Чтение онлайн

В ходе нашей переписки я понял, что молодой король Карл является довольно разносторонним человеком. Он интересовался не только войной и военным делом. А я то раньше думал, что Карл Двенадцатый был зациклен только на войне. Просто его же с ранних лет вынудили воевать на нескольких фронтах одновременно. И ему волей или неволей, но пришлось учиться побеждать своих врагов с малыми потерями. А то у Швеции то людские ресурсы были не такими уж большими. Поэтому и армия шведского короля была не очень многочисленной.

В общем, кроме войны молодой король Швеции интересовался флотом, экономикой, охотой, литературой и разными науками. И еще он верил в предопределенность судьбы. Кстати, он мне даже полезные советы давал по той же крепостной зависимости моих крестьян. И как с ней лучше бороться. И он совершенно правильно указывал тех, кто освобождению крепостных будет противиться со страшной силой. В принципе, я и так подозревал, что пока аристократы владеют большим количеством земли, то крепостничество будет отменить очень сложно. И шведы это давно поняли. А короли там придумали способ, как переломить хребет всесильной, крупной, земельной аристократии. При отце Карла Двенадцатого появился закон о редукции. То есть процесс возвращения земель дворян шведской короне. Законного возвращения, между прочим. Ведь все эти земли когда-то были пожалованы шведскими королями предкам тех шведских дворян в обмен на их службу.

Да, вся европейская цивилизация была построена на таких вот взаимоотношениях феодалов и их монархов. То есть чисто юридически все эти земли аристократам выдавали лишь на время службы. Но потом это как-то забылось. А дворяне стали считать эти земли уже своей частной собственностью и передавать их по наследству. И забыв об обязательной службе королю. Вот оно как оказывается! Я же что-то подобное подозревал, но не был уверен. Я же отнял земли и крестьян у дворян разрядных полков. Мотивируя этот процесс как-раз тем, что раз служба их закончилась, то земли теперь уже должны быть возвращены государству. Мы с Карлом эту тему очень подробно обсуждали. И он меня убедил, что к старой и крупной аристократии этот феодальный закон тоже применим. А я то раньше думал, что они землей своей владеют на каких-то других основаниях. Но, оказалось, что нет. Оказывается, все эти крупные земельные наделы, принадлежавшие феодальным родам в моей стране, могут быть отчуждены в пользу короны на вполне законных основаниях. По всем феодальным нормам вся земля в Российской империи принадлежит монарху. И я могу ее в любой момент забрать у ее владельцев. Вот такие дела наши скорбные!

Еще одним монархом, который меня поздравил с подавлением мятежа был турецкий султан Мустафа Второй. И это было…неожиданно. Да, очень неожиданно. Я то думал, что после всего, что случилось. Османский правитель меня будет ненавидеть. Но неожиданно получил от него вполне дружеское письмо. Где он меня поздравил с победой над бунтарями и восхитился той жестокостью, с которой я расправился с главарями мятежа. Даже его султана Мустафу эта публичная и очень страшная казнь впечатлила. Я же говорил когда-то, что на Востоке уважают только силу. А если ты еще и проявишь показательную жестокость к своим врагам. То станешь там великим человеком, о котором потом легенды слагать будут. На Востоке нельзя проявлять слабость и великодушие. Там таких действий не понимают. А вот право на месть очень даже уважают. А я отомстил своим врагам с особой жестокостью. И это очень понравилось туркам. И всем остальным людям Востока. И для них я сразу стал хоть и неверным (так мусульмане называли немусульман), но уважаемым человеком. Который своими правильными действиями и завоевал авторитет. Мда! Вот такой он восточный менталитет. Особый и неповторимый. И я со своей жестокой местью туда очень органично вписался. Ну, и еще турецкий султан был очень неглупым человеком. И понял, что я тогда помог ему не начать войну с Россией и сохранить лицо. И он мне намекнул в своем письме, что совсем не сердится на тот мой ультиматум по выдаче заговорщиков и угрозы войны. Мол, он то все понял. Понял, что у меня тогда не было другого выхода. А про побитых мной черкесов султан османов очень технично позабыл. Как-будто их и не было никогда. Хотя он тоже понял, что те спороли грандиозный косяк. А потом поплатились за это. Я же их принародно предупредил так, чтобы все слышали. Черкесы меня ослушались и были наказаны. Так что я просто должен был их наказать. А иначе бы потерял лицо. Очень жестоко и правильно наказать. По-восточному.

После турецкого султана мне еще пришли письма с поздравлениями от персидского шахиншаха и английского короля. Позднее также меня поздравили с победой над мятежниками правители Голландии и Венеции. В общем, Россия в очередной раз не осталась в изоляции. Как на это надеялись австрийцы, немцы и поляки.

Глава 20.

О туризме.

А наша переписка с Карлом Двенадцатым получила неожиданное продолжение. Как-то в письме ему я посетовал, что тоскую без женской ласки. После смерти жены я с другими женщинами не мутил. Вот как-то не хотелось и все тут. И узнав об этом, молодой шведский король начал меня активно зазывать к себе в гости. Сначала то я отнекивался, ссылаясь на свою загруженность разными делами. А потом все же решил развеяться. Я же тут после попадания в тушку Петруши пашу как вол. Постоянные дела и заботы о государстве российском. И работаю без выходных. Мда! А от работы то и кони дохнут. А сейчас еще эта жуткая депрессия навалилась от смерти жены и матушки. Ничего не хочется делать. Устал я. Перегорел. Скоро, наверное, бухать начну как Петруша. Тот хоть так но расслаблялся. А я вот все тружусь и тружусь. Надоело! Нет, надо, действительно, развеяться. Сгоняю к Карлу в Швецию. А то я же здесь даже ни разу за границей в Европе не был. Крым, Новороссия, Кубань и Черкесия мною за заграницу не считается. Это теперь уже мои земли. Да, и не Европа опять же.

В общем, решено. Сгоняю ка я в туристическую поездку на шведский курорт. Надо передохнуть от всех этих государственных забот. Тем более, государственную машину я отладил хорошо. Все работает как часы. Швейцарские. Сейчас они здесь самыми лучшими и точными считаются. А вместо себя оставлю наместником Федора Юрьевича Ромодановского. Этот человек имел огромный управленческий опыт. Моя покойная матушка ему всецело доверяла очень важные вопросы. Можно сказать, что Ромодановский и рулил страной, когда я отсутствовал в столице, шляясь по разным войнам. В общем, в верности Федора Юрьевича я не сомневался. И еще его род князей Ромодановских всегда был мне верен и оказывал всяческую поддержку. Впрочем, помнится, что при настоящем Петре Первом этот человек тоже выполнял роль наместника. И также замещал Петрушу, когда тот уезжал за границу в свое идиотское Великое посольство. Почему идиотское? Так надо же быть настоящим идиотом, чтобы бросить страну, где власть твоя шатается. А стрельцы спят и видят, как бы тебя сбросить с трона. И в такой нестабильной обстановке все бросать и мчаться куда-то в Европу, где пропадать на несколько месяцев. Тут даже камбоджийскому тупому ежу понятно, что в стране по-любому вспыхнет бунт. И он вспыхнул. А Петруше пришлось спешно все дела в Европе сворачивать и мчаться обратно в Россию. И как это тогда называть то? Идиотизм и есть. Сидел бы он в Москве и рулил делами. То скорее всего, того кровавого восстания стрельцов бы и не было. А так царственный подросток сам создал все предпосылки к бунту, все государственные дела бросив и свинтив очень надолго за границу. Ну, не идиот ли?

Я то очень хорошо подготовился к своей поездке к королю Карлу. КГБ у меня теперь землю носом роет, выискивая малейшие признаки крамолы. Армия мне верна. Так как на ключевых должностях там стоят верные мне люди. Да, и мои солдаты – это не расхристанные стрельцы. Они меня уважают как царя и полководца. Ну, и сейчас в народе у меня сложился очень положительный имидж. Я у простых русских людей теперь ассоциируюсь с добрым правителем, который ратует за народ. И которому постоянно мешают это делать злые дворяне и бояре. И не забывайте, что моя армия сейчас как-раз и состоит из представителей того самого русского народа. В общем, против моей власти они бунтовать не будут. А любых бунтовщиков раскатают в тонкий и кровавый блин.

Поэтому я спокойно отбыл в Швецию к моему другу Карлу Двенадцатому 1 мая 1698 года. Сначала я с очень солидной охраной пересек границу и добрался до города Рига, который сейчас принадлежал Швеции. Там меня уже ждал 76-пушечный линейный корабль «Стокгольм» шведского военного флота. Который должен был отвезти меня в шведскую столицу. Город-порт Стокгольм оказался большим и красивым европейским городом.

Чем-то он мне напоминал наш Севастополь. Тот же русский город строился с ноля. И был выполнен в таком же европейском стиле. С красивыми и большими домами, колоннами, фонтанами, статуями и ровными, широкими улицами. В общем, у нас главная база Черноморского флота получилась очень шикарная. Я сам частенько наведывался в Севастополь и даже подумывал перенести туда столицу Российской империи. Но потом понял, что этот город все же будет слишком уязвим для вражеского вторжения с моря. Если не турки, то какие-нибудь англичане или французы туда приплывут обязательно. Флот у этих агрессивных государств имеется. И очень неплохой флот. И опыт войны за морем у них тоже богатый. Поэтому не стоит переносить свою столицу в такое опасное место. Как это сделал Петруша с Санкт-Петербургом. А потом все русские цари тряслись там, опасаясь нападения вражеских флотов. Нет, столица страны должна находиться в глубине нашей территории. Чтобы врагам было трудно до нее добраться. А то ведь так можно и войну какую-нибудь очень быстро проиграть. Не заметив подхода вражеского флота к вашей столице.

Карл Двенадцатый был похож на свои портреты. Поэтому я его сразу же узнал. И мы начали как-то быстро общаться без всяческих надоедливых дипломатических и придворных церемоний. Тем более, что мы с ним оба были равны по статусу и положению. Оба являлись монархами и правителями своих стран. Поэтому всяким там этикетом не заморачивались особо. В общем, мне этот шестнадцатилетний пацан понравился. Нормальный парнишка. Вменяемый. Нет в нем еще спеси и гнили его более зрелых европейских коллег.

Общались мы с Карлом без переводчика на жуткой смеси немецкого и русского языков. Немецкий то язык я знал, хоть и не в совершенстве, конечно. Пришлось немного дополнить мои школьные знания. Это я делал не просто ради удовольствия. Так как мне приходилось часто принимать послов из разных немецких княжеств. Потому и пришлось учить немецкий язык. Тут на нем, кстати, все мои европейские соседи неплохо так общались. Даже заносчивые поляки из Речи Посполитой и те знали немецкий язык. Вот и Карл Двенадцатый тоже на нем свободно говорит.

Кстати, Карл мне представил своих сестер принцесс Гедвигу Софию Августу и Ульрику Элеонору. Гедвиге Софии исполнилось к этому моменту уже семнадцать лет. А ее младшей сестре Ульрике Элеоноре было только десять. И старшая из королевских сестер сразу же привлекла мое внимание. Высокая, стройная, темноволосая красавица с изысканными манерами и шикарной фигурой. Мне она чем-то напомнила мою покойную супругу Евдокию Лопухину. Только Лопухина была блондинкой, а София брюнеткой. Кстати, тут она пошла в ее отца Карла Одиннадцатого. Я его портреты в королевском дворце в Стокгольме видел, и сходство было очень большое. Такие же темные волосы и красивые, тонкие черты лица. Сразу было видно, что Гедвига София его дочь.