Друг моего детства
Шрифт:
— Им всегда было до тебя… Буквально всегда. Тебя от меня берегли… Я даже помню разговоры родителей вечерами, когда вы уезжали… Они тревожились, что у нас с тобой… Кароче, ты поняла…
— Ты это слышал?! О, ужас… Что они говорили?! Вот прям дословно что?!
— Что волнуются о том, что между нами будет потом… Их это тревожило, понимаешь… Боялись полового созревания…
— Капец… Но сейчас мама беременна и…
— Что? Твоя мама беременна? — спрашиваю с улыбкой, и она кивает.
— Угу… Только не говори никому…
— Да кому я скажу, блин?! Это круто… Значит… У тебя теперь тоже будет брат или сестра… Охренеть, конечно…
— Я рада за них… Думаю, это то, что им сейчас нужно…
— И нужно нам…
— Что?
— Их занятость… Пусть лучше не замечают… Я не хочу, чтобы тебе что-то начали говорить за это… Ты сама сказала, что отец не поймет тебя… Мой, кажется, меня понял… Но я не могу быть уверенным, потому что их любимая фраза «Серёжа, только чтобы всё было нормально». И пойми, что значит это сраное «нормально»… Входим ли мы в это понятие?
— Ты думаешь, мы ненормальные?
— Я так не думаю… Но я не хочу, чтобы тебе это внушили… И не хочу, чтобы что-то пошло не так… — говорю, скрипя сердцем, а она так смотрит на меня… Глаза — два блюдца… Или два океана, в которых можно утонуть. — Но и скрывать не буду. Не смогу уже…
— Скрывать что…
— Нас…
— Нас… — повторяет она, после чего немного отстраняется от меня и смотрит с волнением. — Мы есть? Для тебя…
— Есть… Конечно, есть, Софа…
Вжимаясь в меня носом, снова плачет, а я глажу её по голове, думая о том, что будет дальше… И о том, как я виноват перед ней, что раньше не смог со всем этим справиться…
Но между нами не просто дружба и не просто игры, которые мы тут устроили… Между нами нечто большее…
Глава 22
София Красильникова
Немножко я поняла. И от этого стало легче, наверное.
Что он объяснил… И что это всё действительно могло гораздо раньше выйти за рамки разумного. Возможно, где-то он не прав… Возможно, нам нужно было вместе с этим разобраться, но зная нас… В то время… Мы и вправду могли всё испортить. Сделать хуже… Возненавидеть друг друга навсегда, ещё и родителей своих разругать.
— Уже пять часов… Пора, наверное, забрать машину…
— Ещё немного так полежи…
Я у него на груди… Он гладит мои волосы… Мы столько разговариваем обо всём…
Вспоминаем. Делимся тем, чего не застали… Даже дурацкими дискотеками…
— Значит, ты танцевал там с другой…
— Но думал о тебе…
— М-м-м… Не успокаивает… — вздыхаю я, пока пишу у него на грудной клетке «мудак» большими буквами. То-то же…
— Соф, я облажался раз, но больше не хочу, честно…
— Говоришь, как взрослый, — приподнимаюсь и заглядываю в его карие. Вот сейчас они с зеленцой от его мамы.
— Я и есть взрослый. Мы оба…
— Думаешь? — улыбаюсь как дурочка. — Я ещё девственница. — напоминаю, и он сразу же проглатывает ком. Так и знала, что офигеет от такого. Ну а как ещё? И нет, я не предлагаю сейчас… Просто ощущение, что он до конца не готов. А я даже не знаю…
— Ты считаешь, что именно девственность решает это… — насмехается он и касается моего лица. — Я могу это быстро исправить. Хочешь вырасти? За одну секунду…?
Я тут же трескаю ему по плечу, а он ржёт и прижимает меня к себе, целуя в висок.
— Я шучу-шучу… Софа моя…
— У меня от тебя мурашки, Хорольский… — улыбаюсь, ощущая, как он скользит губами по моей шее.
— А у меня от тебя… — толкается в меня бёдрами, и я всё так ощущаю. Его эрекцию… Такую необъяснимо притягательную и приятную. Сумасшествие… — Соф… Хочу, чтобы ты ночевала у меня. Со мной…
— Я не могу, ты же знаешь… Папа…
— Да… Твой папа… — вздыхает он позади, а потом приподнимается.
— Ты куда?
— Хочу покормить тебя… А потом за машиной… Потому что уже поздно, а мы с тобой… Даже не одевались… — говорит с огорчением, но улыбается. — Мне хорошо было…
— Мне тоже. Но мало, да?
— Зато поговорили, — пожимает он плечами, и я с ним согласна… Но у меня всё равно ощущение какого-то дискомфорта внутри.
И когда он надевает на себя джинсы, уходя на кухню, я бегу за ним, прикрывшись одним покрывалом. Встаю на носочки и прижимаюсь к его широкой спине, скинув с себя покрывало и крепко обняв его, когда он ставит кружки. Обхватывает мои руки своими.
— Соф, ты чё…
— Серёж, а если я хочу с тобой… Ну… Если я бы тебе…
Чувствую его громкий выдох, а потом он разворачивается, обхватывает меня за задницу и усаживает перед собой на кухонный стол. Целует, обхватив затылок… После чего просто бодает и смотрит на меня.
— Давай не будем торопиться…
Чувствую, как ком подходит к горлу… Я не понимаю, что за реакция…
— Соф… Это важно же… Да? Нам обоим важно…
По телу разносится дрожь… И абсолютно незнакомая мне удушающая волна жара. Рядом с ним у меня самые странные реакции внутри…
Он касается лица… Волос… Шеи… И смотрит так, что посылает мне какие-то сигналы.
Внутривенно.
— Я тебя хочу… — повторяет, видимо, на всякий случай. — Но хочу, чтобы ты точно понимала это всё… Не спонтанно и… Чтобы ты была готова…
Я киваю, опуская взгляд. Злюсь ли на него? Нет, наверное… Мне бы не было легче, если бы он прямо сейчас понёс меня в постель и сделал это. Больше не спрашивая… Конечно, нет.
Это же Серёжа…
— Я слишком уважаю тебя…
— А уважение это не про секс?
— Первый секс — это немного другое… И почему я тебе это объясняю вообще? — улыбается он и целует меня в лоб. — Давай… У меня тут из нормального можно только бутеры сделать… И всё… — отходит и ржёт, открывая холодильник.
— Бутеры тоже неплохо… Я помогу… — слезаю, а он так на меня пялится. И я тоже обдаю себя взглядом. В красном кружевном белье… Бутерброды собралась готовить… — Я тогда переоденусь сначала…
— Ага, это точно… Иди давай, — смеётся и поправляет свои штаны…
Капец… Убегаю от него, прикрывая задницу, пока он свистит позади.
Забегаю в комнату и тут же шмякаюсь плашмя на кровать, обхватив его подушку и нюхая… Как задротка. Ну почему он так для меня пахнет? Я хочу забрать его наволочку с собой… Может, выкрасть?
Расплываясь в улыбке, ёрзаю и полностью зарываюсь в неё, когда слышу позади его смех.
— Красивая задница…
— Господи… Чего пугаешь?!
— Кофе с сахаром будешь?