Чтение онлайн

Она недоверчиво смотрит на меня, но всё же делает несколько шагов и падает. Признаюсь, я думал, что ей будет достаточно того, что произошло во дворе замка, но нет, она оказывается более упрямой.

– Почему так мучительно больно? – спрашивает меня храбрая девчонка. Да, мужества ей не занимать.

– Так работает метка истинности, – говорю я. – Ты всё ещё желаешь уйти и жить в такой боли?

– Она не утихнет со временем? – с надеждой спрашивает Альвина, поднимая на меня полные страдания глаза.

Невольно моё сердце сжимается от жалости к ней. Мне нестерпимо захотелось прижать её к груди и убаюкивать словно ребёнка, чтобы принять на себя часть боли.

– Со временем станет ещё хуже не только тебе, но и мне, – стряхивая с себя наваждение, объясняю я, а она смотрит с широко раскрытыми глазами и подрагивающими от боли губками. Ко мне она так и не подошла, лежит на снегу, дрожа от холода.

Девчонка действительно не знает, как действует метка и нафантазировала себе с три короба. Да, без ежегодных призывов истинных людишки совсем потеряли страх и уважение к своим правителям. Забыли элементарные истины.

– Не может быть всё так плохо, – упрямится она, – вы всё специально выдумываете.

– Всё ещё хуже, – отвечаю я, не собираясь скрывать от неё правду, – через некоторое время, которое даст нам метка, чтобы воссоединиться, мы просто умрём. Я в замке, а ты у себя дома. Вот это та цена, которую платят за истинность. Рискнёшь попробовать?

Рискну ли я? Почему бы и нет? Это лучше, чем влачить жалкое существование с ним рядом.

Замок проклятых драконов зовётся Ледяное сердце, так вот ледяное сердце у Даррена ди Геладо. Может быть, поэтому боги забрали у них магию льда, что и так они слишком холодные драконы, а с магией так вообще.

– Я правильно понимаю, что вы намерены всё-таки заключить брачный союз? – с опаской спрашиваю я, дрожащим от холода голосом.

Дракон после демонстрации способностей метки выглядит не таким уж и блестящим франтом. Волосы слиплись, глаза горят лихорадочным блеском. Он словно не чувствует холода, а вот я совсем замёрзла. Нет, я никогда не привыкну здесь жить. Этот холод убьёт меня, и я сейчас вовсе не о погоде.

– Пойдём, я отведу тебя в твою комнату, – говорит он, – даже после свадьбы будем жить в разных комнатах.

О боги, благодарю! Хоть здесь повезло. На моих замёрзших губах расцветает счастливая улыбка.

– Так вот вы где? – слышу я напряжённый женский голос со ступеней замка. – А вас все заждались. Даррен, ты будешь представлять свою истинную невесту обществу? Мы сгораем от нетерпения.

Только этого мне не хватает. Целый день на ногах, я не успела переодеться и выгляжу сейчас не лучшим образом. Ещё одно испытание я больше не переживу.

Она стремительно сбегает со ступеней, чтобы оказаться рядом с моим мужем, припав ему на грудь. Мне же достаётся насмешливый взгляд.

Даррен поспешно отстраняет её. Видимо, несладко приходится, когда обнимаешь кого-то, кроме своей истинной. Метка в действии, ликую я, но недолго.

Смотрю на Даррена и то, что вижу, мне очень не нравится. Он смотрит на красавицу с такой любовью, что сердце щемит от жалости к нему. На меня так Алехандро никогда не смотрел, хоть и клялся в вечной любви. Его вечность оказалась короткой, в отличие от чувств дракона.

– Агнета, позволь представить тебе мою истинную пару Альвину Маш?Порту, – с сожалением произносит Даррен. – Альвина, это моя любимая невеста Агнета из рода Чёрных драконов.

Получается, что пока я буду спать в отдельной комнате, мой муж поселит у себя эту Агнету. Мне хватило одного взгляда, чтобы почувствовать себя замухрышкой.

– Агнета, не сегодня. Я представлю Альвину обществу тогда, когда немного привыкнет, – проявляет шокирующее меня понимание Даррен. – У неё был сегодня сложный день. Метка истинности застала её у алтаря с любимым мужчиной. Не хватило секунды, чтобы жрица объявила их мужем и женой.

В глазах Агнеты я не вижу даже сочувствия, лишь одно желание раздавить меня быстрее, избавившись от соперницы.

– Я сейчас расплачусь, – ехидно произносит она, – как трогательно. Даррен, ты становишься сентиментальным. Пойдём к друзьям, раз уж ты не хочешь показать свою замухрышку обществу.

Агнета, как неведомый экзотический фрукт, вкусно пахнет и красив снаружи, а внутри несъедобно. Какая тварь! От неё можно ожидать любой подлости.

– А, вот в чём дело, как же это сразу не пришло мне в голову, – вскрикивает она от внезапной догадки, – ты стыдишься её. Бедный Даррен, как же тебе не повезло.

По внезапно покрасневшему лицу дракона я понимаю, что она попала в цель. Ему стыдно представлять меня родственникам и друзьям. Так вот чем вызвана такая трогательная забота обо мне. Какой же он мерзкий! Пусть убирается к своей Агнете, и метка истинности сожжёт его дотла.

От обиды у меня дрожат губы, а к глазам подступают слёзы, того и гляди расплачусь на глазах этой тошнотворной парочки. Мне надо успокоиться. Вот и пожалуйста: «Он узнает тебя и полюбит». Ох, отец, не разбираешься ты в драконах. Этот не умеет любить. Он беспокоится только о своей безопасности.

Что же мне делать? Я оказываюсь меж двух огней – уйти нельзя, а жить здесь невозможно.

Щемящее чувство одиночества не даёт мне успокоения. Оно раздирает душу, питаясь моим отчаянием. Я одна среди жестоких драконов, и никто не защитит меня.

– Пойдём, Альви, – называет он меня, как раньше звали дома родные и от этого уменьшительно-ласкательного имени становится ещё горше. – Я провожу тебя.

Он берёт меня за руку и от этого жеста по телу разливается предательское тепло. Метка, проклятая метка, так действует на меня.

От его близости меня накрывают неизведанные доселе чувства. Мне хочется раствориться в Даррене, стать его частью как можно скорее.

– А как же я? – возмущённо спрашивает Агнета.

– Я же тебе уже всё сказал, – терпеливо говорит Даррен. – Мы не можем быть вместе. Древний дракон не пожелал нашего союза.

Лицо драконицы искажается ненавистью, она бросается на Даррена, колотя его кулачками по груди.

– Мерзавец, лжец, не хотел жениться, нужно было так и сказать, а не выдумывать этот спектакль с церемонией призыва, – в гневе выкрикивает Агнета то, что накопилось у неё на душе. – Ты опозорил меня по всей империи.