Чтение онлайн

Конец рассказа о серебряных стрелах.

– Они стали бессмертными? – спросил Андрогей. – Значит, они живы до сих пор?

– Да, - сказал Чал. – Но не в том смысле, в каком это обычно понимают люди. Император и его сыновья стали Хранителями Поднебесья, пожертвовав жизнью в материальном мире. Статуя Императора-Хранителя до сих пор не дает Злу окончательно поработить Поднебесье, а в звездные ночи иногда можно увидеть в небе девять принцев, что стали едины с животными.

После обеда, вкуснее которого Астерий никогда ничего в жизни не пробовал, решили устроить игру в мяч в большой зале из темно-зеленого мрамора. Астерий с Ариадной оказались в одной команде, в другой – Федра и Андрогей.

– Лови! – Астерий кинул мяч Андрогею.

Но поймал мяч не Андрогей, а Федра.

– Ты нарочно! – крикнул Андрогей. – Всегда сестренке подыгрываешь!

– Ну уж нет! – засмеялся Астерий. – Это ты никогда не мог поймать! Помнишь, я дома тебе как-то раз бросил, а ты вместо этого в пруд свалился?

– Отличный у него был вид, когда он выбрался с кувшинкой в волосах, - добавила Ариадна.

«С кувшинкой?» - пронеслось в голове у Астерия.

В следующий момент он чуть было не вскинул руку в жесте, которому научил его Верховный Жрец. Но нет. Если Тавр хочет обмануть его – пусть думает, что это ему удалось. А он тем временем попытается разузнать, куда делись его настоящие сестры и брат.

Потому что в саду Миноса не было пруда, там был бассейн, в котором уж точно не росло никаких кувшинок.

Последующие дни, которые Астерий провел в обществе Тавра, со стороны могли бы показаться идиллией. Одинокий дух (или волшебник), наконец-то нашедший сына, мальчик, после долгих лет встретивший родного отца...

Часами Астерий сидел в библиотеке замка, выбирая для чтения самые разнообразные книги. Но особенно его интересовали труды по магии. Тавр был доволен – с таким усердием его наследник далеко пойдет. И историей интересуется, особенно завоеванием Поднебесья...

– Сынок! Оторвись от книжки ненадолго! Пора ужинать! – прозвучал голос.

У Астерия на глаза навернулись слезы. Слова были такими знакомыми, такими домашними... Но расслабляться нельзя. Он – в логове врага, а судьба его сестер и брата до сих пор неизвестна.

«Продолжу завтра», - подумал мальчик, ставя переплет на полку.

Так шли дни.

Удача улыбнулась ему неожиданно. Когда Астерий вытаскивал очередной тяжелый фолиант, с полки упала маленькая книжечка, рассыпавшаяся на листы. Мальчик нагнулся, чтобы поднять ее, и вот тогда увидел рисунок.

Девять прекрасных всадников, скачущих на конях в бесконечном просторе небес. Лица юношей были Астерию незнакомы, но было в них что-то такое, что вызывало смутные воспоминания – только неясно, откуда и о чем.

Чуть пониже рисунка Астерий заметил текст. И, начав читать старинный шрифт, понял, что нашел то, что искал.

«Приветствуем тебя в нашем мире, сын Миноса! Мы – девять Хранителей Поднебесья, принцы, что стали едины с животными. Мы поможем тебе. Чтобы позвать нас, выйди ночью под звезды и скажи эти слова:

Нет в мире различий

Для мысли детей.

Мы чада Вселенной –

Будь ты дух или зверь.

И, чтобы выручить

Милых друзей,

Я открываю

Межзвездную дверь!»

«Сын Миноса». Так в этом доме мог назвать Астерия только друг.

Лежа в кровати, Астерий вслушивался в тишину. И понял: время пришло. Осторожно ступая босыми ногами, мальчик выбрался на балкон.

И оказался совсем один под куполом небес. Совсем один – но знал, что девять Хранителей наблюдают за ним из звездного мира.

– Нет в мире различий для мысли детей...

Как там дальше? И в чем все-таки смысл этих стихов? «Дети мысли» - это, видимо, все обитатели Вселенной. Но ведь между человеком и зверем, между Тавром и Хранителями Поднебесья разница огромная! Люди сражаются и создают произведения искусства, кошки ловят мышей и пьют молоко, а еще мурлычут, забравшись к тебе на колени... О сравнении Тавра и его прислужников с Хранителями и говорить не приходится.

И все же есть то, что объединяет нас всех. Законы Добра и Зла. Почему мы называем Тавра воплощением Зла? Потому что он творит зло. Будь иначе, разве стал бы кто-то в чем-то его обвинять? А если бы Астерий вдруг принялся опустошать мир за миром, убивая всех, кто ему не подчиняется, то люди назвали бы воплощением Зла его самого – и были бы правы.

– Нет в мире различий для мысли детей, - произнес Астерий. – Каждый обитатель Вселенной сам выбирает свой путь. Вот поэтому мы все равны перед Добром и Злом.

И когда он прочитал заклинание, на этот раз отчетливо и осмысленно, примчались девять всадников в звездных одеждах. Их предводитель посадил Астерия рядом с собой на коня, и волшебный табун умчался в небеса.

Ариадна протерла глаза после сна, постаралась размять затекшие руки и ноги. Не так-то просто сделать это в цепях, надо признаться.

– Доброе утро, Сказитель Чал, - сказала девочка. – Андрогей, Федра, привет!

– Доброе утро, дети свободной страны, - раздался голос Чала.

– Почему вы все время называете нас так – «дети свободный страны»? – спросила Ариадна. – Разве мы совершили что-то особенное?

– Конечно, совершили, - ответил Сказитель. – Вы принесли надежду всему нашему миру. И всем, кто сидит в этой темнице. Мне в том числе.

Последние слова Чала стали для Ариадны полной неожиданностью. Ведь это Чал давал надежду им всем! Как могут обычные ребята быть опорой для такого замечательного человека?

– Федра, тебе сегодня не снилась наша прабабушка? – спросил Андрогей.

Федра сосредоточилась, старательно что-то вспоминая.

– Да! – сказала она. – Прабабушка теперь снится мне очень редко – видимо, ей трудно являться в самый центр владений Тавра. Но она говорила что-то важное... Я не помню, что...

Ее брат и сестра не торопили ее.

– Это было связано с Астерием, - произнесла Федра. – Да! С ним были девять Всадников.

– Хранители Поднебесья? – спросил Андрогей.