Чтение онлайн

Я отвернулся лишь на мгновение.

Обернулся.

Никого.

Сердце сжалось. Я стал задыхаться.

Нигде. Нигде я не видел Молли.

В груди все запекло, глаза стали пылать диким огнем. Все стало мутнеть и дрожать.

Я впервые плакал.

– Молли, Молли, - не унимался я. Я кружился на месте с этим мороженым в руках, а сердце медленно рассыпалось на маленькие крошки. Вдруг в голове стала звучать знакомая мелодия.

Снова печальное соло ноты, а затем вальс чарующих звуков. Снова душа моя рыдала. А вместе с ней рыдал и я.

Но приближение моего Ангела меня теперь не так сильно радовало. Ведь…

Молли.

Моя Молли.

Я бежал по аллее, словно сумасшедший, осматривался по сторонам, орал, кричал, визжал. Я звал свою девочку, но в ответ была лишь тишина.

Молли!

Молли! Молли!

… Я узнал.

Посреди песочницы, где перед всем этим играла моя девочка, сидел Ангел.

Она склонилась над кем-то… и нежно, ласково, по-матерински обнимала… мою Молли.

– Папа, папа, мама вернулась! Мама вернулась! Моя мама вернулась! – вдруг раздался колокольчик, божественный колокольчик где-то вдалеке.

Моя Молли стояла в Ее объятиях, и весело улыбалась мне. Затем вновь ее губки вздрогнули, и я опять услышал небесный звон.

– Папа… ОНА вернулась!

P.S. Да, я был пленным, да, я вынужден был играть... Вот только не Небеса были коварными. Это я. Я сам себя загнал в клетку и заставлял себя страдать. И лишь теперь, когда я ВСПОМНИЛ, кто я на самом деле, какой я на самом деле, я стал свободен. Свободен и СЧАСТЛИВ.

Резниченко Dexo Ольга

Актриса (Флэйм)

«Актриса»

Она сияет. Сияет, как звезда. Как

положено

звезде.

Свежая. Чистая. Красивая. Идеальная, словно глянец. Я смотрю на нее и понимаю, что

мне

такой никогда не стать. Никогда не стать той веселой, беззаботной хохотушкой, которые привлекают мужчин своей игривой задорностью.

– Метатель, ты, как всегда великолепно смотрелся на арене! – С придыханием. Со смехом. И с восхищением мурлычет она ему в губы. Я качаю головой. Не удивительно, что ее все любят. Она – Звезда. Она –

Актриса

!

– Ты же знаешь, это для тебя, любовь моя…- Хрипло шепчет он, склоняясь к ее уху. –

Только

для тебя…

Свет рампы освещает их гладкую кожу. Они так точно подходят друг другу, что даже страшно.

– Идеальный мезальянс… - произношу я одними губами. Меня никто не видит. Никто не слышит. Я, словно призрак.

Одинокая Гримерша. В тени. Всегда в тени.

…

Пьяный смех. Дым сигарет. И все будто в замедленной съемке. Лишь

она

в центре этого праздника порока. Этого грязного пиршества. Улыбается. Сияет.

Минута. Косой взгляд в сторону.

Я улыбаюсь. Идеальна только на поверхности, а внутри – одни кочки и рытвины.

Я перевожу взгляд в сторону. Туда, куда смотрит

она –

Ценитель. – Ну, разумеется. Кто же еще?

…

– Откуда, нахрен, ты здесь взялась?
– Его голос звучит хрипло после долгого сна. Он смотрит на меня своими черными глазами,

угольно

черными, в них читается вопрос и ...усмешка? Да. Усмешка. – Ааа, - протягивает он, - пришла за лекарством?

Я молчу, мне даже в голову не приходит, откуда он может об этом знать. По мне видно. Я, наверно, чертовски погано выгляжу.

Продолжаю молчать и смотрю на него.

Давай же, просыпайся. Мои нервы почти на пределе. Еще чуть-чуть и я могу сорваться. Кажется, меня уже потрясывает в легкой лихорадке.

Он все еще молчит. Проводит рукой по волосам.

Ленивый. Очень. Очень ленивый.

Я помню.

Кажется.

Раздражаюсь.

– Верно?

"Будто ему нужно подтверждение..."

– Верно.

– Ну, что ж...
– Он потягивается. Устраивается удобнее на подушке.

Тянет время.

Протягивает свою руку с длинными, узкими пальцами, берет сигарету и закуривает.

Его волосы взлохмачены. Губы кривятся в ехидной полуулыбке. Глаза прищурены…, и мне

кажется,

что это уже было, но я не уверена. Может быть. Или нет? Я

не уверена.

Он продолжает курить, пробегая по мне своим цепким взглядом, будто оценивая товар. Я не обижаюсь.

Он смотрит так на всех. Его работа. И уже привычка...

Ценитель

– легкая усмешка касается моих губ. Нет, я уже давно не обижаюсь.

– Так что ….снотворное?
– Наконец, спрашивает он.

– Снотворное.

– Плохо спишь? – Как-то вкрадчиво, и с каким-то подтекстом спрашивает он.

Я отвожу взгляд. Его комната не изменилась. Все, как всегда. Тот же бардак. Те же лекарства.

– Сколько? – Спрашиваю я.

– Один поцелуй, - смеется он хрипло.

Я передергиваюсь.

– Забудь. – Бросаю я. Он все еще ухмыляется. Думает, что я у него на крючке. Тогда я ехидно добавляю.
– Что, неужели актерка-таки набралась храбрости и послала тебя? – Да. Вот оно. Я готова обнять себя и расцеловать. Лицо Ценителя мгновенно утрачивает свой веселый вид. Он хмурится. Зрачки расшириваются. В них зажигается, что-то опасное.

– А ты нисколько не изменилась, малышка… - медленно растягивает он слова. – Другая…, но все такая же…- секундное колебание … - По детски простая. – Грубый смешок. – Я вижу тебя насквозь, маленькая

Гримерша

. – Он тушит сигарету, и неожиданно произносит. – Ты ведь завидуешь, завидуешь Актрисе, не так ли? – Будто удар по лицу. Я вздрагиваю. Мои глаза округляются.

НЕТ

. – О ней все говорят, все

скучают

… А ты...

– Нет!
– Резко перебиваю я. И сквозь зубы добавляю. – Я