Другая стороны
Шрифт:
Стало лучше. Я вошел. Ногти Эстель впились в мои плечи, и она вся съежилась в напряженный комок.
Двигаться стало легче, я скольжу и это чертовски приятно. Но у нее настолько все туго, что с трудом сдерживаюсь.
Меня сдавливают десятки мышц и это где-то на грани боли. Но моей эрекции все равно – напряжение настолько велико, что я мгновенно начал трезветь.
Двигаюсь быстрее, но получить полное удовольствие не могу – ее лицо говорит о чем угодно, только не о том, что ей хорошо. Она не смогла мне отказать, я ей не приятен.
На этой ужасной ноте всё-таки выплескиваю все воздержание... Это было прекрасно. Ноги стали ватными, и я устало падаю рядом, успев поцеловать влажную щёчку...
Бонус. Глава 7 от имени Руссо.
Чёрт. Как молотком по наковальне. В такие дни я не особо люблю утренний свет. Он отдаётся болью в голове и глазах. По-моему в моём доме пора ввести “сухой закон”.
Обвязавшись полотенцем, которое приостанавливает стекающие капли по моему телу, поспешил выйти из ванной. С таким темпом я опоздаю на светское сборище, которое просто ненавижу. Предпочту тихий вечер и старые потертые джинсы, дорогому костюму и вспышкам фотокамер. Но поездка в ЛА может принести свои плоды. Возможно, я поговорю с Кристианом, несмотря на то, что Ана против. Не хочу, чтобы он обзавелся пустыми подозрениями.
– Что за...?
Боже, чуть не выругался...
– Эстель, ты меня напугала.
Не слышал, как она вошла... Зачем-то меняет постель.
– Извините, я думала, что вы уже уехали... Забыла проверить машину...
Последние слова она произносит тише и тише.
– Что-то случилось?
Она быстро собирает постель в охапку, и бежит от меня как от огня.
– Эстель, что я уже вчера натворил? – почти со смехом спрашиваю я.
– Ничего, – залилась краской девушка, – ничего такого...
Направляясь к выходу, отвечает она.
– Стоп! – крикнул я. Эхо ударила в голову, и мой левый глаз рефлекторно моргнул от похмельной боли. Она остановилась не оборачиваясь.
– Ничего такого?
Я прищурил взгляд и уставился на нее, пытаясь восстановить вчерашний вечер.
– Эстель, – позвал ее еще раз, – что?
Загорелое лицо стало белее побеленных стен в погребе.
Она не смотрит мне в глаза. Молчит.
Осматривая ее с ног до головы, мой взгляд упал на смятую постель в ее руках и какое-то пятно небольших размеров.
– Кровь? – уставился я. – Откуда на моей постели...
Боже мой!
– Что я сделал?
Эстель смотрит на меня взглядом нашкодившего ребенка.
В моей голове обрывки памяти... Софи... Вино... Секс...
«Секс?!»
– О, Господи... Что я сделал? – почти шепчу, хватая девушку за плечи.
– Ничего... – быстро отвечает она, – ничего, о чем бы я сожалела...
И поэтому она бежит от меня как от дикого зверя?
– Прости, Боже, прости меня! Я не знал, что ты... Господи, я не думал...
Хочу подобрать нужные слова, но как на зло, они остались где-то в заумных книгах.
– Эмиль... месьё Руссо, всё хорошо... Я еще раз повторяю: вы ничего плохого не сделали.
“Ничего плохого?!!”
Я все вспомнил!
От ужаса схватился за голову. Я осквернил чистое, нежное, непорочное создание! И где только были мои мозги?!
– Эсти, прости, умоляю! Я причинил тебе боль... Заставил?
Эту часть оперы я никак не могу вспомнить. Хорошо хоть вспомнил, что я вообще присутствовал на этом представлении.
Урод!!! Ничтожество последнее!
Из потока гневностей меня вырвала ладошка Эстель, прислонившаяся к моей щеке. Она теплая и нежная, а ее улыбка успокаивает меня.
– Всё в порядке, я сама хотела этого...
... “Хотела”... С этим словом я остался один на один... Но презрения и ненависти к себе не убавилось.
Раньше я думал, что ничего не может быть хуже смерти и утреннего похмелья. Оказывается, может...
В ожидании приглашения на борт самолёта откинулся на спинку сидения, с мечтаниями о превращении сегодняшней ночи в страшный сон.
Негодяй! Если Луиза узнает, она меня в порошок сотрет. Но я подумать не мог, что двадцати двухлетняя девушка может быть девственницей. Тем более я думал, что у нее есть парень... Надеюсь, он не придет с ружьем ко мне выяснять отношения.
Нет мне оправданий, и быть не может.
Этот отель шикарен. Я в Шато Мармонт третий раз и все три раза восхищаюсь дизайнерскими решениями. Тем более, что здесь очевиден дух Франции.
Ана прекрасна. Ее платье... Она невесома в нем.
Всё это время Эстель не выходит у меня из головы. Мне нужно с ней поговорить. Попросить прощения и... Боже, а что я ей скажу: прости, но мы с тобой не пара? Я не хочу, чтобы она терзалась напрасными иллюзиями по отношению ко мне.
Чувствую взгляд Кристиана, он достаточно напряжен. Либо он догадывается о моей симпатии к Ане либо... Либо его тревожит что-то иное. Мне необходимо с ним поговорить, недосказанность меня убивает. Надеюсь, они задержаться в Лос-Анджелесе…
Бонус. Глава 8 от имени Руссо.
Месяц спустя
Челюсть заслужено горит огнём с левой стороны. Кристиан поморщившись, потирает правую руку. Заметно, что она далеко не в порядке у него. Хотя по силе удара и не скажешь, что эта рука была сломана.
Пошевелив немного нижней челюстью, я отпрянул от стенки, к которой был прижат по инерции.
– Кристиан, пожалуйста... – взмолилась Ана.
– Выйди из кабинета, женщина!
Грей грозно направил указательный палец в сторону приоткрытой двери.
Мы остались наедине и эта мёртвая молчаливая пауза просто убивает. Растрепанный Кристиан, нервно отошел к окну что-то рассматривая на горизонте. Два кулака, заведенные за спину все еще настороженно посматривают в мою сторону, на одном из них сверкает кольцо. Загорелое тело особо контрастирует с ним.
Думаю мои поздравления сейчас не к месту, но поговорить нам необходимо.
– Прошу тебя, друг мой, выслушай...
– Не смей меня так называть... – процедил Кристиан сквозь стиснутые зубы. Он резко обернулся, скрестив руки уже перед собой.
Я должен воспользоваться моментом – если я еще здесь, значит ему не все равно.
– Прошу тебя, выслушай...
Молчание – это то согласие, которое мне нужно.
Мой текст был подготовлен еще много недель назад:
– Во-первых, спасибо тебе, что ты, наконец, согласился со мной встретиться. Я видел последний раз тебя в больнице, в бессознательном состоянии. Ты здорово всех напугал... А узнав, что ты чуть не погиб...