Чтение онлайн

Но это более поздняя история.

Взятие Казани

Земли объединял ещё отец Иоанна, Василий III, но это не было созданием единого государства, ибо феодальная аристократия не желала терять свои права и привилегии. Извечный вопрос: что создаёт единую страну? Земли с народами, или народы с землями?

Для понимания весьма важны выработанные в ходе эволюции принципы взаимоотношений личности, общества и государства. Разброс цивилизаций на основе этих принципов очень широк.

На одном крайнем фланге окажутся общества, в которых развит принцип предельного индивидуализма. В идеале – это общество анархистов, где должна быть обеспечена полная свобода личности, но – подкреплённая абсолютным верховенством закона, который выше любого должностного лица.

На другом крайнем фланге расположены общества, стоящие на принципах абсолютного коллективизма, то есть полного подчинения личности обществу, его канонам. К числу таких относится Россия.

Промежуточное положение займёт всё разнообразие остальных форм взаимоотношений отдельной личности и общества.

Такое ранжирование цивилизаций, конечно, условно. В каждом обществе имеются многочисленные нюансы во взаимоотношениях личности и семьи, личности и разнообразных общественных структур. К тому же надо учитывать, что, невзирая ни на какие принципы, попадали во власть и дураки, и негодяи.

Но наша тема – Россия. Страна «абсолютного коллективизма». Как это ни парадоксально, оптимальный способ руководства такой страной – абсолютная монархия. Мы пытались уже показать: Москва стала центром, объединила все окружающие земли именно потому, что здесь, в лесах, подальше от всех былых центров, долгое время отрабатывалась именно такая система власти. А попутно выработалось интуитивное понимание каждым человеком, а значит, и все народом роли и места его национального государства. Для русского крестьянина, и не только крестьянина, всегда было важно, чтобы, по формулировке Пушкина, был в России человек, стоящий выше всего – даже выше закона. Чтобы где-то наверху был человек, заранее освобождённый от всяких соблазнов лежащей во зле земли, для которого по праву его рождения и по долгу его рождения ничего, кроме блага русского народа, больше не нужно. Так писал Иван Солоневич: «я знаю, что Русский Престол – это не дансинг, а это почти Голгофа».

Иоанн IV был царём, который ввёл Россию в рамки Закона.

В феврале 1549 года, в восемнадцатилетнем возрасте, он собрал первый Земский собор с участием верхушки церкви и высших представителей боярства и дворянства. Царь обвинил бояр в злоупотреблениях и насилиях, но призвал забыть все обиды и действовать всем вместе на общее благо. Было объявлено о намеченных реформах и подготовке нового Судебника. Решением собора дворяне были освобождены от суда бояр-наместников, и получили право на суд самого царя.

1550.– Вышел «Судебник» Иоанна IV, ограничивший власть наместников, отменивший податные льготы монастырей, ограничивший переходы крестьян двумя неделями (неделя до и после Юрьева дня). Появилось Уложение о военной службе дворян и детей боярских. Учреждено стрелецкое войско.

В усилении государства были заинтересованы практически все слои общества, то есть реформы проводились не в угоду какому-либо одному сословию, и не против какого-либо сословия. Реформы означали формирование Русского сословно-представительного государства. При этом подразумевалось и осуществлялось на практике разумное равновесие в распределении власти между рядом сословий (Земские соборы), правительством (Избранная Рада) и царём.

1551.– Московский собор принимает и обнародует «Стоглав», кодекс правовых норм русской церкви («Стоглавый собор» духовенства и боярства проходил в 1550—1551 годы). Двуперстие для крёстного знамения утверждено в качестве догмата. Боярская дума собирается отныне крайне редко, – её заменяет узкий круг советников, Избранная рада, во главе с А. Ф. Адашёвым. Эпидемия чумы. Перепись земель. Финансовая реформа (продолжалась до 1552).

При подготовке к Собору проводилась сверка богослужебных книг с «греческими книгами», и если сегодня учебники сообщают: «Некоторые ошибки Стоглавого Собора были внесены в богослужебные книги и сделались главными началами для последующего церковного раскола», – а мы знаем, что через сто лет, при начале церковной реформы Никона в Москве не могли вообще найти какие-либо «греческие книги», то следует спросить себя: насколько достоверны традиционные представления об истории религий?

В Свияжске в соборе, построенном как раз в 1551 году, сохранились уникальные свидетельства религиозных воззрений тех лет: во-первых, единственное полное фресковое византийское оформление церкви, с четырёхконечными равносторонними крестами (никаких шести– или восьмиконечных), с единственной сохранившейся в нашей стране, не замалёванной фреской Св. Христофора со звериной головой, опёршегося на меч, и с единственным же прижизненным портретом самого 28-летнего царя Иоанна.

Об изображении Св. Христофора ныне спорят. Неужели это христианская фреска? Да, вполне. Мученика Христофора обычно представляли с пёсьей головой, а в

Свияжске он – то ли с пёсьей, то ли с лошадиной. Сейчас таких изображений практически нигде не осталось; позднейшая церковь боролась с ними, как могла. Вот и о свияжских фресках бывший Тобольский архиепископ Евлампий Пятницкий в 1859 году писал в Священный Синод, что надо бы их переписать, ибо «порядок расписания не имеет богословской мысли и не каноничен». Но эта фреска цела, напоминая, что мы далеко не всё знаем об истории российских верований.

1552, июнь. – Реорганизовав свою армию и увеличив артиллерию, Иоанн IV отправляется на завоевание Казани во главе огромного войска – 150 тыс. человек и 150 пушек. Теперь стрельцы шли в поход вместе с «пушечным нарядом», не уступавшим турецкому артиллерийскому корпусу «топчу оджагы». Россия вовремя перенимала военные новшества у турок, – ведь янычары уже не раз приходили на Оку, а крымцы утвердились в Казани; ещё немного, и пределы Османской Империи достигли бы Волги.

Татарские историки видят большую несправедливость в том, как обошёлся с Казанью Иоанн Грозный. Однако нам хотелось бы рассмотреть этот вопрос поподробнее, и без эмоций. По всей Европе шёл процесс эволюции национально-государственных структур: одни союзы возникали, другие распадались; братья, возглавив соседние княжества, воевали друг с другом; враги искали общего сюзерена.

К воцарению Иоанна история военных контактов между Казанью и Москвой составляла уже 108 лет. Из одиннадцати войн шесть начинали казанцы (1439, 1445, 1505, 1521, 1523 и 1536 годы) и пять – московиты (1467, 1478, 1487, 1530 и 1545 годы). Войны 1549 и 1550 годов, проведённые Иоанном по настоянию митрополита Макария и бояр, войнами назвать трудно: это были походы, причём полностью неудачные. Но самое важное, что с московской стороны не было войн «с татарами»; не было даже династических войн. Шла борьба против общего врага, захватившего в Казани власть.

Ведь кто такие татары – вопрос не простой. Когда-то земли от Балтики до Урала занимали немногочисленные финно-угорские племена. Потом сюда пришли столь же немногочисленные славяне с запада, и тюрки с юга. Ассимилируясь с финно-угорами, славяне породили русский этнос, а тюрки булгарский. Это был многовековой процесс; не исключено, а даже скорее всего, были и перемешивания славян с тюрками, а русских с булгарами, через обмен женщинами. (Биотехнологи обнаружили, что генетически современным русским москвичам ближе казанские татары, чем, например, русские-костромичи.)

Существенно позже в Казани появились степняки – «чистые» тюрки. Но они появились не как равные среди равного оседлого населения, а принесли с собою новые для этих мест правила, выступая в качестве руководящей силы, ибо это были конные, мобильные воины. Со временем на всей казанской территории сложилась иерархия национальностей: чуваши, черемисы, булгары, – а на верху пирамиды оказались крымцы. Политически же казанская элита разделилась на две партии: «русскую» и «восточную». Мы здесь, кстати, видим аналогию с ситуацией в Великом княжестве Литовском, а позже и в Речи Посполитой, где тоже существовали «русская» (промосковская) и «западная» партии.