Чтение онлайн

Когда я утром ехал на работу, мне попался таксист, у которого на зеркале заднего вида болталась планка с надписью «Schumacher». Стиль вождения этого, к-хм, индивидуума полностью соответствовал написанному, поэтому добираться домой я твёрдо решил на троллейбусе. Пускай придётся дополнительно пройтись от офисного центра до автовокзала и потом ещё от остановки через пустырь к дому, однако это разумная плата за здоровье нервной системы.

Я всегда считал порочной идею проводить мониторинги после четырёх вечера, особенно по пятницам. Во многом из-за шкурного интереса — шеф любил если не приглашать меня с собой в качестве группы поддержки, то вызывать в комнату совещаний за десять минут до заветных «18:00». Сегодня ему снова потребовалась консультация рабочей лошадки, но, на моё счастье, в этот раз задержка вышла скорее символической. Отболтавшись, я торопливо вернулся в наш кабинет — уже опустевший, — натянул куртку и поспешил к лифтам, пока шефу не приспичило уточнять ещё какую-нибудь неважную мелочь.

В холле первого этажа мне попался где-то замешкавшийся Тим.

— На автобус? — спросил я.

— Ну да. А ты?

— Я до автовокзала пешком, а оттуда на тролле. Не возражаешь против компании до остановки?

— Нисколько.

За надёжными стенами бизнес-центра нас ждал тёмный холодный вечер первого дня зимы.

— Сложно без машины? — Тим помнил про мою нелюбовь к таксёрам.

— Неприятно. Зато, может, гулять буду больше — как завещала Всемирная организация здравоохранения.

— Получится на ход вернуть?

— Да, где-то к февралю-марту.

Тим с сочувствием покачал головой.

— А у меня завтра Белку забирают, — поделился он.

— То есть как? Прежние хозяева, что ли, нашлись?

— Правильнее сказать, я их нашёл. Вчера заметил объявление на столбе: пропал щенок, приметы такие-то, номер телефона такой-то. Я позвонил, отправил фото Белки — оказалось, ищут и вправду её. В общем, завтра утром за ней придут.

И закончится его неодиночество.

— Скучать будешь? — задал я не самый умный вопрос.

— Конечно. Хотя для Белки так будет намного лучше.

— Думаешь? — Моё мнение о Тиме-собаководе полностью совпадало с мнением Дрейка.

— Уверен. Её настоящая хозяйка — девчонка-третьеклассница, то есть почти человеческая ровесница. Согласись, более весёлый вариант, чем зануда-взрослый, который, к тому же, целыми днями пропадает неизвестно где.

Я бы мог поспорить про «веселье не равно польза», однако не стал. Тем более, мы уже подошли к автобусной остановке, и дальше мне предстояло тащиться одному.

— Слушай, а не хочешь ещё прогуляться? — я понимал, что веду себя как махровый эгоист, но разве Тим не мог отказаться?

— До вокзала? Пойдём.

И кого я обманывал? Конечно же, он не мог.

Даже если моя виноватость была целиком и полностью плодом воображения, мне хотелось как-то её искупить.

— По мороженке?

— Давай, — легко согласился Тим и добавил: — Отметим начало зимы.

Грызть замёрзший пломбир, когда тебя то и дело продувают порывы северного ветра, — удовольствие для редких ценителей.

— Кстати, почему ты сегодня не провожаешь Ольгу? — невинно поинтересовался я и едва не поморщился оттого, как ненатурально это прозвучало. Нет, сводни из меня точно не выйдет.

— Потому что я, в принципе, никогда её не провожаю.

— Разве? Я же как-то видел вас вместе.

— Тогда просто совпало, что ей понадобилось в центр. А так она с другой остановки уезжает.

— Понятно, — Мне казалось, что надо как-то объяснить своё нескромное любопытство, и поэтому я продолжил: — Просто мне сегодня сон про вашу с Ольгой свадьбу приснился, вот думаю — не вещий ли?

— Не вещий.

— Уверен?

— Абсолютно.

Когда ответы Тима становились такими отрывисто-лаконичными, разговор было лучше не продолжать. Так что я заткнулся.

Мы вошли в маленький парк за автовокзалом. Забавное совпадение с эпизодом из майского глюка: парк, мороженое, снега вот только нет.

— Ты под ноги смотри, ладно?

— Ладно, — Тим тоже отлично всё помнил. — Дежавю, да?

— Да, похоже.

Я приготовился к наплыву неприятных эмоций — такой триггер, в конце концов! — но его так и не случилось. Мне просто было приятно идти прогулочным шагом в компании Тима и мороженого. По сути, что-то похожее и я представлял, когда безуспешно пытался сшить ткань двух параллельных миров Тима и Анны. Как обычно, слишком всё усложнив.

— Тим, у меня к тебе предложение, от которого нельзя отказываться. Будешь моим трофи-штурманом?

Тим замедлил шаги.

— У тебя внедорожник в ремонте.

— К весеннему сезону он будет как с конвейера, гарантирую. Так что?

Тим мог бы спросить: а если опять сны? — и я не нашёл бы сильных контраргументов. Однако вместо этого он сказал: — Ну, если тебя не пугает штурман-неудачник с врождённым топографическим кретинизмом, то я согласен.

— Не пугает, — Мой рот так и норовил расплыться в довольной лыбе стащившего кило сосисок кота. Плевать я хотел и на топографический кретинизм, и на сны, и на опасливый внутренний голос. Я хочу прожить свою жизнь так, чтобы не огрести в её конце озарение о впустую истраченных годах.

На другом конце города, в баре без вывески человек, который никогда не ошибается, поднял рюмку с искристой амброзией в молчаливом салюте.

========== V (минералка и яблочный сок) ==========

О самом себе Тим Сорокин был мнения невысокого. Подумаешь, белобрысый растяпа, программистишка средней руки с кучей асоциальных тараканов — кругом таких пруд пруди. Но вот какое достоинство он за собой признавал и, пожалуй, даже чуточку им гордился, так это склонность к наблюдению и анализу. Однако ещё Тим прекрасно знал, что бывают моменты, в которые мудрее не наблюдать и анализировать, а жить. Например, когда в первый день зимы ты идёшь в компании Дрейка по парку за автовокзалом и ешь мороженое. Вот почему он практически без возражений согласился на место штурмана — в ту минуту разумная самокритичность у него была благополучно отключена. А поскольку слово не воробей, то оставалось лишь утешиться рассуждениями о том, что Дрейк ясно понимал, кого именно зовёт в экипаж. И вообще, до весны их странная дружба почти наверняка закончится — как бы события последних недель не пытались убедить его в обратном, в чудеса Тим не верил с шести лет.

— Слушай, я без претензии, просто интересно. Ты почему тогда таксисту свой адрес сказал?

— От стресса рефлекс из сна выскочил, — не стал юлить Тим. — Ну и потом, где ты живёшь, я не знаю, а заранее спросить не сообразил.

Дрейк немного помолчал и назвал адрес.

— На всякий случай.

Тим кивнул с серьёзным видом, хотя был уверен, что на слух не запомнит. От знака доверия стало тепло, как от глотка крепкого чая из термоса, и даже ветер перестал казался таким уж пронизывающим.

Но закончилось мороженое, и закончился парк — как всё хорошее в этой жизни.

— Ты на остановку?

Тим отрицательно качнул головой: — Нет, погуляю.

— Далековато.

— Это если по проспекту. А я короткой дорогой пойду.

— Короткой дорогой? Кто там про топографический кретинизм рассказывал, не напомнишь?

По губам Тима скользнула невольная улыбка: — Я слишком часто здесь плутал, чтобы плохо помнить местность.

— Ну, смотри, — Дрейк протянул руку, прощаясь: — Хороших выходных.