Чтение онлайн

Он выпрямился, расправил плечи и постарался втянуть живот. Николь засмеялась.

– Ладно, – согласилась она. – Как освободишься – заходи в кафе. Там мы тебя накормим. Занятия спортом предполагают хорошее питание.

Наткет мысленно выругался. Похоже, избежать повторного посещения кафе не удастся. Но ничего – время подумать как выкрутиться еще есть.

Николь прошла к гаражу, и вскоре на подъездную дорожку выбрался старенький пикап «Дакота». В кузове, едва прикрытые серым брезентом, лежали картонные коробки. Пробуксововая на гравии, машина съехала на улицу и притормозила. Николь погудела, Наткет помахал в ответ и автомобиль уехал.

Лишь когда «Дакота» скрылась за поворотом и исчезла глупая мысль, что Николь что-то забыла и сейчас вернется, Наткет спустился с крыльца.

От дома до старого маяка было не далеко. Не прошло и часа, а Наткет уже взбирался по грунтовой дороге к башне, тяжело дыша и считая шаги. Но чем ближе становился маяк, тем медленнее шел Наткет. И совсем не потому, что устал.

Разговор с Николь, несколько выбил его из колеи. Судя по ее рассказу, Гаспар был не самым приятным типом. Конечно, она была пристрастна, но Наткет заметил, что и сам уже относится к Гаспару с неприязнью. И потому готовится к худшему.

Что если на маяке его обругают последними словами и захлопнут дверь перед носом? Или этот Гаспар не знает Корнелия? Наткет заставил себя собраться. В конце концов, он дошел до цели и что может быть глупее, чем бросить все именно сейчас? Все равно если б «Испаньола» развернулась, как только на горизонте показался берег Острова Сокровищ.

Старый маяк почти не изменился. Казалось башня раскачивается под порывами ветра, того и гляди рухнет с обрыва. Дребезжали осколки стекол. Самое то пристанище для призраков погибших моряков. Отец рассказывал, что в башне как раз живет парочка – когда им хочется кампании, они зажигают фонарь, в надежде заманить на скалы корабль. Глупость, конечно, но Наткет несколько раз видел, как штормовыми ночами на маяке вспыхивал холодный голубой свет. Атмосферное электричество или игра воображения – достойного объяснения Наткет пока не нашел.

Наткет отыскал проход в разросшейся ежевичной ограде; пока пробирался, колючие ветви цепляли одежду. Крошечный двор густо зарос сорняками, пожухлыми по осени. На траве лежали большие бумажные мешки – бок одного прорвался и на землю вывалился всяческий мусор: бутылочные стекла, клубки ржавой проволоки и полиэтиленовые ошметки. Новый хозяин навел в башне подобие порядка, но вместо того, чтобы отвезти хлам на свалку, оставил его гнить во дворе.

Наткет направился прямяком к двери и громко постучал. Рядом рокотал океан – так мог бы бормотать выживший из ума морж. Но из башни не раздалось ни звука.

– Ау? Есть тут кто? – Наткет подергал ржавую ручку – заперто.

И что теперь? Положить письмо на порог и придавить камнем? Он тряхнул головой, отбрасываю глупую мысль. Стоило ехать, чтобы просто бросить письмо и убежать. Так дело не пойдет: взвалив на себя эту ношу, он обязался нести ее до конца.

Может, Густав Гаспар просто уехал за покупками – не обязан же он все время торчать дома. Так то оно так, но теперь Наткет не представлял, что ему делать. Рыцарь к башне подошел, никого там не нашел… Ждать пока Гаспар вернется?

Идея Наткету не понравилась. А если Гаспар явится под утро? Стоять всю ночь под дверью на холодном ветру? По рукам пробежались мурашки, Наткет поежился. Вряд ли приведения пустят погреться. Для верности он еще раз постучался и снова безрезультатно. Вздохнув, Наткет развернулся и побрел к выходу. Вернуться в Спектр, в кафе к Николь? Можно, но… Он остановился и посмотрел на темнеющий на севере лес.

Когда он последний раз был в настоящем лесу? В Городе и мысли не возникало, а сейчас Наткет подумал, что соскучился. Отец часто водил его в лес, полагая это важной частью воспитания. Наткет улыбнулся, вспомнив как Честер бегал от дерева к дереву со стареньким поляроидом, похожим на жабу-пипу в фантазиях художника-кубиста. Этот фотоаппарат Наткет обожал. Может снимки получались расплывчатыми и быстро выцветали, но завораживал сам процесс, – когда на черном прямоугольнике, медленно, словно всплывающая субмарина, проступает изображение. И никакой алхимии проявителей и закрепителей – волшебство в чистом виде. Камера в телефоне была лишь жалкой попыткой сохранить частичку этого волшебства.

Чаще всего Честер фотографировал грибы. Снимки птиц и животных ему не удавались – их встречи обычно носили спонтанный характер. С микоцетами было попроще. Как говорил отец: еще ни разу, грибы не пытались убежать. Впрочем, Честер никогда не отрицал и подобной возможности. Иногда ему действительно попадались интересные экземпляры. Наткет вспомнил кружевные корзиночки, словно сплетенные из веточек розового коралла, многоэтажный гриб с тринадцатью шляпками, а особенно гриб, как две капли води похожий на пузатую лягушку в сомбреро…

Наткет пошел вдоль ограды, обходя маяк. На минуту остановился, любуясь открывшейся панорамой. Отсюда океан казался бесконечным. А может, наоборот, и серая полоска горизонта на самом деле – граница, за которой вода низвергается в бездонную пропасть. Самый настоящий океан, а не тот суррогат, что предлагают в Сан-Бернардо. Там радужные от мазута волны ласкаются к бетонным причалам портовых складов, а рыбе не хватает места из-за обилия кораблей.

Кажется, здесь была тропинка к пляжу… Наткет огляделся.

Сперва, он подумал, что непостижимым образом вновь оказался на съемочной площадке, перед очередным инопланетным вторжением. Наткет зажмурился; когда же снова открыл глаза ничего не изменилось. Бьющиеся о скалы волны бормотали о том, что он по-прежнему в Спектре. Меж тем, прямо перед ним на деревянном помосте возвышалась серебристая ракета, уместная как жираф на Северном Полюсе.

Наткет достал телефон и сфотографировал космический корабль. На всякий случай, проверил: кадр тоже был на месте. Только после этого, он решился подойти поближе.

Ну и дела… Николь говорила, что Густав Гаспар увлекается астрономией, однако Наткет не полагал, что общение с планетами и звездами окажется столь тесным. Он протянул руку и коснулся холодного металла, покрытого бисером водяных капель.

Возможно, подсознательно он ожидал, что рука пройдет сквозь ракету, как сквозь воздух. Корабль окажется всего лишь фантомом. Ловкий обман зрения – мысленно Наткет выстроил хитроумную схему из кривых зеркал, диапроектора и слайдов старого научно-фантастического фильма. Сложно, конечно, но ничего неосуществимого. Настоящий космический корабль на заднем дворе куда как невозможнее.

Чуда не случилось; ракета оказалась абсолютно реальной. Наткет отдернул руку, будто испугался, что корабль может ударить током или того хуже – укусить. Единственный люк был плотно задраен, а за темными стеклами иллюминаторов ничего не было видно.

Наткет поскреб подбородок. Вряд ли космический корабль можно купить в супермаркете или заказать по почте. Выходит Густав Гаспар сделал его сам? Неспроста же Корнелий с ним переписывался! Общаются же друг с другом коллекционеры – может и у гениальных механиков есть свой клуб по интересам? А если человек построил на заднем дворе ракету… Не сможет ли он завершить работу Корнелия и восстановить Чудовищную Лапу?