Чтение онлайн

Сколько длилось это странное состояние, я не знала, но вырвалась я из неё не самым приятным способом. На меня что-то капало, почти лилось: какая-то вязкая, тёплая жидкость с неприятным кислым запахом. Собрав силы, я откатилась в сторону, но угодила в противную, мерзкую лужу.

— Что это?! — в ужасе закричала я, но никто не ответил.

Судорожно хватая ртом воздух, пыталась снова взять себя в руки. И тут в голову пришла гениальная мысль, странно, что раньше не удалось додуматься. Частичный выход из тени. Рискованно. Но можно попробовать. Мне бы только освободить руки, и тогда всё стало бы гораздо проще. Помню, в пору учёбы, у меня это получалось великолепно!

— Раз, — начала считать я, приготовившись, — два… Три!

Голова закружилась, а руки отдались режущей болью, я совершенно забыла, что их обожгло. С трудом сомкнув пальцы, я собрала немного огня в них и попробовала выжечь то, чем связал меня Ден. Ужасно больно, до слёз, до лёгких судорог в ногах.

— Ада! — скомандовала я себе, — ты же Феникс. Терпи, зараза. Терпи!

Сверху, как на зло, всё продолжало капать и литься, попадая на лицо и голые участки тела. Если бы жидкость была бы не такой тёплой, даже ледяной, было бы не настолько жутко. Я всеми силами гнала от себя мысль, что это кровь, но фантазия подбрасывала одну картинку за другой, каждая ужаснее предыдущей. Наконец, мне удалось выжечь путы и вернуть руки в тень. От стократно-усилившейся боли в запястьях, я на какое-то время потеряла сознание. А когда очнулась, то могла спокойно, хоть и не без страданий, дотянуться до повязки на глазах.

Свет был приглушён, и мои раненые глаза спокойно адаптировались к обстановке. Я мимоходом распутывала ноги, оказывается, Ден завязал глаза своей рубашкой, а всё остальное стянул простыней — невероятная силища в нём. Но по сравнению с обстановкой в комнате, эти догадки были мелочью, настолько ничтожной, что я отметила-то это только потом.

С потолка всё ещё капало — это точно была не кровь, скорее нечто, похожее на болотную жижу, и пахло соответствующе. Чёрные шершавые стены изъела синевато-серая плесень, кажется, из-под кровати вылетали не то мотыльки, не то ещё какие-то неизвестные мне жуткие чёрно-коричневые бабочки с жирными тельцами. Я осторожно заглянула с кровати на пол, будто в пропасть. Судя по цвету вместо уютного мягкого ковра теперь влажная рыхлая земля, местами почерневшая от следов пожарищ. Я никак не могла понять, что здесь случилось, это искажение такое? Искажают меня или кого-то другого? И кто это делает?

Я метнулась к другому краю кровати, с той стороны всё то же самое — земля, болотная жижа, порхают жуткие мотыльки. И тут, среди этого хаоса я увидела его, Денеба, лежащего в дверях. Он был настолько грязным, что сливался с землёй. Собрав всю смелость, я спрыгнула с постели и в пару шагов оказалась рядом с ним.

— Ден! Ден! — я перевернула его на спину и от ужаса закрыла рот руками, чтобы не закричать. А кричать хотелось до дрожи. Лицо Денеба было исполосовано страшными ранами, рубашка отсутствовала. Вместо этого на голое грязное тело был накинут изодранный и такой же запачканный пиджак. Из ран струилась вовсе не кровь, а такая же непонятная субстанция, что и с потолка. Татуировки почернели, и только надписи горели огнём. “Qui nisi sunt veri, ratio quoque falsa sit omnis”(если чувства не будут истинны, то и весь наш разум окажется ложным (лат.)) — прочла я на его груди.

Я знала, чья это любимая фраза.

— Денеб, очнись, пожалуйста, — рыдала я над ним, пытаясь стереть грязь, стащив с постели покрывало. — Что я могу сделать для тебя, как помочь?

— Не плачь, — хрипло шепнул он и, чуть повернув голову, сплюнул коричневую жижу.

— Ты живой! — я принялась целовать его в грязные щеки с таким рвением и радостью, что перестала понимать саму себя.

— Птичка…

— Ден, я так испугалась! Потерпи, я сейчас принесу что-нибудь, воды… Нужно промыть раны.

— Не надо. Это не поможет. Я сам. Ты тут будь. И всё.

— Но как же? — я внезапно растерялась.

— Раны затянутся. Я же сущность, у меня внутри не кровь, милая, — он открыл глаза и слабо улыбнулся. — Мне главное сейчас совсем из тени не выпасть…

— Так это всё ты? Сделал?

— Да… Трудно контролировать, — Ден зашёлся кашлем и снова сплюнул. Я подложила одеяло ему под голову и погладила по щеке. Она оказалась холодной.

— Давай я согрею тебя. Поделюсь внутренним огнём? Льё говорил, что мы с тобой можем обмениваться.

— Ада… Не делай этого. С одним крылом слишком…

— Но ведь получалось же, тогда, когда мы… Вчера ночью.

— Это другое, лапушка.

— Тебя так влияние? Да? Неужели такое же сильное, как и моё? — я не знала, чем помочь Дену, поэтому просто устраивала его удобнее на влажной земле, потихоньку стирала грязь, не обращая внимание на то, что сама уже испачкалась с ног до головы.

— Учитель его так твой, Сёртун, тварь такая, — раздался строгий, жутко злой голос Льё.

— Учитель? — я обернулась и замерла в ужасе. Глаза Льётольва налились кровью, на лице без труда читалась невероятная ненависть. Он упал на колени рядом с нами и склонился над Денебом.

— Ден, мы всё зафиксировали и передадим куда надо. Слышишь? Его накажут. Но это фактически война. Сёртуна против меня, против нас, — Льё водил руками по татуировкам Денеба, и они приобретали привычный цвет.

— Забей, это рано или поздно случилось бы.

— Я на всё могу закрыть глаза, но за друга… — я видела, как экзистенциалист стиснул зубы и с трудом переводил дыхание. — Сейчас, потерпи чуток.

— Льё, оставь меня. Я сам.

— Да какой сам! Ты видишь, что происходит? Частичный выход из тени, тебя же разорвет на части, если не вернешься. А искажение далеко пошло!

— Я могу чем-то помочь? — тихонько шепнула я и тут же получила сильный удар в грудь, отчего отлетела к постели и снова больно ударилась спиной, аж дыхание перехватило.

— Не лезь! Вы, Фениксы… Вы! — Льётольв метнул в меня злобный взгляд.

— Сдурел? — Ден еле дотянулся до руки друга и схватил за запястье. — Не трогай её. Она не виновата ни в чём.

— Как же! — Льё позабыл обо мне и снова принялся за Дена, что-то рисовал руками прямо по земле, и от этого стены понемногу очищались, будто бы плёнка с рисунками собиралась к рукам экзистенциалиста. — Если бы ты её не подцепил… Если бы не поставил метку… Любимая ученица, Ден! О чём ты думал…

— А я не думал, Льё… Вон, он даже написал…

— Вижу. Навсегда останется же. Чувства, — Льё всадил кулаком в землю. — Тварь он! Тварь! Повод искал…

— Он и без птички бы его нашёл. Может, чуть позже только… — вяло выговорил Денеб. Дышал он всё ещё тяжело и часто закрывал глаза.

Я молча наблюдала за их диалогом и за работой Льётольва, потихоньку глотая слёзы. Кажется, картина сложилась. Денеб отправился на задание, а там его ждала засада. Сёртун решил избавиться от того, кто мешал ему добраться до меня? Странная логика. Хотя… Какая же я была дура — всё предельно просто! Не стал бы учитель давать мне такого задания и так легко отпускать без наказания. Я просто приманка, повод, чтобы добраться до Денеба, а через него — до Льё. Не информация нужна была Сёртуну, нет! Он хотел на вполне законных основаниях вступить в бой.

— Это же и правда война… Сёртуна против Льётольва, — вырвался у меня хриплый шепот.

— Дошло наконец-то! — отозвался Льё.

— Давайте я просто уйду обратно. Вернусь. Сделаем вид, что ничего не было! — начала в панике тараторить я, пытаясь найти выход.

— Не ты, так что-то другое найдется. Сёртун давно на меня зуб точит, а поскольку я и так несколько вне закона… — Льё вроде бы успокоился и говорил более мирно. — Да и… Ты для Денеба важна. А он мой друг.

— Спасибо, — тут же отреагировал Ден.