Другая сторона
Шрифт:
– Детка, у меня для этого есть другие органы...
Люблю ее…
Ласкаю…
– Ты МОЯ! – не устаю шептать.
– А ты ... мои Пятьдесят Оттенков Счастья!
Конец.
====== Бонус. Глава 1 от имени Руссо. ======
Пригород Канн
Поместье ЛеРуж
– Софи, ты уже тонну косметики нанесла на свое лицо!
– Эми, еще минутку!
Устало прислонившись к стенке, я наблюдал, как моя возлюбленная уже битый час покрывает глаза серебристой краской.
– Это ужасно, ты красива безо всякой этой мишуры...
Привычно закатив глаза, эта женщина, наконец, захлопывает пудреницу.
– Я готова, – игриво посылает воздушный поцелуй, моя пока еще Мадемуазель, давая понять, что нормального поцелуя я не дождусь.
– Джером, – обращаюсь к своему водителю, – поднажми – мы опаздываем.
– Да, месье.
– Эми, ну не злись, – мурлычет Софии, взяв меня за ладонь. Она, напоминает сейчас ласкового котенка, который трется о руку своего хозяина.
– Могу тебя кое о чем попросить? – осторожно начал я, зная о том, что мой котенок очень быстро превращается в дикую кошку.
– Конечно, милый, все что угодно.
– Не флиртуй с мужчинами сегодня, там будет много моих знакомых.
– Ты опять...
Она нервно одергивает руку и, как всегда, что-то бурчит себе под нос, уставившись в окно. Софию всегда раздражают подобные темы, однако ее фривольность порой не знает границ. Я люблю эту женщину, ну, или думаю, что люблю, ведь мое терпение с каждым днём иссякает всё больше и больше.
Не хочу портить настроение перед вечером: возвращаю ее руку в свою ладонь, на безымянном пальце сверкает кольцо ценой в двести с лишним тысяч евро. В суете сегодняшних сборов не успел даже прикоснуться к ней. Да и весь последний месяц чувствую себя больше сожителем, нежели будущим мужем.
Расстегнув ремень безопасности, придвинулся немного ближе к любимой.
– Мне тебя не хватает, – шепчу я, едва касаясь ее мочки уха, – последнее время ты слишком много внимания уделяешь галерее...
– А ты весь уже погряз в своих виноградниках, – еще сильнее раздражается она, – и, заметь, я тебе ничего не говорю!
“Боже, с ней невозможно разговаривать нормально!”
– Софи, – с выдохом выпускаю все свое непонимание, пытаясь сменять тему, – нам нужен ребенок.
– Эмиль, сколько можно говорить об одном и том же?! Кому это – НАМ? Иди, усынови кого-нибудь, если так хочешь ребенка!
Я безнадежно отсел на своё место, не желая слушать всю эту ерунду...
– Как ты не понимаешь: мне 25 и я не готова в разгар своей карьеры иметь детей! И потом, я испорчу фигуру...
– Мне 32 Софи, и я хочу стать отцом! – практически срываюсь, – Уже два года я живу в сплошных надеждах и пустых обещаниях.
– Ну, так не терпи меня, кто тебя заставляет? К тому же, никаких обещаний я тебе не давала!
– Что опять за ересь ты несешь?!
– Эмиль, мне надоели твои претензии.
Я отвернулся, мечтая оказаться глухим, немым, или вообще на необитаемом острове. Больше нет сил, спорить с человеком, который специально тянет со свадьбой, не желая создать семью и двигаться дальше. Ей действительно комфортно жить в состоянии помолвки: обязанностями и узами не обременена и ничем не обязана – прекрасно.
– Мсье Руссо, мы прибыли, – оповестил меня Джером.
“Наконец-то”.
Международный конкурс “Каннские львы”, обычно проводится в третью неделю июня. В этот раз, они решили сделать фестиваль раньше. Кто поймет этих организаторов?
Я являюсь одним из номинантов в области рекламы, точнее мое рекламное агентство, продюсирующее моё имя. В прошлом году, они отсняли ролик, примерной стоимостью в два миллиона евро, и, конечно же, критики не обошли его стороной. А продажи моего вина возросли вдвое.
Я подаю моей красивой невесте руку, ее лиловое платье сверкает сотней сапфиров. Да уж, гардероб мадемуазель Монре, вылетает мне в приличную копейку, но ради ее удовольствия я способен и на большее. Лишь бы она подарила мне то, о чем я мечтаю много лет...
Представить только могу, как я награжу свою жену за дочку. Все о чем мечтаю последний год – это о розовых бантиках маленькой наездницы, с которой буду кататься верхом по поместью. Я даже присмотрел карликового пони для нее...
Нет только самого главного – дочери, которой я бы подарил мир.
– Месье Руссо, добрый вечер, Ваш пригласительный?
Высокий человек с наушником, несомненно, меня узнал, но правила есть правила. Я должен предоставить ему пропуск, который никак не могу найти. Должно быть, я оставил его в машине.
Извинившись и минуя недовольную гримасу Софи, махнул Джерому, чтобы тот не отъезжал на парковку.
– Вот ты где... – поднимаю небольшую картонку с золотыми буквами. Рядом лежит телефон моей невесты. Странно, она обычно с ним не расстаётся. Мои пальцы слегка коснулись экрана мобильного, как только я его взял в руки. “И кто придумал эти сенсоры?” – открылось сообщение...
Слово “любимая” так и впилось в грудную клетку, мешая сделать даже вдох.
«Любимая, я всю ночь думал только о тебе! Бросай своего винодела, и я буду рисовать тебя вечно. Ты моя муза...»
Чёрт. Каждое прочитанное мной слово пульсирующей силой бьёт в голову. Так сложно передать, что чувствую в этот момент: разочарование... отвращение...
Во рту пересохло. Пытаюсь сглотнуть... слишком больно...
Не думая, запрыгиваю в машину.
– Мы едем домой, Джером!
– А мадемуазель Монре?
– Едем домой!
По всей видимости, водитель потерял дар речи, услышав повышенный тон, наверное, впервые за время работы со мной.
Развернувшись практически на месте, мы оставили мою женщину на съедение журналистам. Пожалуй, это было самое непредсказуемое, что я сделал в своей жизни.
“Идиот... придурок... Наивный мальчишка...” – выражений по отношению к себе не сдерживаю. По всем законам, эти слова должны предназначаться этому “маляру”. Он действительно наивен, если думает, что нужен Софи. Эта женщина не способна дарить любовь...
Дорога домой успокаивает... Красота виноградников, которые находились во владениях моей семьи уже много лет, утопала в теплых солнечных лучах Напульского залива. Тепло не только от солнца, но и от красоты вида. С горы, на которой удобно расположилось наше поместье, потрясающий вид на Chateau de La Napoule – замок XIX-го века необыкновенной красоты, реконструированный Генри и Мэри Клюз, окруженный пышным парком, нависающим над морем. Однако, чем ближе к дому, тем больше скрывается это необыкновенное сооружение... а жаль.