Чтение онлайн

Не потеряла ли я свои недавно приобретенные способности, в частности, умение летать? Раскинув руки, я старательно оттолкнулась. О-о-о-ой! Я взмыла вверх наподобие баллистической ракеты, едва успев увернуться, чтобы не задеть головой розовый «зонтик». Такой прыти я от себя не ожидала! Как приятно ощущать такую власть над собственным телом! Утворив несколько петель Нестерова и «горок», я спикировала вниз, позволила себе погоняться за прозрачными мохнатыми хохотунчиками. Хорошо! Заодно бы посмотреть, что представляет собой розовый гигант в верхней его части. Я стала подниматься по спирали вокруг него, делая все более широкие круги. Я даже не сразу заметила, что постепенно стала меняться его структура. Вроде бы она становилась чем выше, тем менее плотной, воздушной. Потрогать бы! А как это сделать, если в данный момент руки служат не средством хватания и трогания, а исключительно средством летания? Только и оставалось позавидовать всяким там древним археоптериксам, у которых на крыльях были когти. Ладно, попробуем. Изловчившись, я прилепилась к колоссу наподобие летучей мыши, пытаясь непонятно каким образом висеть и в то же время потыкать пальчиком в его поверхность. Точно, совсем какая-то рыхлая структура, установила я прежде, чем рухнула вниз. Выйдя из пике, я стала подниматься еще выше, стараясь все-таки обнаружить верхнюю границу гиганта. При этом мне приходилось почти все время лететь как бы под розовым потолком, цвет которого становился все более прозрачным, а структура все менее плотной. Наконец, просто перестала ощущаться граница между розовым колоссом и серебристым небом. Сверху гигант представлял собой что-то вроде облака или плотного тумана.

Я рискнула подняться еще выше, и тут же вся моя кожа покрылась мельчайшими водяными капельками. Влажность была просто фантастическая. Я уже толком не могла понять, лечу я или плыву. Вот, наверное, чем был вызван серебристый цвет небосвода и мягкое рассеянное освещение без видимого источника света. Все наоборот! Вода, насыщенная энергией, находится сверху, розовые гиганты ее поглощают из воздуха и направляют вниз.

Вволю поудивлявшись, я задалась естественным вопросом — а зачем, для чего они переправляют ее вниз, должен быть кто-то или что-то, который этим пользуется? Я пока никого и ничего внизу не обнаружила, но с другой стороны я смотрела невнимательно. Надо спускаться вниз, поскольку с такой высоты можно разглядеть местное население только в том случае, если оно своими размерами напоминает затонувший «Титаник».

Я приземлилась на песочек у озера. Ничего. Абсолютно безжизненно. Непонятно. По логике вещей где вода — там и жизнь, а здесь — пусто. Интересно, а по какой логике живое существо поглощает воду из верхних слоев атмосферы и транспортирует ее за многие километры вниз в виде водопада? Похоже, все привычные закономерности здесь отсутствуют, тут все совсем шиворот навыворот, поэтому надо двигаться вперед и внимательно смотреть по сторонам и под ноги.

Идти было все равно куда, и поэтому я направилась к следующему такому же гиганту, который виднелся в нескольких десятках километров, рассчитывая отдохнуть и выкупаться возле него, если выбьюсь из сил.

Легко и свободно я ступала по желтоватому песку, оставляя на нем цепочку следов своих босых ног, такую же чуждую в этом мире, какими бы могли быть летающие тарелочки и зеленые человечки в моем родном. И в то же время я совершенно не ощущала отчужденности. Наоборот, мне никогда не было так хорошо, комфортно, покойно, как во время пребывания в этой желтой и розовой стране под серебристым небом.

Да, действительно, здесь логика в нашем привычном понимании больше походила на парадокс. Чем дальше от розового, тем больше мне встречалось различных форм жизни, таких странных и удивительных, что я затруднялась, отнести их к флоре либо к фауне. Местами встречались целые заросли хрустально-прозрачных кристаллов высотой почти в мой рост, которые, несмотря на классические кристаллические формы и грани, были гибкими. Они постоянно покачивались в едином ритме, мелодично перезваниваясь и переливаясь всем спектром, так что получалось, что по рощице кристаллических кустов все время пробегали волны разноцветных бликов.

Гораздо реже попадались голубоватые шары. То есть они тоже были практически прозрачны, только слабо отливали сапфировой синевой. Тоненькие голубоватые нити выходили прямо из песка вертикально вверх, и на их концах, словно цветки на стебельках, держались эти шары. Длина стеблей была разной — от полуметра до 5-7 метров, исходя, конечно, из моего роста. Чем короче был стебель, тем меньше диаметр шарика. Самые крупные доходили почти до метра. В этом как раз была привычная логика — маленькие шарики на коротких стеблях, похоже, были детишками. Они стояли, в общем-то, неподвижно, только время от времени по какому-нибудь из стеблей пробегала волна, распространяясь снизу вверх. Когда колебания доходили до шарика, он вдруг наливался густой синевой, начинал быстро-быстро вращаться, издавая тоненький свист и разбрасывая вокруг себя мириады голубых искр. Через некоторое время дрожание стебля прекращалось, а вслед за ним замедлялось и останавливалось вращение шарика, затихал свист. Потом наступала очередь другого шарика вращаться и свистеть, только это было очень нескоро. Вряд ли все это каким-нибудь образом было связано с моим присутствием. Просто они жили своей странной и непонятной мне жизнью.

Я продолжала шагать по песочку, изредка любуясь то шариками, то кристаллическими кустами. Теперь я поняла, почему это песочное царство сначала показалось мне совершенно безжизненным. Все то, что я встретила на своем пути, исключая, конечно, розовых гигантов, было практически прозрачным, поэтому и незаметным издалека и с высоты.

Вдруг я ощутила резкое изменение энергетического пространства. Обернувшись, я увидела нечто, просто не поддающееся описанию по своей красоте. Абсолютно беззвучно мимо меня проплывало что-то вроде полярного сияния. Разноцветные сполохи медленно и величественно летели по небу, подчиняясь какому-то своему ритму, по которому немыслимым образом менялись расположения цветов. И весь этот светящийся танец происходил в полной тишине. Это даже не было облаком, это было что-то вроде локализованного сгустка поля размером примерно с футбольный стадион. И все это пространство, насыщенное энергией, сверкало и переливалось, словно несколько десятков радуг затеяли танцевать вальс.

Вот тут-то я поняла, что никогда не перестану удивляться этому миру, его красотам и чудесам, «и не насытится око зрением». Видно, судьба моя ходить с разинутым от восхищения ртом и распахнутыми настежь глазами. Смотреть — не насмотреться, удивляться — не надивиться на эту изящную и хрупкую красоту, которую, я это поняла, я уже любила всей душой.

Бесспорно, это была жизнь. Но не в тех, не в привычных мне формах. Похоже, единственным белковым существом в этой желтой и розовой стране была я сама. Жизнь в кристаллической форме, в форме поля, в чисто энергетической родила самые удивительные создания. И никакой борьбы за выживание, конкуренции, агрессии. Эти эмоции я бы безусловно почувствовала, поскольку их природа имеет отрицательную энергетику, которой здесь не было вовсе. И это не застой местной природы. Это просто симбиоз на самом высоком уровне, когда погибает вид, не участвующий в этом процессе. А в результате формируется единый, гармоничный, прекрасный организм.

Размышляя таким образом, я продолжала шагать в направлении следующего гиганта, не забывая внимательно смотреть по сторонам. Неожиданно мое внимание привлек маленький песчаный бугорок сантиметров 30 высотой и столько же в диаметре. Я вроде как видела его уже несколько шагов назад. Делая вид, что ничего не заметила, я продолжала путь, украдкой наблюдая за холмиком. Вот когда пригодились мне прозрачные веки, уши и прочие части тела! Точно, бугорок обогнул меня по широкой дуге и снова застыл впереди. Ну правильно, надо же посмотреть, что за чудище тут топает, вдруг оно как раз такими песчаными бугорками и питается. Нет, ты, парень, не прав. Я последнее время не питаюсь вообще ничем, тем более мелкими песчаными холмиками. Только вот водички тут у вас попила.

Я здесь гостья, причем гостья непрошеная. Да и размерчиком побольше. Так что, по всей видимости, именно мне и надо сказать первое «Здрасте!»

Я остановилась и присела на корточки перед холмиком. Он был такой забавный и симпатичный в своем немного пугливом любопытстве!

— Привет! — прошевелила я беззвучно губами. Совсем забыла, что способность дышать, а с ней и способность производить какие-то звуки еще не вернулась ко мне. Оставалось надеяться, что бугорок окажется телепатом и сможет понимать мои мысли ли хотя бы их эмоциональную окраску, и я смогу установить с ним контакт.

Только сейчас я поняла, как я истосковалась по общению. Конечно, старик Хайям прав был, когда писал, что лучше быть одному, чем вместе с кем попало. Только он не попадал в ситуацию, когда остаешься совсем один, когда тебя окружает только неодушевленный мир, причем зачастую агрессивный. Когда кажется счастьем не то что слово услышать, хотя бы чьи то эмоции почувствовать. Когда обрадовался бы не то что кошке или собаке, когда какая-нибудь курица или лягушка была бы желанным спутником и самым непревзойденным собеседником. Когда от длительного одиночества и общения только с собственной личностью, пусть даже и самой многогранной, прямиком движешься к шизофрении, и спасает исключительно чувство юмора. И вдруг, после всего этого, встречаешь что-то живое, одушевленное.

Я медленно, чтобы не испугать, протянула руку и повторила мысленно, стараясь вложить в эту беззвучную фразу всю симпатию к маленькому существу, все радость встречи с ним.

— Привет! Не бойся меня, я не причиню тебе зла. Давай познакомимся!

И тут произошло самое удивительное. Песчаный бугорок рассыпался, и из-под него показался нестерпимо сверкающий, словно огненный шарик. И в ту же секунду я ощутила его эмоции: дружелюбное любопытство и небольшую настороженность. Он поднялся над поверхностью песка, завис, поразмыслив немножко, а потом доверчиво опустился мне на ладошку. Его искры не причинили мне ни малейших неприятностей, наоборот. Прикосновение было таким мягким и нежным, что по мне по всей разлилась теплая волна взаимной симпатии. Неудержимо захотелось его погладить. Я было протянула вторую руку, но шаричек явно насторожился, разбрасывая искры. Ладно, не буду, если тебе это неприятно.