Чтение онлайн

– Я всегда говорила об ущербности чисто военного воспитания Наследника Престола - вздохнула Ольга - даже если вы разобьете нашу армию, а это не так просто, как Вам кажется, вы не победите в войне. Вместо разгромленных войск перед вами встанут новые. Когда вы победите эти войска, за ними придут следующие. Да и та территория, что останется у вас за спиной, не будет вами покорена. В захватчиков будет стрелять каждый куст, каждое дерево. Вам придется размещать гарнизоны в каждой деревне, на каждом перекрестке. Посмотрите на карту - она махнула рукой за спину - хватит ли у Германии солдат, чтобы поставить на каждом углу "пост круглосуточный, трехсменный"?
– Императрица явно была знакома с Уставом Караульной Службы.

– Вы собираетесь натравить на нас мужиков? Но это же...

– Это не я собираюсь, это народ у нас такой - ласково, как объясняют малым детям элементарные вещи, сказала Ольга - Может и не сразу, мы долго раскачиваемся, но русский мужик обязательно возьмется за топор и прогонит любых захватчиков. Еще раз повторю - военная победа над Россией НЕВОЗМОЖНА!

Фридрих вдруг сгорбился и закрыл лицо руками. Видимо происходящее все же выбило его из колеи.

– Мой Бог! Они убили отца! Я не очень-то его любил, но он мой отец! Что же теперь будет! Тетя, скажите...

– Война будет - устало вздохнула Ольга - Много горя и крови. А после войны будет мир, все войны когда-нибудь заканчиваются.

– И если Вы, Ваше Высочество, считаете себя ответственным за судьбу Германского народа - голос Императрицы стал жестким - то Вам придется приложить немало усилий, чтобы этот мир для Германии стал именно миром, а не унизительной капитуляцией!

***

Проводив гостя до дверей, и распрощавшись с ним подчеркнуто радушно, Императрица позвала секретаря.

– Роня Михайловна, как Вы понимаете, все планы меняются. Вызывайте наших главных дипломата с разведчиком, буду им фитиль вставлять. Это же надо умудриться, такое проморгать!

– Уже вызвала, Ольга Александровна, через час будут - Глава Имперского Секретариата прекрасно ориентировалась в ситуации, и её действии зачастую опережали поступающие распоряжения.

***

Когда, будучи еще Наследницей, Ольга вытащила из приюта маленькую Роню, то сделала это исключительно из жалости. Девочка была худа до невозможности, ручки-ножки как спички, только глазищи черные блестят. Окружающие восприняли это как блажь, вроде как котенка подобрать. Однако Наследница со всей серьезностью восприняла совет старшего брата: " Оля, тебе будут нужны свои люди. Начинай их подбирать уже сейчас. Ищи умных и преданных, приближай к себе. Потом эта забота к тебе сторицей вернется!" Девочку отмыли, откормили, и начали серьезно учить. Ольга сумела разглядеть в маленькой сироте не только живой ум, но и не свойственную её годам волю. Роня училась упорно, и скоро стала для наследницы настоящей помощницей. Став Императрицей, Ольга назначила Роню Бескину Главой секретариата.

У некоторых, не очень умных царедворцев, это вызвало отрицательные эмоции. Один, откровенно глупый, эти эмоции озвучил: " Совсем рехнулись, жидовку во дворец притащили!" Придя в свой кабинет, он обнаружил, что из министра превратился в ссыльнопоселенца "За оскорбление Высочайших Особ". Когда за экс-министра попытались заступиться, то Ольга разъяснила политику начальства для особо непонятливых. "Назвав моего секретаря жидовкой он её не оскорбил, а всего лишь констатировал факт. Но вот заявление во всеуслышание о том, что Императрица рехнулась, является государственным преступлением". От слов Императрицы так дохнуло сибирскими морозами, что присутствующие побледнели. Дураки после этого случая заткнулись, а умные видели, что Имперский секретариат работает как хронометр "Павел Буре", и в этом немалая заслуга его начальницы. И теперь монументальная фигура Рони Михайловны (куда делись ручки-ножки веточки!) возвышалась за столом в приемной, а её львиный рык: "Я не понимаю, в чем тут дело!" вгонял в трепет царских адъютантов.

***

Ольга пристально смотрела на вытянувшихся перед ней во фрунт, несмотря на штатскую одежду мужчин.

– Я не буду вас ругать - тихо, почти шепотом сказала Императрица - Я жду от вас точного ответа на вопросы. Что будет дальше?

– Новое Германское руководство будет несомненно вести дело к войне с Россией.

– Когда будет эта война?

– Не раньше чем через пять лет, но не позже, чем через десять.

– Откуда такие сроки?

– В последние годы, в связи с отсутствием сухопутных противников, Германская Империя основной упор делала на развитие флота. Их армия очень хорошо подготовлена и великолепно оснащена, но слишком мала по размеру, чтобы воевать с Россией. На развертывание нужно время. Пять лет - минимальный срок. Максимальный срок в десять лет вытекает из самой сути нового режима, долгого бездействия их хозяева терпеть не будут.

Ольга задумалась. Министр Иностранных Дел и Начальник Разведывательного Управления стояли не шевелясь и, казалось, не дыша. Они понимали, что сейчас решается их судьба.

– Повторю слова Талейрана - после недолгого молчания заговорила Императрица, заставив обоих мужчин вздрогнуть - Это не преступление, это хуже, это ошибка. Искупить её вы можете только одним способом - Ольга снова сделала паузу. Дипломат с разведчиком побледнели. Ведь скажет Императрица стреляться - придется стреляться, иначе хуже будет.

– Искупить свою ошибку - повторила Ольга с нажимом - вы можете только безукоризненной работой на своем посту, чтобы впредь подобного не было! Идите!

1933г.

Кенигсберг.

– Пистолет, который висит в кобуре у вас на поясе это не оружие, а символ власти. Полицейские стреляют либо в глупых кинофильмах, либо в Америке. В отличие от дикарей, которые безостановочно палят в таких же дикарей, как они сами, вам не требуется доставать оружие. За спиной полицейского Германской Импе...гм...гм...Германской Республики стоит вся мощь государства!

Генрих Мюллер, длинный, тощий и носатый, прохаживался перед строем выпускников Школы Полиции , как цапля перед лягушатами. Понятно, что в голове у мальчишек погони и приключения. Но если полицейский гонится за жуликом, это значит , что свою работу он делает плохо. Ведь если хорошо подумать головой, то никуда бежать не надо, надо спокойно придти в нужное, заранее вычисленное место и надеть на злодея наручники!

– Господин старший секретарь!
– в дверь актового зала, где Генрих читал молодым нотацию, просунулась голова одного из мелких служащих - Там к Вам приехали!

В вестибюле управления топтался какой-то толстячок, одетый в незнакомый Мюллеру мундир. Многие организации в Германии имели собственную униформу, но такой Мюллер ещё не видел. Форма была хороша! Черного цвета, с серебряными знаками различия, просто красота! А вот толстяк не впечатлял. Обмундирование сидело на нем крайне неряшливо, что для настоящего немца было недопустимо.

Толстяк взмахну в воздухе ладонью, изображая новомодное партийное приветствие, и радостно затараторил, светясь фальшивой улыбкой.

– Приветствую Вас, герр Мюллер! Я Гауптзигштурмлидер Хольте. Я приехал сделать Вам предложение, от которого невозможно отказаться! Мы создаем новую, совершенно секретную полицию. Она будет заниматься делами государственной важности! И Вам в этой новой организации предлагается весьма высокая должность. Бросайте все свои дела, эта мелочь сейчас не важна! Вы поедете со мной, я представлю Вас самому Оберзигштурмлидеру!

– Ну...дык...эта ...как его, кудыть?
– жуткий баварский диалект, на котором сейчас говорил Мюллер совершенно не походил на правильную речь только что звучавшую в соседнем помещении - Я фулюганов ловлю, а там...эта, как его... ну вобщем сложно оно. Не осилю я. Вы ужо не серчайте, господин хороший.