Другая женщина
Шрифт:
– Я привез Гарриет. Она была в гостинице и поругалась с моим отцом. Бедняжка, она так расстроена!
– Из-за чего они поссорились?
– Она сделала непростительную глупость. Кресс позвонила моему отцу, а Гарриет взяла трубку, но та не захотела с ней разговаривать. Похоже, мы так и не узнаем, где она.
– Вот сука!
– сказала Тилли.
– Кто? Гарри?
– Вовсе нет. Крессида! Чем больше я о ней узнаю, тем меньше она мне нравится. Если она не хотела выходить за Оливера, то почему не сказала ему об этом раньше? Ты что-нибудь понимаешь?
– Мне кажется, что собака зарыта глубже, - ответила Манго, садясь на край ванны.
– Не возражаешь?
– Нет.
– Я никогда не видел тебя обнаженной, - сказал Манго, оценивающе рассматривая ее, - из ванны торчали ее грудь и колени.
– Надеюсь, я не разочаровала тебя?
– Ты роскошная женщина. Не будь я влюблен в одну особу, то залез бы сейчас к тебе.
– Вот тогда действительно случилось бы наводнение, - ответила Тилли.
– И кроме того, не забывай, что тоже серьезно влюблена.
– А что ты в самом деле делаешь здесь, Тил? Где Руфус?
– Он внизу. Занят своим любимым делом - расточает дамам приятные улыбки. Мне захотелось принять ванну, и Мерлин привел меня сюда. Он душка.
– Согласен. Гарриет говорит, что он положил глаз на Жанин.
– Крестную Крессиды? Приятная женщина.
– Отец рассказывал мне, что у нее с Джеймсом был роман, когда тот был еще совсем безусым юнцом.
– Ты что, шутишь?
– Совсем нет. Ему было восемнадцать, и он был девственником, а она светской женщиной лет тридцати пяти или около того.
– Боже!
– воскликнула Тилли, поводя плечами.
– Мне кажется, ты не любишь Джеймса.
– Не люблю.
– Он хороший парень.
– Не нахожу.
– Ты что, знала его раньше?
– Можно сказать и так. Может, когда-нибудь я тебе расскажу о нем.
– Тилли, это нечестно!
– Пока еще не настало время. Давай сменим тему. Что там происходит?
– Гарри приехала покаяться, а потом я отвезу ее в Лондон.
– Я могла бы поехать с вами, - сказала Тилли, намыливая голову шампунем.
– Ты не возражаешь? А почему ты собрался в Лондон?
– Мне здесь уже надоело. Я тоже поругался с отцом, и потом, мне надо повидаться с моей любимой женщиной.
– Она красива?
– Потрясающе! Не будь ее, я бы сейчас залез к тебе в ванну.
– Расскажешь мне о ней в машине. Подай, пожалуйста, полотенце.
– А Руфус? Он поедет с нами?
– Может, да, а может, нет. Но мне кажется, что не поедет.
– Почему?
– Ну что я могу тебе сказать? Он считает своим долгом быть рядом с матерью.
– Ты и Сюзи не любишь?
– Почему не люблю? Люблю.
– По твоему тону этого не скажешь.
– У тебя богатое воображение, - холодно ответила Тилли.
Вопрос Манго поставил ее в тупик. Она еще окончательно не решила, как ей относиться к Сюзи после сделанного открытия, но симпатии к ней у Тилли поубавилось.
Она с ободряющей улыбкой посмотрела на Манго и сказала:
– Попроси Руфуса подняться ко мне сюда. В дверь осторожно постучали.
– Входи, - сказала Тилли. Только Руфус мог так стучать.
Он вошел, улыбаясь, и тихо закрыл за собой дверь.
– Привет, - сказал он.
– Привет, - ответила Тилли, и ее сердце перевернулось. Теперь она знала, что означает это выражение: «сердце перевернулось».
– Как ванна? Мерлин сказал мне, что привел тебя сюда.
– Чудесно!
– Она нежно погладила его по щеке. Он поймал ее руку и поцеловал в ладонь. Дрожь прошла по телу Тилли.
– Черт, - сказала она, - вот черт!
– Что я сделал?
– Заставил меня захотеть тебя, - ответила она.
– Прямо сейчас?
– Нет, - ответила она, вспомнив, что им предстоит серьезный разговор, - нет, не сейчас. Не думаю, чтобы мы поступили правильно.
– Оттолайн Миллз, когда это вы поступали правильно?
– спросил, улыбаясь, Руфус. Он снял с нее полотенце и положил руки ей на грудь.
– До чего же она прекрасна.
Тилли молчала. Его рука скользнула дальше, погладила ее плоский живот, крепкие ягодицы. Он стал целовать ее и делал это очень умело. Он ластился к ней, терся о ее тело, и Тилли испытывала невероятное наслаждение. «Ты ласкаешь меня своим членом», - как-то сказала она ему, на что он рассмеялся и сказал, что этого не может быть. Вот и сейчас Тилли почувствовала, что его плоть восстала, и своей рукой выпустила ее наружу.
– Господи, Тилли, давай найдем какое-нибудь укромное местечко, - сказал он, и она, накинув полотенце, пошла вслед за ним по коридору и дальше по лестнице в комнату на чердаке.
– О моя дорогая, дорогая Тилли, - сказал он, запирая дверь, - как же я люблю тебя!
Тилли молча легла на пыльный пол и раскрыла для него свои объятия. Не отрывая от нее глаз, он начал быстро срывать джинсы, рубашку, носки. Потом лег рядом с ней и начал ласкать ее грудь. Тилли закинула голову, закрыла глаза и вся отдалась страсти, чувствуя, как нарастает его возбуждение. Больше всего на свете она любила именно этот момент, когда каждая клеточка ее тела хотела его, стремилась к нему, когда она сама открывалась ему навстречу, ждала его и, когда он уже был в ней, переворачивалась, садилась на него верхом, подхваченная страстью входила в ритм, тянула его на себя, отталкивала и снова тянула, ожидая с диким восторгом, когда наступит оргазм, затем с криком блаженства падала ему на грудь и замирала, всем сердцем чувствуя, что никогда не сможет расстаться с ним, что ее страшит даже сама мысль о расставании.
Она раскрыла глаза и увидела над собой лицо Джеймса Форреста, и это сразу же отрезвило ее.
– Послушай, - сказала она Гарриет, которая, глотая слезы, пила на кухне чай вместе с Мерлином, - не позволяй им кричать на тебя. Ты сделала то, что сочла нужным. Ты и так уже нахлебалась сегодня всякого дерьма. Мерлин, прошу прощения за грубое выражение. Если Крессида не захотела говорить с тобой, то это ее проблемы.
– Вы совершенно правы, - сказал Мерлин.
– Я бы и то не смог сказать лучше. Не беспокойтесь, Тилли, я не дам Гарри никому в обиду. Та маленькая дрянь заслуживает хорошей порки.
На губах Гарриет появилась слабая улыбка.
– Как жаль, что вы уезжаете, - сказал Мерлин Тилли.
– Мне бы хотелось узнать вас получше. Может быть, в другой раз.
– Было бы чудесно, - ответила Тилли.
– Мне тоже этого хочется.
– Обязательно зайдите на квартиру Крессиды, - сказала Гарриет.
– Хотя бы просто для того, чтобы убедиться, что ее там нет. Наверняка вас туда не пустят, но попросите консьержку зайти к ней. Объясните ей все как следует.
– Я все сделаю, - ответила Тилли.
– Ни о чем не беспокойся. Я обязательно позвоню тебе из дому. Может, ты тоже поедешь с нами?