Другая сторона
Шрифт:
– Хорошо, спасибо.
Я восстановил на работу водителя сразу, как только чуть не разбился, заснув за рулём пару недель назад. Постоянные перелеты меня вымотали, и я стал путать дни и ночи местами.
Франция встретила меня проливным дождем. И этим она тоже прекрасна. Прекрасна тем, что я бесконечно влюблен в свою страну. Увы, но ни одно место на земле не занимает столько места в моем сердце, сколько занимает мой дом.
Луиза и Эстель копошатся на кухне. По привычке я пришел поприветствовать их. Увидев эти встречающие улыбки, внутри стало тепло.
Снял пиджак и примостился за столом в полном безмолвии.
– Что-то случилось, Эмиль? – тревожно поинтересовалась Луиза.
– Я бы не хотел об этом говорить, извини...
– Проблемы в Америке?
Конечно, это была бы не мадам Петье, если бы не вытягивала информацию.
– Я распустил команду в Сиэтле и больше туда не вернусь.
– Ну, Слава Богу, нужны тебе те американки... У нас и своих красоток полно...
– Разве я за этим туда ездил? – Ухмыльнулся я, наблюдая краем глаза за красивой фигуркой в узких джинсах, которая спешит поднести мне чай.
Эсти... Надеюсь между нами прежние отношения. За последний месяц мы так и не успели поговорить. И хотя по отношению ко мне она никак не изменилась, это не снимает с меня ответственности за содеянное.
– Что у вас с лицом? – Уловила мой взгляд на себе Эстель. Луиза тут же оказалась рядом.
– Получил по заслугам... Девочки, – пытаюсь поменять тему, – покормите лучше меня.
– О! У меня для тебя есть отличный луковый супчик.
Хлопнув в ладоши, Луиза метнулась к плите.
– Рецепт моей мамы...
Да, этот дом даёт мне жизни. Вот почему дед протянул так долго. В другом месте он бы умер гораздо раньше.
– Эстель, с тобой все в порядке? – увидев позеленевшее лицо девушки, подносящую мне тарелку. Это что на мой суп такая реакция? Я не стану его есть.
Ничего не ответив, она выбежала из кухни, прикрыв рот. Я вскочил по инерции – “может ей нужна помощь?”
– Ничего страшного, – успокаивает меня Луиза, – это обычное несварение...
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, как только Эстель появилась в дверном проёме.
– Все хорошо... я просто что-то не то съела.
– Я скажу Джерому, чтобы отвез тебя к доктору.
Но Луиза не разделяет моей заботы, уперлась кулаками в бока и встретила дочь в боевом настрое.
– Сколько?
– Что сколько? – отвечает Эстель. И быстро принимается за мытье посуды.
– Не придуривайся! Какой срок? Ты была у врача?
– Была...
Я что, идиот? И единственный не понимаю, что здесь происходит?
– Мама перестань! Давай не сейчас...
– Кто отец?
– Мама! – выкрикнула Эстель.
“Отец?”
До меня доходит крайне медленно. Или же это называется “отрицание” – непринятие действительности?
Я сейчас словно на теннисном корте в качестве болельщика, моя голова то и дело поворачивается то вправо, то влево, прослеживая каждый словесный пас от Луизы к Эстель.
– Собираешься растить безотцовщину?
– Ничего я не собираюсь!
Эстель так быстро выбежала из кухни, что едва сообразил, что нужно делать дальше.
– Подожди, – кричал я в след убегающей девушке. “Боже, за ней не угнаться!”. Я практически ее настиг, но она скрылась в бесконечных рядах виноградных кустов.
– Эстель!
Конечно, она не ответит... Я прохожу из ряда в ряд – брожу, словно по лабиринту. И только шлейф клубнично-ванильного запаха помогает отыскать ее.
– Эй...
Я присел на корточки, а затем и вовсе упал на колени, рядом с содрогающейся Эсти. Она обхватила колени и спрятала голову.
– Прошу тебя, не плачь...
Я убираю влажный локон с ее щечки и поднимаю голову за уголок ее подбородка.
– Эсти, посмотри на меня...
Господи, ее глаза просто плывут – вот-вот утонут в потоке слёз.
– Я уже обо всём договорилась. Ты не должен был узнать...
Что?!!!
– Подожди, – перебиваю ее, – договорилась о чем?
– На следующей неделе я... – горечь ее слов настолько сильна, что она с трудом говорит.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я нашла доктора, он все сделает…
Я шокирован и это еще мягко сказано.
– Ты хочешь сказать, что на следующей неделе ты собиралась... убить моего ребенка?
От сказанных слов мой позвоночник покрылся инеем, а горло сдавило немыслимой силой... До боли... До слёз...
Эстель снова опустила голову в рыданиях.
А мне почему-то перехотелось ее жалеть. Я медленно встал и протер лицо ладонями – “это все дурной сон”...
Сдержав всю злость, все эмоции, которые меня переполняют, сказал настолько тихо, насколько мог:
– Ты... обезумела?
Как она вообще посмела даже думать об этом! Как она посмела смолчать?!!
Я снова склонился над ней.
– Ты собиралась лишить жизни моего ребенка, и ты не собиралась мне даже сказать?
– Я думала это правильно, – наконец произнесла она.
– Правильно?! А кто дал тебе вообще право решать что правильно, а что нет?!
– Я... Я не знала, что мне делать...
Сделав пару глубоких выдохов, я предложил то, что должен сделать мужчина в такой ситуации. То, что считал правильным Я. Она носит в себе самое ценное, что может быть в этой жизни. Моего малыша...
– Выходи за меня.
– Что? – Эстель ошарашено уставилась на меня.
– Завтра же... мы распишемся.
– Это совсем не нужно...
Эстель отрицательно мотает головой, я упал на колени и едва успел схватить ее раскрасневшиеся щеки.
– Я хочу, чтобы ребенок родился в законной семье! Пусть не завтра – через неделю или месяц, но это не обсуждается.
Эстель начала успокаиваться. Неужели она считала меня такой сволочью, что…
– Пойдем, – вставая, протягиваю руку Эсти, – нам предстоит очень сложный момент.
– Какой?
Холодная ручка хватает мою ладонь и мне как никогда захотелось согреть ее своим теплом.
– Рассказать все Луизе...
– ЧТО?!! Что вы такое несете оба?!!
Всю атаку я принял на себя, загородив Эстель.