Чтение онлайн

Враг с позором бежал с поля боя. И победа осталась за нами. По итогам Люблинского сражения армия Августа Второго потеряла убитыми и ранеными примерно семнадцать тысяч человек, а около тридцати восьми тысяч попали в плен. После этой большой битвы какое-то организованное сопротивление Речь Посполитая дать нам не могла. Между прочим, польский король Август Второй смог спастись, и мои всадники его не поймали. Этот рыцарственный перец смылся с поля боя, когда мы еще только начали добивать саксонскую пехоту. И вскоре Сейм лишил его короны и изгнал с позором. В Речи Посполитой начался период безкоролевья. Польская и литовская шляхта, так тут называли дворян, начала междоусобные разборки. Они начали делить власть и припоминать друг другу старые обиды. В общем, в этой стране не было единства. А мы то с Карлом Двенадцатым военных действий не останавливали. И потихоньку отжимали у поляков один город за другим. Вскоре моя армия подошла к Кракову. Который на данный момент являлся столицей Речи Посполитой. В итоге – польский Сейм не нашел другого выхода, как обратиться ко мне с просьбой о переговорах. Поляки предлагали мне заключить мир на любых условиях. Вот так сильно их прижало. Я пороть горячку не стал. А позвал на переговоры еще и своих союзников. Шведский король Карл Двенадцатый прибыл вместе с герцогом Гольштейн-Готторпским Фридрихом Четвертым в город Люблин, где и проходили переговоры о мире с поляками. Польские дипломаты юлили и торговались как базарные торгаши. Но мы из них выжали все до последнего тымфа (так здесь назывались серебряные монеты ходившие в Речи Посполитой).

19 декабря 1700 года был заключен Люблинский мирный договор. По итогам переговоров Швеция получала во владение земли Курляндии и Литвы. Российской империи доставались Польская Украина и Белоруссия. Речь Посполитая заканчивала свое существование. Так как это монструозное государство когда-то возникло в восточной Европе из-за объединения Польши и Литвы. Но теперь литовская корона отходила к Карлу Двенадцатому вместе с литовскими землями. Поэтому с этого момента на карте Европы осталось только королевство Польша. Которая попадала в вассальную зависимость от Швеции. Почему я не взял Польшу себе? Да, упаси меня Боже от такого счастья! Российские цари уже такое проходили. Когда с дуру захапали себе кусок Польши. И в итоге, получили грандиозный геморрой на свою многострадальную попу. Поляки же были еще непослушнее чем прибалты, финны, татары и кавказцы вместе взятые. Эти перцы постоянно восставали против власти российских императоров. И в конечном итоге все же смогли вырваться на свободу, получив свою независимую Польшу. И при этом они, даже получив свободу и независимость от нас, остались нашими злейшими врагами даже в двадцать первом веке. Вот такой сильной была ненависть этого проблемного народа к русским. Поэтому нафиг, нафиг такое счастье. Пускай, лучше с поляками теперь шведы помучаются. Может быть, все же приучат их ходить строем и говорить по-шведски? Но я в этом очень сильно сомневаюсь. Зная упертость и заносчивость поляков, я предчувствую огромные проблемы для Швеции. Но Карл Двенадцатый сам так захотел. И я его за язык не тянул. Тем более, что сейчас королем польским и вассалом короля шведского должен был стать его друган герцог Гольштейн-Готторпский Фридрих Четвертый. Я не знаю, как он сможет ужиться с вредными поляками. Но это уже не моя проблема.

Глава 25.

Пруссия.

Если Речь Посполитая теперь перестала быть нашим противником, признав свое поражение. То Пруссия, Ганновер и Саксония все еще оставались врагами. И пока сдаваться не собирались. Они сейчас спешно готовили свои армии к бою. А правители Ганновера и Пруссии даже денег заняли Августу Второму, который хоть и перестал быть королем Речи Посполитой, но все еще оставался курфюрстом Саксонии. И сейчас он в спешном порядке набирал наемников со всей Европы, так как саксонцы уже не могли выставить свою этническую армию. Подкосили их мобилизационную готовность те два поражения саксонских войск под Ригой и Люблином. Там же погибла или попала в русский плен большая часть саксонских мужчин.

Моя армия зимовала на вновь захваченных территориях Польской Украины и Белоруссии. Карл Двенадцатый находился все это время в Пруссии, беря под контроль ее города. Но курфюрста Пруссии и Бранденбурга Фридриха, который 18 января 1701 года стал Прусским королем, попросту купив этот громкий титул у императора Священной Римской империи, это не смущало. Так как его столица находилась на землях Бранденбурга и называлась Берлин. Да, да! Тот самый! А прусский Кенигсберг, который сейчас осаждали шведы, был лишь его запасной резиденцией.

После зимовки я с сорока тысячами пехоты, двумя артиллерийскими осадными полками, восемью тысячами кавалерии, десятью тысячами казаков и пятью тысячами калмыков двинулся к немецкой провинции Бранденбург, где сейчас засел прусский король Фридрих Первый. Шведы пока увязли в Пруссии и не могли мне помочь. Впрочем, мне и не требовалась их помощь. Я и без войск Карла Двенадцатого замечательно справлюсь. Сил то я взял для этого достаточно. По докладам агентов КГБ у прусского короля сейчас армия состояла из восемнадцати тысяч пехотинцев и четырех тысяч кавалеристов. И пушек у него при этом имелось всего двадцать пять штук. Сейчас этот зародыш Второго Рейха был еще слишком слаб. Это вам не Германская империя времен Первой Мировой войны с ее многомиллионной армией. В данный момент Прусское королевство обладает не самой большой и сильной армией Европы.

И мне очень интересно будет встретиться с пруссаками в бою. Это же будет на сто процентов европейская армия. Так как армии, что мне встречались ранее, были не совсем европейскими. Турки, татары, ногайцы и черкесы являлись продуктом военной мысли Востока. И совсем меня не впечатлили своей храбростью, дисциплиной и боевой выучкой. Совсем не впечатлили! Поляки с саксонцами? Были получше, конечно. Но тоже не то. Саксонцев было немного, а поляки больше русское дворянское ополчение напоминали и стрельцов. В общем, назвать их европейской армией можно было с большой натяжкой. Как бы паны не пыжились, но настоящими европейцами им никогда не быть. Менталитет у них не тот. Слишком много в них дури и безалаберности.

27 марта 1701 года моя армия перешла польско-бранденбургскую границу и вступила на земли Прусского королевства. После чего мы начали методично грабить и разорять все встречные населенные пункты. Я разрешил своим людям не сдерживаться. Особенно радовались казаки и калмыки. Я же до этого им запрещал грабить, насиловать и еще как-то обижать жителей Речи Посполитой. Ведь это были мои будущие подданные, проживающие в Польской Украине или Белоруссии. И настраивать их против моей власти грабежами и мародерством я совсем не хотел. Вот Польшу и Курляндию с Литвой это да. Их мои войска немного пограбили. И я закрыл на это глаза. Так как не собирался брать эти земли под свою руку. И теперь то же самое происходило и в Бранденбурге. Тут моя армия выгребала все ценности и сжигала жилища. А жителей, не успевших убежать, мы угоняли в плен. Пленных поляков, прибалтов и немцев из Саксонии и Речи Посполитой у меня уже скопилось достаточно много. И я уже знал, что стану с ними делать. Вот и жители Бранденбурга теперь также пополняли ряды наших пленников.

Прусская армия короля Фридриха, до этого находилась возле Берлина. И выступила нам навстречу не особо скоро. Мы уже успели взять, разграбить и разрушить следующие города: Дрейзен, Бернштейн, Драмбург, Темплбург, Стернберг, Ландсберг и Кюстрин. И это только крупные города, которые имели хоть какие-то укрепления. Впрочем, против наших многочисленных пушек и ракет те укрепления долго не смогли продержаться. Про более мелкие населенные пункты восточной части Бранденбурга я даже говорить не хочу. Их моя конница зачищала сотнями. Там же не имелось никаких укреплений. Потому мои всадники могли жечь и грабить эти немецкие городки и деревни без всяких помех для себя.

Данная тактика была русской армией хорошо отработана при действиях против крымских татар, ногайцев и черкесов. Я ее назвал тактика выжженной земли. Я совсем не собирался проявлять милосердие к этим немцам. Ведь эти самые земли, которые мои хлопцы сейчас с таким энтузиазмом зачищают, позже станут центром той самой Германской империи, а затем и Гитлеровской Германии. И эти государства объединенной германской нации принесут моей Родине очень много бед, горя и разрушений. Поэтому сейчас у меня совсем не шевелится совесть, когда я приказываю своим людям не сдерживаться. Пруссия станет впоследствии собирательницей немецких земель. И, именно, на ней и ее королях лежит ответственность за то, что натворят немцы в будущем.

Поэтому сейчас я пришел сюда, чтобы взыскать с них по полной. И по возможности подорвать могущество прусских королей. Чтобы им было гораздо труднее потом создавать свой долбанный Немецкий Рейх. Вот поэтому сейчас мои бойцы и свирепствуют по округе. А не потому что я такой маньяк и садист, как некоторые из вас бы могли подумать. Я тут сейчас пытаюсь переписать историю Европы, между прочим. Я же попаданец как-никак. А нам же на роду написано переписывать историю мира, куда мы попали.

16 мая 1701 года мы, наконец-то, встретились с прусской армией. И произошло это возле немецкого города Франкфурт. На этот раз обе стороны парламентеров с предложением сдаться не посылали. Мы с королем Фридрихом Первым хорошо понимали, что никто просто так здесь сдаваться не будет. Прусский монарх, недавно получивший свой королевский титул, сейчас должен был доказать свою силу. Показать всем своим подданным и соседям, что он, действительно, является королем германской нации. А не обычным немецким курфюрстом, купившим себе королевский титул по недоразумению.

Поэтому король Фридрих был настроен драться, а не вступать в переговоры. И его сейчас даже не смущало то, что моя армия больше чем прусская раза в два. И что у меня в несколько раз больше пушек, чем у пруссаков. Да, и о моих нарезных винтовках он тоже был не в курсе. И поэтому прусский король совсем не боялся русскую армию. Которая по его мнению состояла из диких восточных варваров. Что по какому-то недоразумению смогли одолеть Речь Посполитую. Хотя прусский монарх и этому нашел объяснение. Он был уверен, что поляков то на самом деле победил шведский король Карл Двенадцатый. А мы к его блестящей победе просто примазались. И очень удачно оторвали от польско-литовского королевства кучу земель. Совершенно незаслуженно, между прочим, оторвали. Коварно воспользовавшись дружбой с шведским монархом. И обманув его.