Чтение онлайн

Эйдан протягивает руку и грубо сжимает мою грудь.

— Так чертовски хорошо, — шипит он. — Господи. Кайла. Блядь. Я прямо…

Он прерывается со стоном и, содрогаясь, кончает в меня.

Я смотрю на него сверху вниз.

Его глаза закрыты. Голова откинута на подушку. Мышцы его живота напряжены, как и челюсть и бицепсы. Его кожа чуть блестит от пота. Сбоку на его шее вздулась и дико пульсирует вена, и я со вспышкой ослепительной ясности понимаю, что ему было так же хорошо, как и мне.

Это чувство эйфории возвращается. Не осознавая, что делаю, я начинаю смеяться.

Тяжело дыша, Эйдан открывает глаза и пристально смотрит на меня.

Он хрипло спрашивает:

— Ты в порядке?

Я ухмыляюсь ему.

— Не волнуйся, это не истерика и ничего в таком роде. Все было просто вау.

Его темные глаза сверкают, Эйдан улыбается в ответ и сжимает мои бедра. Он похож на пирата, который только что нашел кучу золотых сокровищ.

Меня поражает внезапная ужасная мысль, что он может подумать, что для меня это просто еще один обычный вечер четверга. Как будто прыгнуть в постель к полузнакомому человеку — это норма, и в этом не было ничего особенного.

Я не хочу, чтобы Эйдан так думал.

Поэтому я говорю:

— Я правда обычно так не делаю. Вообще-то, я никогда раньше этого не делала.

— Не занималась сексом?

Я хлопаю его по груди.

— Ты знаешь, что я имею в виду, весельчак.

Все еще ухмыляясь, Эйдан хватает меня за талию и перекатывает на спину, удерживая свой член внутри. Переносит свой вес между моих ног и наклоняется так, что его и моя грудь прижимаются друг к другу. Затем крепко целует меня, держа мою голову в своих больших руках.

Когда мы выныриваем подышать воздухом, он бормочет:

— Мне повезло.

Я обхватываю ногами его спину, а руками — плечи и удовлетворенно вздыхаю.

Эйдан утыкается носом в мою шею, глубоко вдыхая в мои волосы, затем выдыхает с шумом удовольствия.

— Я хотел высушить тебя, но в итоге ты стала совсем мокрой, не так ли? — шепчет Эйдан.

— Можно чуть меньше самодовольства в голосе?

Он усмехается.

— А я собой доволен. Это было невероятно.

Легкая дрожь удовлетворения пробегает по моему телу. Затем меня охватывает беспокойство: что делать дальше? Остаться? Уснуть? Засунуть мокрую одежду в сушилку и расхаживать туда-сюда в кипящем смущении, пока я не смогу сбежать?

Эйдан поднимает голову и смотрит на меня сверху вниз.

— Ты остаешься на ночь.

Я удивленно моргаю.

— Ты читаешь мысли или что-то в этом роде?

— Нет. Почему ты так решила?

— Кхм. Без причины.

— Чушь.

— Ладно, прекрасно. Я просто подумала, не стоит ли мне сейчас пойти домой.

— Я только что сказал тебе, что ты остаешься на ночь. Ты можешь уехать утром и всю оставшуюся жизнь переживать по поводу того, что это была ошибка, но сегодня ты останешься здесь.

Эйдан изгибает бедра, когда говорит «здесь», давая мне понять, что он еще не закончил заниматься со мной сексом.

— А если я захочу уйти?

— Ты не захочешь.

— Ты, кажется, сильно уверен в этом.

Эйдан нежно целует меня в губы. Улыбаясь, он говорит:

— Мне нравится тебя раздражать.

— Это прискорбно, потому что мне нравится, когда меня не раздражают.

— Ты кривишь рот и хмуришь нос. Ты выглядишь как чопорная маленькая старушка.

— Эй, притормози с комплиментами, Ромео! А то я упаду в обморок и сильно ударюсь головой.

— Знаешь, что я только что понял? — шепчет Эйдан, его глаза горят.

Я резко спрашиваю:

— Что твоя жизнь в опасности?

— Что теперь я слышал, как ты кончаешь.

— И что с того?

Он опускает голову и прикусывает мочку моего уха, затем хрипло говорит:

— Теперь это мой новый любимый звук. Я хочу услышать его снова.

Затем он двигает бедрами, входя в меня.

Мой стон срывается. Веки трепещут, я спрашиваю:

— Как так вышло, что ты все еще возбужден?

— Я еще не закончил трахать тебя.

— О, к слову. Ты обещал, что будешь заниматься со мной любовью, а не трахать меня.

— Семантика. — Он толкается снова.

Задыхаясь, я говорю:

— Нет, я помню. Ты сказал «заняться любовью».

— Я сказал, что дам тебе то, что тебе нужно. Что я и делаю, — Эйдан толкается снова и наклоняется, к моему горлу, чтобы сильно всосать кожу на шее.

Я тихо стону, выгибаясь ему навстречу. Наклоняю голову, чтобы дать Эйдану лучший доступ к шее, прижимаюсь своим тазом к его.

Это заставляет его мрачно усмехнуться.

— Видишь?

Дергая его за прядь волос, я шепчу:

— Пора заткнуться, Эйдан.

— Да, мэм.

Не говоря больше ни слова, он двигает бедрами, вгоняя в меня свой твердый член. Эйдан делает это снова, когда я вздрагиваю и стону. Он продолжает в том же темпе, безжалостно трахая меня и покрывая поцелуями всю мою шею и грудь, пока я не начинаю выгибаться и кричать, впиваясь ногтями в его плечи.

Рот Эйдана рядом с моим ухом, он говорит гортанным голосом:

— Это то, что тебе нужно, детка? Тебе нравится жестко? Или ты хочешь, чтобы я прочитал тебе стихи и приготовил для тебя чашку гребаного чая?

— Это! Это!

Его смех такой мрачный и полный удовлетворения, что заставляет меня задрожать. Я уплываю на волнах оргазма, слушая этот смех, и спрашиваю себя, во что, черт возьми, я вляпалась.

Я просыпаюсь в тусклом сером утреннем свете в объятиях Эйдана.

Моя голова покоится у него на груди. Его сердце отбивает медленный, ровный ритм у меня под ухом. Эйдан обхватил меня своими большими тяжелыми руками, крепко прижимая к себе даже во сне.

Мне требуется время, чтобы осознать происходящее: вот она я, просыпаюсь на брошенном на пол матрасе с мужчиной, который живет над баром, и у которого на груди больше татуировок, чем я когда-либо у кого-то видела. И почти мгновенно я решаю, что мне это нравится.

Я имею в виду Эйдана.

Он мне нравится.

Это меня удивляет. Я вообще не из тех, кому вот так запросто нравятся люди. Я умеренно недоверчива с незнакомцами, пока не узнаю их получше, но обычно именно тогда я и решаю, что больше никогда не хочу с ними встречаться.