Чтение онлайн

Весь вечер я внимательно наблюдал за ними, ловил каждый взгляд и движение. Тело не обманешь, его язык самый правдивый на свете. Эти двое неожиданно близки друг другу, сущность заботится о Фениксе даже больше, чем обо мне, с особым трепетом. Я не только видел это, я ощущал — у Дена нет сердца, он чувствует совершенно иначе, чем мы, и мне вдруг то, что он испытывает, показалось таким прекрасным, таким трогательным… И все мои притязания на Аду поблекли, стали мелочными и неважными, я просто любовался ею, плавными и нежными движениями в танце, жестами во время разговора. Что же в ней такого, что она очаровала нас двоих? Не оставила никаких шансов на спасение, даже крошечной лазейки, ведущей к другим женщинам.

И я продолжал курить, вытягивая из сигарет жизнь одну за одной, методично, как маньяк уничтожает своих жертв. С голодным удовольствием затуманивая разум, концентрируя все свои бушующие эмоции в этом маленьком, коричневом свёрточке, наполненном табаком. Пожалуй только это и спасало меня от необдуманных поступков и помогало держаться, не ослаблять блоки, насколько это возможно. В любом случае и мне, и Адочке будет плохо, пока не привыкнем друг к другу, пока я не найду способ, как сделать всё идеально. А я найду.

Они уехали на такси — и я был уверен на две сотни процентов, что ночевать Ада снова будет у Денеба.

“Потерпи, немного потерпи”, — утешал я сам себя, надевая пальто и осматривая полупустой зал. Если бы передо мной встал выбор: Ден или Ада, кого бы я выбрал? Кого бы выбрал истинный экзистенциалист Льётольв?

Выбор

Выбор

Я неспешно отправился домой, на задание Ден пойдет один — влияния мелкие, справится. Да и незачем мне светиться лишний раз, особенно перед тем, что я задумал. На почте маячило письмо с информацией от Денеба, которую он собрал по моей просьбе, да анонимное отправление, видимо, от Саши.

Заварив ароматный травяной чай, я не переодеваясь, устроился около окна, чтобы спокойно прочесть письма.

Приглашения на благотворительный вечер уже отправлены и наше подопытное влияние в лице Клима — прекрасного, богатого, чуть беспринципного мужчины — подтвердило присутствие. Действовать будем по самой логически-обоснованной схеме: Феникс на передовой подготовит почву, уведет Клима подальше от людей. Знаю, обязательно поведётся на женскую красоту, тем более я его уже чуточку искажал, когда заподозрил подселение влияния. Ада справится. После подключимся мы с Денебом, доведем дело до конца — после работы Феникса экзистенциальные искажения ложатся быстро и хорошо.

А вот данные о мелких влияниях на Северо-Востоке от Москвы у Саши и Дена почти совпадали, только мой товарищ-экзистенциалист переживал вовсе не о количестве, а о условном “качестве”. Они казались ему слишком подозрительными, вели себя нехарактерно и больше были похожи на ширму. Дымовую завесу.

Я отложил письма и крепко призадумался. Всё происходящее мне не нравилось, слишком не нравилось! И как же складывалась ситуация красиво и почти идеально: Ада в буфере и в наших с Деном руках, влияния в Москве, скопление в области… Мысль додумать не получилось, руку скрутило, боль пронзила её насквозь от кисти до локтя, и я невольно вскрикнул. Ден!

Превозмогая боль, схватил телефон и уже выбегая из квартиры набрал номер друга. Он не отвечал. Хорошо, что я знал, куда отправился Денеб на задание. Поймал такси и бережно придерживая руку, продиктовал адрес. Что могло случиться? Простые мелкие влияния-пакостники никакого вреда нанести сущности не в состоянии. Они как муравьи для слона. Ничто. Но чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем хуже мне становилось. Нет. Там были не влияния. Вернее не только они.

Феникс. Я чувствовал следы его присутствия. А ещё другие экзистенциалисты и Фениксы. Не глядя выскочил из машины и ворвался в неприметное серое здание с простой железной дверью, пронесся по тёмной лестнице на второй этаж, влекомый звуками голосов. Воздух искрил, на ступенях я заметил следы грязи и тёмной жижи. Ден!

Здесь пахло сражением, суровым и слишком серьёзным для буфера. Здесь пахло Сёртуном. Только он после выхода из тени оставляет после себя едва ощутимую примесь серы в воздухе. Сердце опасливо сжалось, слишком сентиментально и по-человечески. Я остановился в раскрытых дверях первой от лестницы квартиры.

Помещение разворотили в клочья, выжгли, повырывали с корнем люстры, двери и даже стены. Грязь, прелая земля, болотная жижа, пепел, угли. И группа быстрого реагирования на месте. Приводят в порядок.

— Что здесь случилось? — строго спросил я.

— А вы… — повернулся ко мне молодой парень с огненно-рыжими волосами. Новенький, похоже. — Кто?

— Магнус Льётольв, — протянул я ему руку, больную при этом спрятал в карман. Ни к чему показывать всем подряд своё состояние.

— Вас тут быть не должно, — подошёл к нам крупный, приземистый экзистенциалист. Вот с ним-то я хорошо знаком.

— Почему же? Здесь была моя сущность, Милош, — я улыбнулся ему приветливо, но с намёком. Не дурак, должен понять.

— Нужно ещё разобраться, что Денеб тут делал, — проворчал он недовольно и отодвинул рыжего в сторону. — Льётольв, что ты затеял?

— Ничего! Приехал сюда сразу же, как только понял, что с Деном плохо. Где он? Кто напал?

— С чего ты взял, что на него кто-то напал? — сделал пустое лицо Милош, отчего стал похожим на горного тролля, на которого упал солнечный луч, превращая в камень.

— Я не слепой вообще-то! Истинный экзистенциалист видит поболее твоего! — чуть повысил я голос, и рыжий паренёк опасливо сжался, отходя в сторону. То-то же. Надо знать в лицо тех, с кого стоит брать пример.

— Не шуми, а? — Милош подхватил меня под руку и отвел к окну. — Когда мы пришли, тут уже не было никого. Трупов тоже не увидели. Но бились сильно, сам видишь. У нас тут слухи ходили… Что Сёртун в Москву собирался. Может он и был…

— Ден где? — только и спросил я.

— Не могу знать. Не было его тут, говорю.

— Улики собирайте. Если Фениксы позволили себе напасть на сущность…

— Это дело подсудное, да, — он чуть пожевал губы, посмотрел куда-то мимо меня на грязные стены и ещё тише добавил, — Льётольв, не лез бы ты в это… Влияния в Москве, теперь вот это вот…

— Ты кто такой, Милош, а? Чтобы мне указывать? — горечь, обида и злость давили на грудь, рука досадливо ныла и я начинал терять терпение.

— Ну уж точно не враг.

Удержавшись от ответа, я хлопнул его по плечу и побежал на улицу. Кроме как домой, Дену идти некуда. Ко мне он пойдет только в том случае, если будет ранен слабо. Но судя по месту битвы, ему досталось очень серьёзно, значит он попытается добраться до своей квартиры, искаженной под него же. Там Дену хватит сил, чтобы восстановиться, чтобы дожить до того момента, когда появлюсь я. Черт! Ада!