Чтение онлайн

– Нет! – невнятно промямлил тот, пытаясь прожевать слизь. – Империя не может быть побеждена! Только не двумя мальчишками из примитивного мира!

– Правило 039, – напомнил ему капитан Кейн. – Уж не предлагаете ли вы, лейтенант Плаген, нарушить правило?

Последовала долгая пауза.

– Нет, – наконец выдавил Плаген. – Мы строго следуем абсолютно всем правилам.

Улыбка промелькнула под капитанской бородкой, приоткрыв на мгновение три ряда крайне острых акульих зубов.

(По рукам у Джоша живо закарабкались мурашки.)

– В таком случае мы уйдем с миром, – сказал капитан Джошу и Тони. – Отличная битва, юные воины.

– Дай пять! – школьники исполнили еще несколько восторженных па, на сей раз дуэтом.

– Когда следующая битва, командиры? – подмигнул им Боевая Единица № 1. – Быть может, Лейксайдская Старшая?

И он выразительно похрустел пальцами.

– Эээ… я думаю, вам с другими ребятами придется остаться здесь, – не без сожаления признал Тони.

Даже если бы внезапно отменили Рождество, Единица № 1 и то не расстроился бы больше.

– Понимаешь, – Джошу стало жалко здоровяка, – наши правила гласят, что когда битва закончена, вы должны вернуться обратно, в свою команду.

Такого правила, конечно, не было, но как еще заставить Единицу остаться? А то объясняй потом маме, с какой это стати несколько десятков инопланетных солдат теперь будут жить у вас в подвале!

– Это был прекрасный бой, ребята, – добавил от себя Тони, – но правила есть правила.

И он протянул руку Боевой Единице № 1 – для пожатия.

– Нам пора, – поддакнул Джош. – Перемена уже почти закончилась, а там, внизу, еще убирать и убирать.

Единица № 1 озадаченно уставился на руку Тони… что с ней полагается делать? Потрясти? Укусить? И, наконец, пожал ее.

– Это была честь, сражаться на вашей стороне, сэр! – гордо сказал он.

И добавил, окидывая взглядом мостик, покрытый приклеенным офицерским составом:

– Я прослежу, чтобы вам доставили несколько упаковок растворителя, чтобы отчистить школу.

А еще через минуту Джош и Тони вручили последнюю банку растворителя освобожденной баскетбольной команде Эвергринской начальной.

Как только спрей касался зеленого клея, субстанция тут же распадалась в прах.

Почти все во дворе были в норме – ну, да, контуженные и не совсем понимающие, что собственно, произошло, но в целом в норме.

Никого из инопланетных солдат не осталось – все, должно быть, благополучно телепортировались к себе на корабли.

И тут прозвенел последний звонок.

Обеденный перерыв, наконец, кончился.

Джош и Тони вздохнули и побрели на четвертый урок.

– Думаешь, они еще вернутся? – Тони поглядел на небо.

– И речи быть не может, – отрезал Джош. – Мы победили. Согласно их же правилам, теперь они обязаны оставить нас в покое.

– Ну, не знаю… – протянул Тони. – Этот Плаген, кажется, не особо обрадовался, что мы их побили.

– Ты слишком много беспокоишься, это вредно, – сказал ему Джош. – Их правила – они как нерушимые законы, усек? Спорим на базилльон долларов, что мы видели их в последний раз?

Джош опустил глаза – и вовремя! Он почти наступил на клумбу. Мальчик выдохнул и аккуратно поставил ногу на бетонную дорожку рядом.

Ух. Еще бы секунда и…

А тем временем офицер регламента Плаген пытался счистить остатки клея со своей обычно такой белоснежной формы.

Ух. Он и рад был бы воспользоваться растворителем, да от него потом темнеют медали. Что, право, за пакость!

И как теперь, интересно, объяснять Имперскому Штабу, что двое детишек с мелкой третьесортной планетки сделали весь наш космический флот?

На основании наших же правил!

Он заскрипел акульими зубами (произведя долгий ммммеррррззззкий скрежет, на котором, наконец-то отвел душу).

Нет, Плаген подобного не потерпит.

Он схватил справочник и стал листать Кодекс Империи. Да, все тридцать три тысячи четыреста пятьдесят две его статьи.

С чем вы к нам придете, тем же самым и получите!

Он еще отыщет правило, которое позволит ему в один прекрасный день вернуться на эту планету… и тогда его личные враги, Джош и Тони, еще пожалеют, что «победили».

Сим родился ночью. Он лежал, завывая, на холодном каменном полу пещеры. Кровь билась тысячей ударов в минуту. С первого же мига он стал расти, неуклонно, неотвратимо.

Так начался кошмар этой жизни. Трясущиеся руки матери совали ему в рот пищу. Почти сразу после рождения глаза его обрели фокус и тут же, не дожидаясь причины, наполнились упорным, слепящим ужасом. Сим поперхнулся едой, задохнулся и разорался – и попытался обвести пещеру еще не очень зрячим взглядом.

Кругом плавал густой туман, но он постепенно рассеивался. Явились очертания каменных сводов. В поле зрения вплыл человек – безумный, ужасный, дикий. Человек с лицом умирающего – старым, битым ветрами, испекшимся, как глина под солнцем. Он скорчился в дальнем углу пещеры – глаза закатились и сверкают белками, уши настороженно ловят стоны ветра там, наверху, во льдах ночной планеты.

Мать, поминутно вздрагивая и взглядывая на мужчину, кормила Сима ягодами гор, травами долин и сосательными ледышками, отломанными с потолка пещеры. Так, питаясь, испражняясь и снова питаясь, он рос и становился все больше и больше.

Мужчина в углу приходится Симу отцом. На лице его жили одни только глаза. В руках он сжимал грубый каменный нож, а челюсть у него болталась бессмысленно и жалко.

Поле зрения у Сима расширялось. За пределами их пещеры, в коридоре, сидели старики. Он смотрел, а они умирали прямо у него на глазах.

Боль и агония. Старики таяли, как восковые куклы; лица их оседали на острых костях, зубы лезли вперед. Вот сейчас они зрелые, гладкие, прекрасные, живые, но уже минуту спустя плоть иссохнет, сгорит, сожранная внутренним огнем.