Чтение онлайн

— Не буду я этим заниматься. Мы так не работаем, пусть кто-нибудь из огненных предложит, Истиль тот же…

— Такое скорее Сёртун может двинуть, чем этот дед, — буркнул я, сливая своё настроение в отходную яму.

— Подай обратный иск. Вернись к работе, Льё…

Свет в зале погас, раздались аплодисменты и на сцену выплыл ведущий во фраке. Вынужденная пауза в разговоре сыграла мне на руку, можно было подумать над ответом. Так и знал, что Саша поднимет эту тему. Ему трудно, тем более под главенством Марселя, который теперь председательствует в общем совете. Если бы я не стал отступником, то занимал бы его место по праву. Нет, встречный иск не будет удовлетворён, у меня слишком много врагов среди Фениксов, они и заблокируют решение.

— Не буду, Саш. Мне хорошо в буфере. Тут я свободен и принадлежу сам себе.

— А если честно?

— Мне нужен Феникс. Для одного дела, — выдал я спокойно. С Сашей можно быть откровенным, не сдаст, а при возможности — поможет.

— Сильный?

— Да любой. Только готовый к работе с экзистенциалистами.

— Ден с тобой заодно? — Саша разразился аплодисментами, когда на сцену вышли его подруги. Скрипачка тут же метнула на меня острый взгляд и вскинула скрипку на плечо.

— Конечно.

— На днях мы закончим одно большое дело, в Москву должны будут с документами приехать Фениксы, довольно много. Ребята отчаянные, присмотритесь. В архивы все ходят… — намекнул он.

— Спасибо, — кивнул я ему, при этом пристально наблюдая за плавными движениями рук своей скрипачки. Чем-то мне это напоминало взмахи крыльев Феникса — сказочного, совершенно нереального создание. Руки этой прекрасной девушки создавали музыку, крылья же Феникса рождали живительный огонь.

Сердце у меня забилось чаще, откуда-то из далёких глубин души наружу рвались печальные воспоминания, проносились яркими, чуть подёрнутыми туманом времени, картинками перед глазами. Как же долго я живу. Сколько всего видел. Но так ничего и не нашел по-настоящему важного и ценного. Или нашёл, но не смог обрести.

— Льё, — тронул меня Саша.

— А?

— Будьте осторожны с Деном. Предчувствие у меня нехорошее.

— Спасибо, Саш. Ты же знаешь, мы всегда как в карауле. Пойду я, наверное, если заметят нас рядом, проблем не оберёшься.

— Да не будет ничего. Даже не заморачивайся.

— Всё равно пойду… Настроение так себе.

— К работе возвращаться тебе надо, вот что.

— Может ты и прав. Но я не могу. Ты сам знаешь.

— Ну… До встречи тогда, да?

— Да.

Я снова оказался на улице, поймал такси и вернулся домой. Руки до дрожи требовали кистей, красок и пустого, нетронутого холста. Кинув пальто и пиджак в прихожей, я ворвался в гостиную, зажег тусклый светильник, схватил холст и тут же принялся рисовать.

Все эти воспоминания, разговоры о Фениксах, Майя, скрипачка — они заставляли меня думать только об одной женщине. Я не мог бы назвать её имя даже сейчас, наедине с собой, слишком больно прозвучало бы оно в пустоте квартиры, в пустоте жизни. Отразилось бы гулким эхом от стен, прокатилось сквозь меня, разрывая сердце на части, рассыпая его осколками по моим же холстам.

Кисти скользили, выводя знакомые очертания, я добавлял цвета, выводил каждое перо, иногда прикрывая глаза и, представляя, как по идеально гладкому, огненному телу мог бы так же водить мягкими кисточками, вызывая сотни крошечных тревожных мурашек. Как бы дрожала она от моих прикосновений, как бы прикрывала глаза от удовольствия, вспыхивала и гасла, повинуясь моим движениям. Густые тёмные волосы рассыпались бы по худой спине, украшенные отблесками огненных крыльев, и вся бы она становилась ещё прекраснее, выходя из тени.

Невольно я касался пальцами своего рисунка, и невысохшая краска ложилась на них ярким желтовато-оранжевым слоем. Я правил рисунок, добавляя мелких деталей и всё равно не мог удержаться, чтобы не любоваться образом, который переносил из головы на холст.

Феникс. Сильный. Смелый. Самый невероятный изо всех.

Я знал, как сделать так, чтобы не приносить мучения. Но не мог добраться до неё. До той, которая изо дня в день появляется из-под моей руки.

После этой ночи я запретил себе рисовать Феникса. Выбросил краски, которые могли бы составить огненную палитру, вымыл кисти, убрал подальше последнюю картину и попытался погрузиться в привычную жизнь.

День за днём. Я должен был вытащить себя из этой пропасти.

К Майе забегал некоторыми вечерами, мы болтали ни о чём или разбирались с правками в книге, планировали благотворительный вечер. А после — мило развлекались.

Мои руки ласкали её тело кротко и сладострастно одновременно. Она свободно лежала на постели, разметав волосы по простыням и наслаждалась. Потом мы менялись местами, и Майя отвечала мне тем же. И эти игры были даже лучше, чем всё остальное, хотя бы потому, что я мог прикрыть глаза и представлять что угодно и кого угодно рядом.

Навязчивость образа Феникса так и не растворилась полностью, как бы я не старался, а перебралась с холста в нашу с Майей невинную интрижку. Я понимал, что оказался в тупике, но боялся искать выход, потерять то, что имел, хоть это и было ничем.

Стоило поговорить с Деном начистоту, он точно смог бы мне помочь. Да, поговорить с ним. С моей сущностью.

“Завтра же. Или сегодня. Вернусь домой и позвоню”, — думал я каждый вечер почти две недели к ряду, пока ранним утром не раздался телефонный звонок. Я снова не спал, рассматривая ту самую картину с Фениксом. Накануне мы провели приятный вечер с Майей, изучая отпечатанные экземпляры книги. Она была не против, чтобы я остался, но внутри у меня тревожно дрожало, и никакого желания затевать постельные игры не появлялось. Что-то происходило с Деном, но я никак не мог разобрать что именно.

Досчитав до третьего гудка, я поднял трубку.

— Льё, — довольно проговорил Денеб, — я Феникса нашёл!

— Чего? — удивился я. Мы же вроде убедились, что пока никого достойного нет. Две недели следили за архивами и бросили пару дней назад. — В буфере? — зачем-то мне понадобилось уточнить и так очевидную вещь.

— Да, в Москве, где ж ещё. Я ведь тут… Спит в моей постельке, — с гордостью пропел Ден. У меня дыхание перехватило: он умудрился затащить Феникса в постель? С ума сошёл, не иначе… Мало нам проблем.

— Денеб, — как можно строже сказал я, — выговор хочешь? Какая постель? Других способов не нашёл?

— Да я не был уверен, что она Феникс. Вот и решил совместить приятное с полезным.

— Ну напоил бы, главное что? Отключить мозг, — хотя, если посмотреть с другой стороны, нам нужен Феникс. Очень нужен.

— Напоил. Вернее, она сама напилась. Но с головой сложнее, контроль очень сильный. Пришлось вот…

— Только без подробностей, пожалуйста, — я поморщился. Жутко не люблю слушать интимные тонкости развлечений Дена, да и наблюдать за тем, как он откровенно завоевывает женщин, — тоже.

— Ну было весело.

— И она не догадалась?

— Не-а. Во всяком случае виду не подала. Думаешь, стала бы она тут со мной полночи вытворять всякое, если бы знала?

— Новенькая? Интересно… — всякую мелкую шушеру постоянно присылают в Москву, они как курьеры бегают по миру туда-обратно. Документы в архивы привозят, в основном.

— Вряд ли. Просто я хорошо маскируюсь. Либо она расслабилась. Фениксы тут по работе не бывают, значит отпуск или ещё что.

— Молись, чтоб не узнала ничего, — буркнул я.