Другая сторона
Шрифт:
– Здравствуй...
Я окаменела от двух поцелуев в мои щёки. “Какого...?!!!”
– Во Франции мы всегда так здороваемся с хорошими знакомыми, – отвечает Эмиль моему ошарашенному лицу.
– Я поняла...
Мы идем, по узкому коридору, в воздухе еще парит назойливый запах краски. Заворачиваем за угол, перемещаемся в большой холл со сверкающим потолком.
– Я смотрю, бордовый цвет в моде, – сухо замечаю я, остановившись.
Блестящая бежевая плитка громадных размеров, отражает весь блеск натяжных потолков красного оттенка.
Руссо обошел меня, держа руки за спиной. От его наблюдающего и пронзительного взгляда, у меня мурашки бегут по позвоночнику.
– Цвет вина, – каждое слово он ласкает своим французским акцентом, – ... Цвет любви... Цвет страсти – Всегда будет в моде, Анастейша.
“Хорошо, хорошо... только хватит на меня так смотреть!”
– Пойдем, я покажу твой кабинет, – “ну наконец-то... Мой Что?!!”
У меня, что будет свой кабинет, это шутка?
– Ана, меня большую часть времени не будет в Сиэтле, и ты будешь моими глазами здесь...
Мы проходим в большой и светлый кабинет с коробками, он еще абсолютно не обставлен.
– Я не могу полностью доверять людям, которых нанял, – продолжает Руссо, – за ними нужно следить и доносить им нужную информацию от меня... Постепенно я введу тебя в курс дела.
Опять пауза, и эти бездонные глаза, в которых утопаешь на дне Адриатики. Этот взгляд меня сбивает с нужной мысли и каждый раз пауза затягивается.
– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – наверное, он заметил мою стесненность, потому что сразу добавил:
– Я как джентльмен, должен был это заметить, прости...
“Ну конечно... А промолчать нельзя было?”
Что-то в его взгляде проскальзывает пугающее, не могу пока разобрать что именно, но одновременно он зачаровывает: заглянул в его глаза единожды, и уже стоишь, как парализованный.
– Я могу попросить тебя, прийти сюда на несколько часов в выходные?
«В выходные? Кристиану это не понравится…»
– Ладно, – опять односложно отвечаю я.
И почему я не в своей тарелке?
– В понедельник, я должен быть в Каннах,- добавляет он, – а в среду возвращаюсь в Америку, для посещения одного мероприятия…
– Я поняла… А что в этих коробках?
Решила, что пора действовать, иначе он подумает, что я и двух слов связать не могу. Вчера была не очень разговорчива, сегодня постоянно краснею – он подумает, что я не здорова.
– Здесь канцелярия и документы, это всё мы должны сегодня – завтра разобрать, после того, как плотники соберут мебель.
Он как в воду глядел – приблизительно пять человек зашли сразу же после его слов.
– Думаю, мы можем пока выпить кофе, они быстро справятся… Мисс Стил? – выдергивает из задумчивости меня Эмиль, – Кофе?
________
– Чай, пожалуйста, чёрный… – говорю официанту, принимающему заказ в небольшом кафе, которое располагается напротив нового здания с кричащей вывеской «Вина Руссо».
Тёмно бордовая надпись уже прибита и, несомненно, бросается в глаза каждому прохожему.
– Почему мне кажется, Анастейша, что ты, как бы это сказать… опасаешься меня? – Внезапно задал вопрос Эмиль, вопрос касался темы, которую я бы не хотела обсуждать.
И всеми силами сдерживаюсь, чтобы не посмотреть на него, потому что знаю – сделаю это и гипнотизирующий взгляд, снова лишит меня мысли.
Чёрт возьми, я не сдержалась. И похоже, на моем лице был ответ.
– Анастейша, если ты из-за того жеста внимания с моей стороны… Господи, ты красивая, привлекательная женщина, неужели комплимент мужчины для тебя дикость?
– Эмиль, – я протянула руку, чтобы остановить его, – дело в Кристиане…
– Да, я знаю, что он ревнив, именно поэтому я сказал, что буду молчать. Но ты должна отнестись к этому спокойнее… – спустя маленькую паузу он добавил, – тем более, что факт моей симпатии не изменится, даже если ты будешь избегать меня.
Что значит «факт симпатии»? Он в своём уме, если он думает, что я не вижу этого, то он глубоко заблуждается! Зачем вообще вслух это произносить?
Чёрт! Хочу бежать!
Но что я скажу Кристиану: Дорогой, я не хочу работать? Он что-то заподозрит! А-а! Мой мозг сейчас взорвется!
– Эмиль, я очень прошу тебя, давай не будем больше затрагивать эту тему.
– Пойми, Анастейша, Грей мой друг, и, зная о его чувствах и при этом, продолжать ухаживать за тобой… я не полный идиот.
«Это радует».
Я не сдержалась и снова взглянула на него, словно давая себе обещание, что это будет последний раз.
«Да, уж, Стил… Тебя любит красивый, умный, талантливый и самый желанный мужчина, а тебе мало?»
Как могу, игнорирую своё провокационное подсознание, но эти слова так и вбиваются громадным молотом мне в голову.
Кристиан
Уже у выхода из «Грей Энтерпрайзес», где ждала меня Ауди с прекрасным личным водителем внутри, успел сделать пару втыков за мусор.
– Синди, – прочитал имя, вышитое у нее на груди, – передайте своим коллегам: если я завтра увижу хоть одну бумажку в районе ста метров от здания…
– Я поняла, сэр, – тут же перебила меня уборщица.
Твою мать, скверное настроение оно просто преследует меня.
– Привет, – меня встречает ласковая улыбка Аны, охлаждающе действующая на мой вскипевший мозг, которая так и напрашивается на поцелуй.
«Иди ко мне, детка», – притягивая к себе Стил, здороваюсь касанием губ – это лучше всяческих слов.
Я даже не замечаю, как языком проникаю в ее рот, жадно лаская всё, что попадается на его пути.
А руки так и тянутся помочь ласкам обрести настырный и жесткий характер: запускаю ладонь в ее растрепанные волосы, потягиваю…
«Остановись Грей… Камеры…» Твою Мать, точно...
Кстати про камеры…
– Ана, – начал я, как только мы тронулись с места, – по твоей вине я сегодня уволил сотрудника.
– По моей? – Голубые глаза широко раскрылись.
– Что она тебе сказала?