Чтение онлайн

Не в моих правилах так поступать с женщинами: буквально выставлять на улицу. Откровенно говоря, я сегодня был в шаге от того, чтобы позволить ей остаться. Но усталость от подобных отношений взяла вверх и я впервые искренне делаю то, что хочу, а не то, что считаю правильным. “Неужели это общение с Греем на меня так повлияло?”

Бонус. Глава 6 от имени Руссо.

Фирменная выпечка Луизы ждала меня за уличным столиком. Скинув листву, и даже не позаботившись о своих брюках, присел на изрядно пропылившийся металлический стул.

Эстель принесла кофе, одарив при этом меня своей детской улыбочкой.

“Дома...” – подумал я. Если бы завтра мне не пришлось выдвигаться в Лос-Анджелес, то наверняка бы пропустил пару дней работы. Нужно “подтянуть хвосты” в домашних делах.

Несмотря на усталость и желание отоспаться, день затянулся заботами. Я не мог не обойти каждый куст винограда. Бегающий за мной, пока еще трезвый Петье, выполнял практически каждый каприз – он прекрасный помощник, если бы только не пил... Да что тут говорить, в каждом из нас есть это коварное “если бы”, которое так или иначе мешает наслаждаться всей полнотой жизни. Свои “если бы” я могу перечислять бесконечно.

Выпить...

– Франсуа! Полив отвратительный! Вы посмотрите сколько ожогов! Листья гибнут...

Несмотря на мои возмущения, знаю, в эту секунду он думает о том же, о чем и я: о бокале холодной Сангрии... Несмотря на осеннюю вечернюю прохладу, юг Франции отличался достаточно знойным полуднем. Поэтому Канны, Ницца, Марсель и особенно Монте-Карло все еще кишат туристами разных стран, которые полны желанием, оставлять сотни заработанных денег на лазурном берегу.

– Эмиль! – радостно воскликнул старый Руссо.

– Привет, дедушка.

Старик совсем плох. Луиза и Эстель не отходят от него уже три дня. Несколько дней назад он перестал вставать с кровати. Меня это совсем не радует.

– Как там куст-первенец?

Так дед называет первый сбор винограда. По традиции он срывал первую гроздь и бросал ее в дубовую бочку. Считал добрым знаком, если от удара, виноградинки рассыпались в разные стороны.

После смерти отца уже два года этим занимаюсь я, хотя в приметы стараюсь не верить.

– Хорошо, дедушка, мы его собрали месяц назад.

– Надо же, – грустно ответил старый Руссо, – все пропустил... Это все эти чертовы таблетки. Скажи Эсти, чтобы больше мне их не давала.

Он грозно ударил кулаком по постели.

– Ладно... – тихо отвечаю я, наблюдая, как засыпает дед.

Видеть его в таком состоянии тяжело. В такие минуты особо начинаешь ценить тех, кто рядом с тобой.

Спустившись за бутылкой в погреб, решил выбрать то самое молодое вино, которое по шалости ничуть не уступает проверенному виски. Последнее время я стал слишком часто сюда спускаться. Такими темпами я составлю компанию Петье по количеству алкоголя в крови. Хватаю бутылку – не хочу об этом думать сейчас, хочу отдохнуть...

Я спиваюсь? Я пью – я счастлив.

А вот и дно... Интересно, что там? Заглянув вовнутрь порожней посуды, имел возможность наблюдать красочный фильм: отец и его многочисленные жены, доводящие его до инсультов... Больной дед... Вот она Софи, уходящая от меня в истерике... О-о, а вот и они – несбыточные мечты иметь полноценную семью.

– Жизнь прекрасна!

И даже не заметил, как произнес эти слова вслух.

– Она прекрасна...

Отозвался знакомый голос где-то за спиной.

Надеюсь это не галлюцинации, потому что я не настолько пьян.

Эстель обходит сбоку столик, присаживается рядом и, заглянув в бутылку, неодобрительно качает головой.

– Знаю, что ты скажешь: мне завтра лететь в Америку, а я тут задержался...

Девушка кивнула и улыбнулась.

– Идите спать, месье. Я принесу вам чай в комнату.

– Ты очень заботливая и добрая, а еще красивая...

Сам не понял, зачем все это сказал. Мое вино действует на меня как “сыворотка правды”, – говорю, что думаю.

– Пойдемте, – улыбнулась она, протянув тонкую ручку. Прежде чем ответить, я всмотрелся в безумной чистоты лицо. Она мила... Даже очень.

Взял из вежливости руку и совсем не потому, что не мог подняться сам, завернул себе под локоть, словно это я ей помогаю идти, а не наоборот.

– Можно тебя спросить? Почему ты все время обращаешься ко мне “месье”? Мы ведь выросли вместе...

– Меня так учили... – быстро ответила и вытянула руку.

Мне даже стало неприятно,ее нежная кожа комфортно касалась моей, и было так тепло и уютно. А сейчас словно тебя чего-то лишили.

Я смотрел на свою опустевшую ладонь и не мог разобрать своих ощущений.

– Думаю, вы сами сможете подняться, а я принесу чай.

Эстель быстро выскользнула из моего поля зрения, как будто испытывала ту же неловкость, что и я.

Далеко не с первого раза схватил дверную ручку, чтобы открыть дверь, поэтому мгновенно всплыл вопрос о моей трезвости. Похоже, я опять недооценил количество выпитого.

Усталость и вино взяли свое – я без зазрения совести свалился на кровать. Зачем-то начал подсчет лампочек в люстре, которые в прищуренном взгляде двоились, а в приоткрытом и того троились.

Стук в дверь практически разбудил меня, кажется, я даже успел вздремнуть.

Эстель принесла чай и блюдце с медом. Этот релаксант я узнаю всегда – рецепт Луизы, не иначе.

Аккуратно размещая всё на моей прикроватной тумбочке, Эсти еще раз улыбнулась своей чудесной теплой улыбкой.

– Сладких снов...

– Подожди, – успел схватить за запястье руку Эстель, всматриваясь своим не трезвым взглядом в красивое лицо.

Она так близко, что я как никогда могу рассмотреть ее. Почему раньше не замечал этой красоты: гладкой кожи, маленького носика и пухлых губ. Она всегда была для меня девчонкой в белом платьице. А сейчас... я и не заметил, как она превратилась в очаровательную молодую женщину.

Опускаю глаза чуть ниже – два вздымающихся полушария приковали меня. Боже, я ощущаю себя извращенцем. Но оторваться не могу... очень красиво... От моего взгляда пульс на запястье, которое я крепко держу, силой отдаёт мне в ладонь, и я начинаю улавливать его ритм. Хотя после выпитого, странно, что он вообще есть.

Эстель поёрзала рукой, желая вырваться. В ее глазах паника. Она готова бежать... Но мне кажется, я начал понимать, в чем дело...

– Я тебе нравлюсь, Эсти? – прошептал так тихо, что сам едва услышал себя. Я как будто играю с ней... не в моих это правилах...