на него широко распахнутыми от удивления глазами. Ему почему-то казалось, что только с ним в этих стенах творится что-то неладное.

– И?..
– Неуверенно произнес он после небольшой паузы.

– Я вижу перед собой одного из самых близких мне людей. Он напуган, удивлен и явно запутался. Но я-то точно знаю, что испытываю к нему. Ведь я уже бывал в этой комнате. Я точно знаю, как разделить собственные эмоции и эмоции тех, кто меня окружает.
– Брайт усмехнулся и на мгновение отвел взгляд. Когда его глаза вновь встретились с глазами Адама, они предательски блестели. Но улыбка не сходила с его уст. Адама это смутило еще сильнее.

Мужчина чуть притянул к себе парня, нависая над ним, и вновь его поцеловал. Адам неожиданно для себя расслабился и отдался этому знакомому и новому одновременно ощущению. В голове у него был сплошной кавардак. Он не знал, плакать ему или смеяться. Он все это время считал, что эмпат его попросту поработил. Теперь же выходило, что рабство у них было взаимным. И вовсе это было не рабство, а очень светлое и вечное чувство. Но Адам пока не был готов признаться в этом даже себе самому.

– Я думаю, что твое лицо сегодня будет самым красноречивым мне ответом.
– Заключил мужчина, отпуская руку парня. Адам, не ожидавший, что его так быстро отпустят, почти беспомощно рухнул на спину на кровать. Его била сильная нервная дрожь. Ему показалось, что только что произошло нечто очень важное, но ему всех деталей не сообщили. От чего он никак не мог увидеть истинной картины в целом.

– Что сказал тебе Валентайн? Ты здесь надолго?
– Спросил Брайт, отводя взгляд.

– На пару дней.
– Бесцветным голосом отозвался Адам. Он еще не отошел до конца от шока, но уже нашел в себе силы снова сесть.

– Хорошо. Тогда ты подумай обо всем, что я тебе сказал. Если захочешь меня увидеть, передай через Валентайна. Сам я донимать тебя своим обществом не буду.
– На этих словах Брайт вышел из бокса, и Адам проводил его, глядя через прозрачную стену, взглядом до двери в коридор. Он пару минут сидел, глядя в одну точку, как завороженный.