Чтение онлайн

— С этим нам придётся разбираться отдельно. Но позже. Мы приняли во внимание тот факт, что метка сущности служила и служит защитой одного из сильнейших из Фениксов Сёртуна, да и всего сообщества, — кивнул Истиль.

— Так что же вы решили? — робко поинтересовалась Ада, и ни от кого не укрылось, как крепко при этом она вцепилась в Денеба, как утопающий в спасательный круг или край лодки. Не знаю, как она смогла выдержать эти колкие взгляды… Сильная.

— Руки лишать вас точно не будем. Такого рода феномен стоит изучить. Но чуть позже. Сначала нам нужно разобраться с Сёртуном. А вы, Ада, не представляете опасности, в отличие от него, так что можете быть свободны. Льётольв и Денеб должны оставаться в буфере на время расследования.

— Так просто? — удивилась Адочка.

— А чего вы хотели? — усмехнулся Марсель и я вдруг понял, что они тоже ведут свою игру. Но нам это только на руку, было время, чтобы чуть отдохнуть, набраться сил и обдумать дальнейшие действия. — Чтобы мы вас исказили прямо здесь? Казнили, отрубили руку? Наши сообщества не настолько огромны, чтобы разбрасываться ценными кадрами. Да и стоит признать, что Денеб и Льётольв не доставляют нам неприятностей уже очень давно. Но это не значит, что вы все можете вытворять что угодно безнаказанно. Всё. Нам пора. Будем держать вас в курсе, ждите.

Вот так-то лучше. Маленькая, но победа. Я легко улыбнулся в спину уходящим главам, сунул руки в карманы и отошёл к перилам моста, заглянув вниз. Серая вода несла свои ледяные воды куда-то очень далеко, с кусочками льда, зимней грязи и всего того кошмара, который приключился с Адочкой. Мы с Деном теперь просто обязаны оберегать её, делать всё, чтобы она была спокойна и даже счастлива. Я слышал, что Феникс говорила об отъезде, о том, что делать дальше, а Ден упорно подводил её к самому разумному на мой взгляд варианту, и решил ему помочь:

— Он намекает на то, чтобы ты осталась с ним, — нарочито громко и чётко сказал я.

— Да, намекаю! — театрально ответил Ден. — И не обязательно это озвучивать!

— Если честно, я хотела бы сменить обстановку. Здесь я чувствую себя странно. Не могу объяснить… — растерянно пробормотала Ада.

— Тебе решать, птичка. И только тебе, — вдруг сдался Ден и подошёл ко мне.

Не знаю, о чем он думал, но ощущение того, что всё резко изменилось и уже не будет по-прежнему, не покидало мою встревоженную душу. Мир не подчинялся моей воле, не следовал за мазками кисти, и я сам этого захотел.

— Tabula rasa, — шепнула Феникс.

— Именно так, милая наша Ада, — откликнулся я, прекрасно понимая, что она имеет ввиду. — Ты можешь начать всё с чистого листа. Мы поймем.

— Я вовсе не хочу вас бросать, — она подошла к нам и обняла сразу обоих, так странно и непонятно, хоть и желанно. Что-то и в Адочке изменилось, вместе с миром. — Кажется, у меня после всех злоключений нашлись друзья.

— Друзья? — эхом отозвался Ден.

— Ага, после всего Адочка считает нас друзьями, — улыбнулся я, абсолютно довольный происходящим. Пусть так, пусть она побудет ещё немного с нами.

— Ну тебя ей и надо считать другом! — защищался Денеб.

— Давай не будем, а? — я погрозил ему, но совершенно по-дружески, как и всегда, когда мы шутливо спорили или ругались.

— Я не пойму, вы из-за меня собрались ругаться? Бросьте это дело. Льё, тебе же нравится Майя? Разве нет? — Ада заглянула мне в глаза, а я только и смог ей улыбнуться. Нравится Майя, ну конечно, после всего, что я наговорил так думать может только дурочка. — Вы убиваете меня. Оба.

Ден резко схватил Адочку и прижал к себе. Они выглядели так красиво вместе и мило, как-то по-настоящему влюбленными, тянущимися друг к другу, что даже пространство вокруг преображалось непонятным мне образом, словно чуточку искажалось, сталкивая сущность и Феникса. Как он её целовал… У меня внутри всё застыло от восторга и лёгкой, ненавязчивой ревности. Я бы тоже так хотел. Смешно было завидовать собственному другу, которому доставались все девушки и даже девочки, запавшие и мне в душу… Ирония судьбы как она есть.

— Я могу снять метку, — выдал Денеб.

— Не ты один, — запротестовал я, подходя к ним ближе. — Адочка не хочет обнять и меня на прощанье?

— Льётольв! — она так строго посмотрела на меня, но я улыбнулся, и Ада чуть оттаяла, обняла меня, тепло и нежно, очень нерешительно и осторожно. Надо было сказать ей что-то, может прижать чуть крепче, да решиться никак не получалось. Когда нам всем стало чуть легче, во мне вдруг проснулась некоторая робость. Говорить и думать проще, чем делать.

— Шиповник — мой любимый цветок, между прочим. И это, — Ада задрала рукав пальто, обнажая руку, — моя любимая татуировка.

С этими словами она покинула нас, видимо решившись на поездку в Будапешт, о которой мы говорили часом ранее. Ни я, ни Ден не отправились за ней следом, как и договаривались. Ада приняла решение, не окончательное, но очень нужное для неё.

Уговор

— Как думаешь, она вернётся? — тихо спросил Ден.

— Думаю да, только не скоро. Дай ей время.

— Я больше переживаю за безопасность. В Будапеште она будет совершенно одна, мало ли… — он вернулся к перилам и посмотрел на сереющий город.

— Сёртун под охраной, в Будапеште часто бывает Саша. Присмотрит, если что.

— Ты так спокойно говоришь, будто бы тебе всё равно, — вдруг возмутился Ден.

— Я просто стараюсь не паниковать, в отличие от некоторых.

— Льё… Нам нужно поговорить.

— Успеется…

— Нет уж. Давай сейчас, — настаивал Денеб, и я вынужден был согласиться. Всё равно этого и многих других разговоров не избежать. Достав мундштук и сигареты, привычным движением я закурил, выпуская густой ароматный дым в тяжелый влажный воздух.

— Говори, — тихо пробормотал после некоторой паузы.

— Что ты чувствуешь по отношению к птичке?

— Ничего особенного…

— Не ври мне, а… Экзистенциалистом ещё называешься.

— Не знаю я!

— Как ты не поймешь, Льё, от нас с тобой зависит в первую очередь будущее Ады. И если мы не поговорим на чистоту, то кто знает, чем всё обернётся… — Денеб строго глянул на меня и сверкнул глазами. Вот же сущность!

— Боюсь, правда тебе не понравится… — начал я, а он так и не отвел взгляд. Ладно… — Впервые я её увидел тогда, когда спас от влияния… Она потеряла крыло в той битве. Все знают. Увидел и не смог забыть. Её образ поселился и в голове, и в сердце. Это Адочку я рисовал на тех холстах, которые постоянно жёг…

— Почему ты мне сразу не сказал? — Ден выглядел обескураженным и крайне удивленным. Странно, что не догадался раньше — всё же он слишком мне доверял.

— Стыдно было признаться. Это ведь слабость.

— Ты неисправимый дурак, Льё…

— Наверное. Знаешь, я ведь бредил ей… Как есть бредил, и сейчас…

— Любишь её? — глухо спросил он, наконец-то отвернувшись к реке.

— Не знаю. Может быть и так это чувство называется. А может это просто одержимость. Но даже Майя не смогла перебить образ твоей птички…