Другие. Экзистенциалист
Шрифт:
— Нравится сила? — с легкой ухмылкой спросил я. В тихом омуте? Или это я так чудесно её исказил?
— Возможно, — шепнула она, притягивая меня к себе.
— А как же изящество? Я же эстет…
— Одно другому не мешает… — на тихом стоне выговорила Майя, блаженно прикрывая глаза.
Вот этого мне и нужно было — власти, управления ситуацией. Приятно было видеть, как она легко и непринужденно поддаётся моим желаниям, постанывает, прячет взгляд, всё больше наливаясь страстью. Не самое красивое, но податливое тело, будто бы созданное для того, чтобы приносить удовольствие. Округлая мягкая грудь, женственные бёдра, которые невероятно приятно крепко сжимать ладонями.
Я приподнял Майю и перевернулся вместе с ней, усадив на себя сверху. Интересно было наблюдать её смущение и одновременно лукавую полуулыбку. Прихватив мои руки, она закрыла глаза, вальяжно откинувшись чуть назад, и сопровождала каждое моё движение вдоль её тела своими прикосновениями. Вот она — та самая свобода и отдача, необходимая мне. Мягко и ненавязчиво я направлял её, испытывая слишком острое желание довести нас до состояния, когда даже думать невозможно.
— Льё, — с придыханием позвала Майя.
— Т-с-с… Ничего не говори, — я схватил её и резко облокотил на спинку дивана, прижав к ней со всей силой.
— Ты же не хочешь?…
— Хочу. Именно что хочу… — я уже действительно еле держался, она была такой мягкой, такой сладкой, совершенно невесомо-очаровательной, а внутри — горячей, что мне становилось страшно провалиться в этот морок и забыть. Забыть ту, которую я не хотел вычеркивать из памяти, и страстно желал это сделать.
А может быть и нужно было провалиться в морок? Упасть в пропасть, лететь так долго, как только можно? Всю жизнь? Я стиснул зубы и перехватив Майю покрепче под живот, с остервенением, требовательными движениями добивался от неё не просто стонов, а сдавленных выкриков, мольбы и крайнего, сумасшедшего исступления. Слишком приторного, слишком яркого, чтобы и самому еле сдерживать эмоции и порывы.
— Ну же, ну… — шептал я ей горячо на ухо, хватая за шею, чтобы было удобнее целовать. Был бы вампиром — выпил бы всю кровь до последней капли.
Она резко выгнулась и задрожала, крепко цепляясь за мою руку, до боли сжимая её и сквозь зубы пропуская тягучие, зверские стенания. Вот оно… Я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Горячо. И спокойно, даже легко. И главное — в душе тихо. Спокойно. Майя сама этого хотела. И я хотел. Возможно, у нас что-то получится. Но даже если нет, не важно… Сейчас было хорошо, действительно, по-настоящему, — довольно изящно, откровенно и приятно.
Уложив её на диван, я легко скользнул губами по её груди и шее, и сел рядом. Она обвилась телом вокруг меня и приобняла руками.
— Странно, — шепнула Майя задумчиво.
— М? — мне вдруг отчаянно захотелось выкурить пару сигарет, а ещё взять в руки кисть и зарисовать холст каким-нибудь одним цветом.
— Мне ни капельки не стыдно… С тобой удивительно легко…
— И хорошо, да? — я оглянулся на неё через плечо и встретил ласковый взгляд.
— Очень…
— А ты боялась…
— Ну… Не каждый день изменяешь своему парню с таким… Хм…
— С таким? Таким мной? — рассмеялся я.
— О да!
Майя чуть помолчала, поглаживая меня по спине, подбираясь к рукам и ладоням. Я же блуждал взглядом по комнате, пытаясь по слабому свету, проникающему в окна, разобрать, который час.
— Ты останешься? — вдруг спросила она.
— Нет… Прости, — чуть пожал плечами я. Никогда не оставался у женщины. И у себя в постели не оставлял. И не собирался изменять своим принципам.
— Почему?
— Вдруг тебя возлюбленный решит навестить утром?
— Он по утрам не приходит, — настаивала Майя.
— Это не значит, что никогда не придет.
— Что-то не так, Льё? — она отстранилась от меня и села, подобрав колени.
— Всё чудесно, правда… Ты… Ты очень хороша, пожалуй, именно такая девушка мне и нужна. Но… Я привык спать один. Мне так спокойнее, — и тут я даже не покривил душой. Хотел было сказать, что переношу спящим рядом только Дена, но тогда пришлось бы озвучить и обстоятельства, при которых это происходило — в длительных вылазках по охоте за влиянием в тесной палатке посреди леса; скрюченными на заднем сидении машины в ожидании команды “атаковать”; в старых, загаженных клопами комнатах посреди унизительно-грязных бараков…
Я поднялся, неспешно собирая свою вещи и одеваясь. Майя же всё так же, как и до этого, наблюдала за мной. Я чувствовал, что разочаровал её этим своим отказом, будто бы обидел, показал своё безразличие. Неприятно ощущать вину просто за то, что ты такой, какой есть. Вот же чёрт!
Когда я накинул пиджак, она встала, завернулась в плед и вышла меня проводить.
— Я приду ещё, Май…
— Конечно, у нас ведь общее дело, — будто бы не своим голосом ответила она.
— Ты ведь не думаешь, что это было на один раз? — я как и тогда, в первый вечер, нежно провел ладонью по её щеке, а она неожиданно, совсем как кошка, поластилась.
— Не думаю. Но даже если и так… Уже ведь всё случилось.
— Настаивать я ни на чем не буду, у тебя есть отношения…
— Ответственность на мне? — она тихонько коснулась губами моей щеки.
— На нас двоих. Но я свободен, и мне чуточку проще.
— Я подумаю, Льё. Обо всём.
— Тогда до встречи?
— Да… До встречи.
Дверь за моей спиной тихо закрылась и я вдруг испытал странное облегчение. Вот так уйти, без объяснений, оставляя за собой право вернуться, — именно то, чего я хотел от Майи. Во всяком случае сейчас. А дальше — время покажет. Да, тело моё прекрасно откликалось на неё, но это не самое главное. В голове, в сердце, этой девушки было слишком мало.
Боль. Боль отчаяния, боль недоступности той, что возникала передо мной бредовым видением, стала только ярче, только сильнее. Она напоминала о том, кто я есть на самом деле. Экзистенциалист.
Феникс
Следующие сутки я провел в совершеннейшем тумане, пытаясь разобраться в своих чувствах. Ден куда-то пропал, на звонки не отвечал, только писал сообщения. Похоже, ему приходилось нелегко вместе со мной отбывать наказание в буфере, хоть сущность имела право выбора. Для такой деятельной натуры как он, необходимость сидеть на одном месте — сродни смертной казни.
Майя тоже помалкивала, а я не мог решиться написать первым, будучи до конца не уверенным в том, что хочу продолжать строить с ней отношения. Да и неплохо было бы, если бы она сравнила меня со своим Фениксом. Если моё появление в её жизни и сыграет какую-то роль в разрыве этих странных, наверняка, неодобренных, отношений, то я предпочёл бы узнать об этом позже. Время. Нам всем нужно время.
Как только на Москву опустились очередные вязкие сумерки, я собрался и вышел на улицу. Обычно вечера я проводил в своём ресторанчике, но ни вчера, ни сегодня туда идти желания не возникало.