Чтение онлайн

– И... что?
– осведомился Эд, продолжая счищать неаппетитную субстанцию с предплечья.

– Да выжил, как миленький! Еще и потолстел на пятьдесят фунтов! подтвердил Ронни.

Пригнув голову, я проворно принялся за дело, чтобы, чего доброго, не расхохотаться во весь голос над анекдотом про десятифутового глиста и дозу овечьего снадобья.

Собственно говоря, зеленое глистогонное зовется фенотиазин, и что до ленточных червей, на них он никак не воздействует, - ну, или почти никак. Зато у людей вызывает легкое раздражение, - особенно у рыжих и прочих обладателей чувствительной кожи. Всякий раз, когда я пользовал этим средством коров или овец, мне потом казалось, что под воздействием паров фенотиазина мое лицо и руки с тыльной стороны так и полыхают огнем. Позже кожа начинала шелушиться и немилосердно зудеть. Я часто гадал про себя, а так ли тяжко приходится слизистой оболочке овечьего желудка, как моему лбу.

Спустя какое-то время последняя овца получила свою дозу глистогонного, и все мы впервые за последние час-два обрели возможность распрямить затекшие спины и понаблюдать за овечьими ужимками. Одни, мрачно хмурясь, трясли головой и облизывали губы; другие пытались дотянуться до травки, растущей по другую сторону ограды, дабы избавиться от мерзкого вкуса во рту.

– Ну-ка, парни, за дело! Начинаем их валить да копыта резать! скомандовал Ронни, выдавая каждому по инструменту, что на поверку оказались садовыми секаторами.
– Смотрите: вот как это делается.

С этими словами Ронни одной рукой ухватил ближайшую, стопятидесятифунтовую овцу за шею, а второй взялся сбоку. Затем, используя колено как точку опоры, приподнял животное над землей и проворно усадил на "пятую точку". Секунда-другая, и по загону эхом прокатился звук пощелкивающих ножниц, ловко отхватывающих избыточную твердую роговую ткань.

Минуту Калвин и Эд молча наблюдали за процессом, затем беспомощно переглянулись. Я знал: они отнюдь не уверены в том, что способны успешно воспроизвести те же самые маневры. Очень скоро Ронни закончил работу, выпрямился, отпустил овцу и проводил свою подопечную взглядом: а та неуклюже поднялась на ноги, сердито вклинилась в строй своих соплеменников и быстро растворилась бы в безликом стаде, - если бы не красная меловая отметка, что Ронни загодя начертил на ее спине.

– А ну, хватайте каждый по овце! Я кому говорю!

Оба подростка тут же опасливо двинулись к ближайшим "пациентам", однако, к вящему их изумлению, оказалось, что овцы весьма увертливы, даже при том, что вроде бы плотно сбились в кучу. Наконец, Калвин поймал старого, медлительного барана, обхватил рукой сговорчивое животное и, покрякивая, стал предпринимать некие попытки завалить его, при каждом усилии запрокидывая назад голову и гримасничая. Хотя баран был стар, изнурен и недужен, весил он по меньшей мере фунтов на сто больше Калвина.

– Да ты ж надорвешься!
– воскликнул здравомыслящий Эд, предусмотрительно избравший себе в "пациенты" годовалого ягненка в категории легкого веса.

Посмеиваясь, мы наблюдали за тем, как намеченному "пациенту" Калвина вскорости надоела вся эта суета и он принялся расхаживать по кругу, пытаясь стряхнуть с себя злосчастного двуногого. Внезапно неуклюжий Калвин потерял равновесие - и фигура его исчезла в море шерсти,- лишь руки, локти и колени то выныривали, то вновь терялись среди колыхающихся курчавых шубок.

Когда Ронни с Эдом поспешно вторглись в общую свару, разгоняя и распихивая овец, обнаружилось, что Калвин лежит на спине, а баран передними копытами упирается ему в грудь - и взгляды поединщиков скрещены. Впервые в жизни довелось мне видеть, как представитель семейства овечьих осуществил прием "захват - бросок".

Пока Калвин пытался почистить одежду и вытряхнуть из карманов гладенькие овальные катышки овечьих экскрементов, они с Эдом внезапно вспомнили, что оба опаздывают на исключительно важную встречу в городе Меридиане, до которого было минуть двадцать езды автостопом. Ронни вручил им несколько долларов, и сконфуженные подростки, не оглядываясь, неспешно зашагали к дороге, что вела от фермы к ярмарке. На наших глазах первый же грузовик, едущий в западном направлении, миновал было мальчишек, но тут же с визгом притормозил ярдах в ста и дал задний ход. Подростки без особого энтузиазма затрусили к нежданно-негаданно обретенной попутке; однако по поведению их было ясно, что перспектива прибыть в большой город в неудобном, вульгарном кузове тряской развалюхи-пикапа их отнюдь не прельщает.

– И куда бы это они подались?
– полюбопытствовал я, заваливая очередную овцу.

– Да на борцовые состязания, - отвечал Ронни.
– Ребята ни одного не пропускают; было бы, кому подвезти!

– Выходит, им по душе показушные драки?

– А то, док! Еще как по душе! Ребята думают, они всамделишные.

Поскольку было уже поздновато, мы решили основную работу отложить на потом, а сейчас заняться только хромыми животными. Обрезая им копыта, мы обсуждали "профпригодность" Эда с Калвином и им подобных и сетовали на то, как мало широкие массы знают о сельском хозяйстве и о том, откуда, собственно, на обеденном столе берется еда.

Позже, когда овцы гуськом потянулись за ворота и затрусили прямиком на обширное пастбище, Ронни высказал вслух ключевую мысль дня:

– И почему это, доктор, столько людей считают, что борьба - она по-всамделишному, а вот бараньи котлеты и свежее молоко на полках магазина появляются сами собою?

Ах, если б я знал! Иногда одного этого довольно, чтобы взрослый, разумный человек взял да и "заартачится"!

6

Один из сюрпризов ветеринарной практики графства Чокто состоит в неимоверном количестве скотоводов-любителей и людей, вкладывающих в скотоводство изрядные капиталовложения. Многие из моих новых клиентов не считались фермерами в прямом смысле этого слова; нет, то были ювелиры и биржевые маклеры, доктора и дантисты, учителя, состоятельные, отошедшие от дел приезжие с севера и другие, - словом, все те, кто мог похвастаться высокооплачиваемой работой в городе и стадом в деревне. Эти клиенты разительно отличались от обычных фермеров, обращающихся ко мне за ветеринарной помощью и советами, поскольку внимательно слушали и жадно внимали каждому слову, что срывалось у меня с уст.

Порою первый их визит ко мне в офис сопровождался просьбой к доктору Маккормаку "приехать сделать все прививки". Разумеется, будучи человеком деловым, я охотно шел им навстречу и проводил полную вакцинацию, в том числе и против болезней, в регионе почти не встречающихся. К сожалению, необходимые административные навыки в пузырьке с вакциной не содержатся; невозможно купить за деньги полный комплект базовых знаний по животноводству, коровье "ноу-хау" и умение управляться с быками. Все это приобретается одним лишь добрым старым способом.

Одним таким клиентом был Джон Харлоу, с которым я познакомился на ежемесячном собрании Ассоциации Скотоводов графства Чокто. Увидев незнакомое лицо и услышав незнакомое имя, я несколько удивился: ведь большинство окрестных фермеров я знал. Но, здороваясь с ним, я сразу понял: этот человек - ни разу не скотовод. Обладатель таких мягких, ухоженных рук привык управляться разве что с телефоном, да, может быть, легонько сжимать гладкий, полированный руль дорогой машины. Я сразу заподозрил, что и водит он в пижонских водительских перчатках.

– У вас тут где-то поблизости ферма?
– полюбопытствовал я.
– Кажется, прежде на наших собраниях я вас не встречал.

– Я обосновался к западу, уже в пределах Миссисипи. Купил тут недавно две сотни акров земли почитай что у самой границы, - гордо сообщил он. Ну, часть бывшего имения Станфордов.
– Я не так долго прожил в графстве, чтобы знать историю всех ферм в округе, так что понятия не имел, где это.

– И сколько же у вас там коров?

– Пока ни одной. Но к следующей неделе будет пятнадцать, и все - с телятами.