Чтение онлайн

Отец, не отрывая взгляд от дороги, покачал головой.

— Ты смотри, какой агроном у нас растёт, Надежда.

Мама тоже поехала с нами посмотреть дачу. И ей тоже участок понравился. И понравилось то, чего она всегда в даче опасалась. То, что не надо было топать ногами от электрички или автобуса «хрен знает куда». Взяли её от дома и везём к дому… Она была довольна.

— Хороший мальчик! — сказала она и потрепала меня по волосам. Она сидела сзади меня. И тоже пристёгнутая ремнями безопасности.

— Галина чуть не лопается от зависти, — довольным тоном произнесла она.

— Всё бы вам друг друга объехать, — недовольно произнёс и вздохнул отец.

— Это не я сказала, а она, что всё равно будет жить лучше, чем я. Вот и упирается рогами и роет землю копытами.

Отец только вздохнул. Я видел, как ему нравится вести машину. Я видел, как он отдыхает душой и его благостное настроение «отпускало» мои грехи перед ним.

— Это ли не счастье? — думал я. — Когда хорошая погода в доме…

Я крутился, как белка в колесе. Как комсорг школы и член бюро райкома ВЛКСМ мне приходилось «крутиться» самому и закручивать других. К своим обязанностям я относился серьёзно, и из жизненного опыта «предка» понимал, что один всю работу не вытяну, а поэтому заставлял работать других, ежедневно оббегая членов школьного комитета и спрашивая, как идут дела? Созывать их было бесполезно.

Не «мудрствуя лукаво», стенную газету я нарисовал сразу по прибытию домой и она не выделялась художественным изыском, а была стандартной: ёлка, дед мороз со снегурочкой, внешне похожей на Машу из мультика «Маша и медведь», тот же цирковой медведь, жонглирующий елочными игрушками, сидя на велосипеде, заяц, белка, два волка, танцующая свинья в балетной пачке, и козёл, играющий на баяне.

Газету вывесили и вокруг неё тут же собралась хохочущая толпа ребятни. А я подумал, что вот она — тема для русских комиксов. И эти комиксы нужно начинать издавать тоже в Японии.

— Можно попытаться и мультфильм выпустить, — предложил «мой внутренний голос».

— Там видно будет, — я вздохнул. — Надо хотя бы обещанное нарисовать.

Совершенно не хватало времени. Хоть я и рисовал, как автомат, отключив творс=ческий процесс, но комиксы «плодились и множились» медленно. И это не в красочном варианте, как я планировал раньше. Красками получалось очень долго. На одну страницу уходил целый день. А страниц нужно было «хотя бы» двести, как и в предыдущей манге. А где его взять этот «целый день»?

Но хоть сюжет мне удалось растянуть на нужное количество рисунков. Было, что рисовать. Пришлось, правда, приплести и встречу с «Бутыльком» в другой реальности и моё попадалово в милицию. Кстати и моё видение нескольких событий при встрече с якудза и попадание в японский госпиталь с несколькими пулевыми, тоже вошло в сюжет. Как и смерть Тиэко от пули. Отличная получалась фантастическая повесть в картинках. Про мальчишку, путешествующего между мирами.

Несколько напрягало, что от меня отстал «куратор» и партийные бонзы. Может конец года сказывался, может какие-то установки, поступившие в отношении меня, но мне никто не надоедал. Может знали, что я готовлюсь к поездке и работаю над следующей книгой. Ведь и эти мои рисунки после выхода манги тоже будут выставлены на продажу. Те ушли по очень большой цене. И ушли какому-то фанату японских комиксов в Соединённые Штаты Америки, участвовавшему на аукционе инкогнито. А что? Хорошие рисунки получились. Мне самому они нравились. Очень динамичные и даже, я бы сказал, живые.

Карате в школьном спортзале я стал уделять меньше внимания, занимаясь больше с самбистами. Вёл секцию Жлобинский Володя, впитывающий то, что я давал, как губка. Да и не удивительно. Ведь я ему давал то, что взял в свое время у него «предок». К этому Володя должен был прийти примерно через два года, а теперь пришёл гораздо раньше.

Со «старшими» каратеками я занимался с девяти часов вечера всего около часа. Кто хотел «роста» приходили к семи, тренировались со всеми, изучая «базу», а потом оставались буквально на полчаса или час, получая «накачку» от меня.

Мне этого получаса тоже хватало, так как мне приходилось тренировать и Колю с Валерой под присмотром Георгия Григорьевича, тоже изучавшего теорию карате. Наш Георгий Григорьевич прошёл Отечественную войну фронтовым разведчиком. Много он не рассказывал, но иногда показывал работу с палкой или наоборот приёмы против палки. Причём он так ловко принимал на кисть летящую в него дубинку, что мы диву давались его старым навыкам. Прошло-то больше тридцати лет, как окончилась война. Правда он и после войны где-то служил, но сия служба была покрыта тайной. То-то он продолжал дружить с «погранцами», а мы почему-то часто выступали за «Динамо». Не прост… Ох и не прост был Георгий Григорьевич Городецкий.

Я не знал, но, оказалось, что его сын Валера заканчивал в этом году Хабаровский институт физкультуры. Ну… В смысле в этом учебном году, то есть летом следующего года он становился дипломированным специалистом. А, значит, мог спокойно в семьдесят девятом году поехать в Москву и получить «корочку» тренера-инструктора по карате. За это время можно и зайца научить играть на барабане.

Всего-то нужно выучить хотя бы пять первых ката и базовую технику. Чем мы и занимались. Правда, если бы не мой «живой» пример, они бы к карате относились бы скептически, а так я, перебив всех Ибраевских «спецов», продемонстрировал эффективность этого вида единоборств. К слову сказать, у меня и приёмы самбо стали получаться гораздо лучше. Стойки, дыхание, импульс, концентрация силы, они везде используются, даже в прыжках в высоту.

Тем более, что помимо карате я стал давать и айкидо, и, когда я сдёрнув захват со своего левого плеча, продёрнул стокилограммового Колю вперёд и на противоходе, взяв за одну только кисть, перекувыркнул его вверх тормашками, это сильно удивило и Георгия Григорьевича, и его обоих сыновей.

Айкидо я знал плохо. Вернее, э-э-э, знал хорошо, а ни умения, ни, тем более, навыка исполнения техники, у меня не было. Да и откуда им было взяться, если я не практиковал айкидо, а просто знал, как надо двигаться.

В айкидо имелось много приёмов похожих на приёмы дзюдо или самбо, вот я и стал использовать в самбо знания биомеханики и «нестандартные» приёмчики. Короче, краевые соревнования по самбо в весе шестьдесят пять килограммов я выиграл, почти все схватки заканчивая либо с огромным преимуществом, либо чистыми бросками, либо болевыми, если мне хотелось кого-то помучить. Был один такой «типок», который, узнав, про мои выступления в Японии, стал меня подначивать и провоцировать на конфликт. Вот его я и мучил в партере, сделав два удержания и болевой на руку. Даже тренер уже не выдержал и закричал: «Что ж ты мучаешь его?!»

— Да-а-а… Перерос ты «край», — сказал после соревнований тренер. — Резко так «перерос». Неожиданно. Да-а-а… Будем готовиться к «зоне». В июле семьдесят девятого года будет проходить финал седьмой спартакиады народов СССР. А до этого зональный этап. Это отборочные к Олимпиаде. Вот к нему и готовься. После первого места на «крае» тебе туда прямая дорога. Молодец. Только смотри… Там уже придётся бороться со взрослыми.

— Э-э-э… Самбо на олимпиаде? — удивился я.

— Нет, дорогой. Дзюдо. В следующем году будет чемпионат Союза по дзюдо. Вот туда сначала поедешь. Но до этого надо ещё парочку первых мест взять. Ладно, посмотрим, что получится.