Другая стороны
Шрифт:
Я весь горю, такое впечатление, что от высоты температуры моего тела идёт пар. Вода холодная, слишком… Но я не ощущаю этого – Кайл со своими бредовыми идеями выводит меня из себя.
В каюте заработал резервный свет, который погаснет только при полном погружении под воду.
– Крис… Прости меня…
– Нет! Нет, нет, нет! Ты что делаешь?!!
Вода у подбородка, не даёт мне нормально кричать. Я кашляю, затем пытаюсь прийти в себя…
Но, блядь, то, что происходило дальше, не поддавалось никаким объяснениям...
Кайл ныряет под воду.
Что он, мать твою задумал?
Я следую за ним.
Пытаюсь дотянуться до него, чтобы вразумить… бесполезно. Он оттолкнулся и прилип к стенке, чтобы стать дальше от меня.
Рукой показывает на баллон:
– «Ды-ши…»
– «Нет». – Мотаю головой.
– «Ды-ши…» – Пытается произнести что-то, но маленькие пузырьки воздуха прикрыли это матерное слово.
Нет, он не сделает этого! Не позволю!!!
Я выныриваю, еще есть маленькое пространство над головой не покрытое водой, делаю глубокий вдох и снова ухожу под воду.
Пытаюсь передать ему баллон.
Он мотает головой, так медленно и так обреченно…
Кайл склонил голову на бок, и улыбнулся самой широкой улыбкой, которую я только видел.
Затем, приоткрыв рот, делает вдох…
ЧТО?!! НЕТ!!!
Я рву рукой, пытаясь освободится из наручников, мне кажется, я даже сломал запястье, но я ничерта не чувствую…
– «НЕЕЕЕЕТ!»
Силы покидают меня…
Как и моего брата…
Воздух перестал выходить из его рта. Лицо становится спокойнее.
Я вижу, как в его глазах лопаются сосуды, точно так же как и в моих: от безысходности, от собственного бессилия что-либо сделать…
– «Как ты мог?» – Задаю вопрос, всё ещё смотрящему на меня Кайлу.
– «Как я мог позволить ему это сделать?»
Его расслабленное тело поднимается вверх. Мой брат умер…
Перед моими глазами стоит Ана, я уже галлюцинирую и мысленно говорю с ней.
«Я люблю тебя, всегда любил и буду любить…»
Благодаря баллону, я пообщался с любимой еще минут двадцать – Кайл просчитался...
Делаю ещё вдох кислородом – на этот раз, не удалось набрать полных лёгких. И я стал ждать…
Наблюдая за улыбчивым братом, позавидовал, что у него уже всё позади. Голову начинает давить, по всей видимости, лодка погружается глубже.
Какую-то тень успел заметить, прежде чем отключиться…
Полиция, Скорая Помощь, Пожарные машины, Пиротехники… Кого только не увидишь, на берегу Пасифик-Бей.
Спасатели, вытаскивают тела, одно за другим.
И лишь одного мужчину передают в руки докторам Скорой Помощи, которые незамедлительно начинают реабилитационные мероприятия.
– Клэр, зафиксируйте, – обращается доктор к коллеге, быстро срывая одежду с потерпевшего, – мужчина, на вид лет тридцати, поступил, со слов спасателей, от сухого утопления – лёгкие чистые. Чистка гортани производилась непосредственно по пути к берегу. Дыхание слабое, пульс нитевидный… Давление низкое…
Девушка включила запись на диктофоне, одновременно подключая мужчину к датчикам, следящим за стабильностью его состояния. Надев маску для искусственной вентиляции лёгких, груша которой плавным движением, помогает раскрываться лёгким и обогащать кислородом, возможно, уже умирающие клетки мозга.
Что за звук?
Сбой аппаратуры?
– Доктор Хоуп, Остановка дыхания! – Кричит ассистентка врача.
Доктора проводят всевозможные манипуляции: от искусственного массажа сердца и до электрической кардиостимуляции…
Минута им показалась вечностью.
Слишком поздно...
– Твою мать, – произносит Хоуп, вытирая пот с лица.
– Клэр...
... зафиксируйте время смерти…
Глава 70
Так хорошо...
Так спокойно...
Вокруг яркий свет и я в невесомости, лечу, или меня несут...
Нет, я иду...
Вокруг белоснежный туман и тишина...
Кто-то направляется ко мне...
Он все ближе и ближе, лица пока не видно...
Не он...
Она...
– Элла?
– Здравствуй, Крисси. – Улыбнулась мама.
Я что, уже в Аду? Я как-то по-другому, представлял это место.
Мама такая красивая: у нее вьющиеся волосы длиной ниже плеч, а белоснежная улыбка отогревает мое замёрзшее сердце.
– Я умер?
Элла безответно качнула головой, и я не понял, как расценить такой жест.
– Сынок, я хочу попросить у тебя прощения.
– За что?
– За то, что бросила тебя с братом; за то, что лишила того детства, о котором вы мечтали; за издевательства, что терпели... За то, что недолюбила, недоласкала... Поверь, родной, я бы больше всего на свете хотела, чтобы мои сыночки были счастливы.
В детстве, я миллион раз прокручивал в голове свою встречу с матерью: “А что если бы она оказалась жива? Что бы ей сказал? ” – Я мечтал высказаться.
А сейчас – нет. На душе хорошо и никакой злости. Мне так хочется ее обнять и сказать, как сильно я по ней скучал.
– Мам, я...
– Я знаю сынок, знаю...
Она обняла меня.
Боже, это прекрасно. Как же тепло и комфортно. Я закрыл глаза от удовольствия. Готов простоять так вечность.
– Я люблю тебя, мам.
– И я люблю тебя, сынок! Всегда любила! И никогда не перестану! Только прости меня…
– Я тебя прощаю... Прощаю...
Я держу ее в объятиях, не могу насытиться ее теплом.
– Крисси, ты должен отпустить меня... Слишком рано...
– Рано для чего?
Открываю глаза, прямо за спиной Эллы стоит Кайл, счастливый и довольный.
Никогда бы не подумал, что я буду рад его видеть.
– Кайл...
– Мам, – перебивая меня, начал он, – нам пора...
Элла освобождается от меня.
– Иду, сынок.
Она берет мое лицо в ладони, ее глаза полны нежности:
– Доверяй своему сердцу – пусть оно тебя ведет. Прощай, Кристиан.
«Что? Нет! Куда вы? Я хочу с вами! Кайл! Мам! Не бросайте меня!» – Внутри себя я ору, но произнести эти слова не могу. Почему?
Почему так тяжело дышать?
Не могу пошевелиться – мои ноги свинцовые. Я их фигуры все дальше и дальше...