Чтение онлайн

Ожидая соединения с офисом мистера Коттона, Гарриет надеялась, что такая возможность будет ей предложена, лишь бы не было слишком поздно. Правда, Тео говорил, что компанию можно выкупить и у ликвидатора.

– Гарриет Форрест?
– послышалось в трубке.

– Да, это я, мистер Коттон.

– Нашли деньги?

– Нет, не нашла. Сегодня меня объявили банкротом.

– Плохо. Жаль, что нам не удалось вместе поработать.

– Мне тоже жаль, мистер Коттон.

– У меня к вам предложение.

– Да?
– сказала Гарриет, и ее сердце подпрыгнуло от радости.

– Не хотите поработать на меня?

– На вас? Каким образом?

– У меня есть кое-какие соображения. Обсудим при встрече. Мне нужен хороший дизайнер. Хотелось бы, чтобы им стали вы. Место главного дизайнера вам подойдет?

– Не знаю, что и ответить, - разочарованно сказала Гарриет.
– Я привыкла работать на себя.

– Я понимаю и восхищаюсь тем, что вы сделали, но вы талантливый дизайнер, и вам надо заниматься именно этим. Бизнес только отвлекает вас от вашего предназначения.

– По-моему, я неплохо преуспевала в своем деле, мистер Коттон.

– Даже очень неплохо, просто вам надо было найти хорошего управляющего. Но все-таки ваше призвание - конструирование одежды. Мне бы очень хотелось, чтобы вы поработали на меня. Я по заслугам оценю ваш труд.

– Просто не знаю, что и сказать. А где я буду работать? В Лондоне?

– Нет, здесь. Я хочу, чтобы мы работали бок о бок.

– Понимаю.
– Мозг Гарриет лихорадочно работал, оценивая все за и против: новый город, новая жизнь. Может, именно это ей и надо сейчас?

– Четверть миллиона долларов для начала вас устроит?

Четверть миллиона долларов в год - это значит сто пятьдесят тысяч фунтов. Предложение хорошее. Плюс более дешевая жизнь, более низкие налоги.

– Вы будете также получать процент от прибыли, - прервал ее размышления мистер Коттон.
– В будущем мы можем стать партнерами. Я дам вам машину и заем на покупку квартиры. Вы сможете летать в Лондон, когда захотите. Подумайте как следует, Гарриет. По крайней мере прилетайте ко мне, и мы все обсудим.

Гарриет глубоко задумалась. Она представляла, как хорошо будет заняться любимым делом, создать собственную коллекцию, не думая при этом о прибыли и налогах; она думала о новой жизни и реальных деньгах, которые она сможет тратить исключительно на себя, а не вкладывать в дело. Ей не придется ночи напролет отдавать себя изнурительной работе, подбирать сотрудников, увольнять нерадивых и находить новых. Она думала о жизни в Нью-Йорке, городе, который она любила, и о том, как хорошо было бы уехать из Англии, от боли, которую причинили ей отец своей связью с Сюзи, Крессида - своим исчезновением и, главное, Тео - своим вмешательством в ее дела. Он ненавидит Нью-Йорк и по возможности редко бывает там, а потому частые встречи с ним полностью исключаются. Конечно, предложение мистера Коттона очень и очень заманчиво.

Но с другой стороны, разве может что-либо сравниться с радостью, доставляемой собственным делом, когда занимаешься тем, что считаешь нужным? Да, она наделала много ошибок, но на ошибках учатся, и она не повторит их. Владеть компанией - это все равно что владеть садом, где благодаря твоим задумкам и труду вырастают прекрасные растения. Пусть труд тяжек, что-то не клеится, что-то гибнет, но и награда велика. В конце концов все окупится сторицей. Твой труд будет вознагражден, и ты пожнешь его плоды. Работать на мистера Коттона, как на главного садовника, может, и легче, но все плоды достанутся ему.

– Мне придется отказаться от вашего предложения, - сказала наконец Гарриет.
– Я хочу быть самостоятельной. Я наделала много ошибок и, наверное, еще наделаю кучу, но я хочу иметь собственный бизнес. Большое спасибо за предложение, мистер Коттон, но я от него отказываюсь.

– Жаль! Тео предупреждал меня, что вы откажетесь.

– Тео? Тео Баган?

– Да, он.

– Вы обсуждали это предложение с Тео?

– Я упомянул о нем вскользь. Вы знаете, мы с ним большие друзья.

– Да, знаю.

– Он одобрил мою идею пригласить вас в качестве дизайнера, но предупредил, что я зря потеряю время. Мне кажется, он хорошо изучил вас.

– Изучил?
– сказала Гарриет.
– Не думаю. Пошлите этого Тео… - Гарриет сконфуженно замолчала: она не должна посвящать мистера Коттона в свои отношения с Тео.
– Простите, - сказала она.
– Простите за грубость, мистер Коттон.

– Я все понимаю, - сказал он.
– Послушайте, Гарриет, не спешите с ответом. Подумайте еще денек-другой. Прилетайте ко мне, отдохнете, и мы спокойно все обсудим.

– Возможно, я так и сделаю, - ответила Гарриет, радуясь мысли, что сумеет утереть Тео нос. Будет знать, как вмешиваться в ее дела. Проклятый ублюдок! Она не позволит ему вести себя так, словно она его собственность.

– Вот и чудесно! Позвоните мне завтра, и мы закажем вам билет. До свидания, мисс Форрест. Жду вас в Нью-Йорке.

– До свидания, мистер Коттон. Я позвоню вам утром.

– Да, между прочим, - сказал мистер Коттон, когда Гарриет была уже готова повесить трубку, - забыл вам сказать, что я не руководствовался мнением Тео, когда решал, вкладывать ли деньги в вашу компанию. Я сам пришел к такому выводу.

– Я понимаю, - ответила Гарриет.

Она приготовила себе ванну и нежилась в ней, пока не уснула. Ее разбудил телефонный звонок. Дрожа от холода, она натянула халат и подбежала к аппарату. Звонил отец.

– Дорогая, можно к тебе приехать?

– Боюсь, что нет. Сегодня я очень устала.

– А… - тоскливо протянул Джеймс, но ее мало заботило, как он себя чувствует.

Она испытывала к отцу холодную враждебность. Она не желает разговаривать с ним и делать вид, что ничего не произошло. Возможно, постепенно она свыкнется с мыслью, что у него с Сюзи любовная связь, но никогда не простит его за то, что он обманул ее в лучших чувствах. Слишком неожиданно для себя она сделала это открытие, а потому ей сейчас было слишком горько.

– Разве ты не нужен маме?
– спросила она.

– Нет, Гарриет, не нужен.

– Папа, как это понимать?

– Твоя мать ушла от меня.

– Что значит ушла?

– Оставила меня.

– Понятно.
– Гарриет чувствовала, что ее голос звучит холодно, без всякого сочувствия к отцу, но ничего не могла с собой поделать. Она не знала, что ощущают в таких случаях, но сочувствия к отцу у нее не было, скорее она испытывала гордость за мать.

– Похоже, ты не удивлена, - сказал Джеймс.