Чтение онлайн

— Не спрашивай, я сам не очень понял, что сказал, — я помог ей одеться и перебрался на переднее сиденье. Ада последовала за мной.

— Кажется, я не могу сказать этого вслух, — проговорила она, когда мы снова поехали.

— Я тоже, — мои руки слегка дрожали, и, чтобы не терять самообладание я внимательно следил за дорогой, просто не сводил с неё глаз.

— Ден, пожалуйста, ничего не говори Льё, пока мы сами с тобой не разберёмся, — встревожилась Адочка, подбираясь ко мне. Я не удержался, и взял её за руку, крепко сжав.

— Никому. Это наше с тобой дело, лапушка. И, боюсь, что если кто-то узнает, вне Буфера, я имею ввиду, то дело может принять совсем не тот оборот, который могло бы… Ада! — мы уже были около дома Льё, и я остановился. — Я сделаю всё, чтобы уберечь тебя от чего угодно. Даже от Льётольва и твоих чувств к нему.

— Мне нужно разобраться, Ден. Понять.

— Как знаешь. Я всё сказал, что хотел.

В квартире Льётольва гуляло эхо: он любил минимализм, поэтому мебели здесь почти не было. Вдоль стен гигантской комнаты-студии стояли чистые полотна и картины, несколько мольбертов пристроились у окна, там же, на полу, лежали краски, у другой стены ютился кухонный уголок с плитой, холодильником и барной стойкой. Пустота. И только в углу крошечная дверь в спальню.

— Эта квартира совсем не похожа на Льё, — удивленно шепнула Ада.

— В смысле?

— Ну… Он кажется совсем другим, его хочется видеть в изысканных интерьерах…

— А… Нет. Настоящий Льё вот такой — холст, на котором что-то нужно написать. Он неотделим от своего творчества. Всё остальное его мало волнует. Только он сам и картины. Истинный экзистенциалист. Уникальный в своём роде.

— Так странно, — она нерешительно открыла дверь в спальню.

Мне обстановка была хорошо знакома, сколько времени мы провели тут вместе с другом, обсуждая всякую ерунду и серьезные рабочие планы… Узкая кровать, шкаф, встроенный в стену, а вместо тумбочки у кровати табуретка. Обычная деревянная табуретка, выкрашенная Льё в белый цвет. И три окна. Ада сразу подошла к ближайшему, с интересом рассматривая вид.

— Будапешт напоминает…

— Ага, Льё из-за этого и выбрал квартиру. Скучает он.

— М?

— Он же родился недалеко от Будапешта и жил там довольно долго.

— Надо же… И ни слова не сказал, — Ада переходила от одного окна к другому, пока я собирал вещи.

— Это ж Льётольв, что ты хочешь от него? Спросила бы, может и ответил. А так он не любит говорить о себе.

— Вы с ним больше, чем братья, да? — бросила Ада невесомый вопрос и упала на кровать, раскинув руки.

— Не знаю. Можно и так сказать, наверное. Когда столько лет проводишь рядом с кем-то… А мы ещё и работали вместе, да и сколько раз я его вытаскивал… Спасал. Мы проросли друг в друга, на полном серьёзе. Так что…

— Грустно это, Ден.

— Если не думать о будущем, то нормально. Я вроде всё собрал, что надо. Поехали?

— А это что? — Ада подскочила и залезла в шкаф, вытаскивая оттуда длинное белое пальто, сшитое под мундир, с золотыми пряжками вместо пуговиц.

— Пальто, — как можно безразличнее сказал я. Что ж Аду потянуло к нему? Если бы она знала, с какими трагическими воспоминаниями оно связано. — Оставь, слишком маркое и не по погоде.

— Мне нравится, дай хотя бы примерить, — она накинула его на себя и покрутилась перед зеркальной дверью. Красиво. Будто на неё сшито. Я невольно залюбовался, Ада светилась от счастья, неожиданно и беспричинно. Светлая ткань оттеняла тёмные волосы и подчеркивала ровный тон кожи, а золотые отблески перекликались с огненной сущностью, мелькающей в глазах.

— Пойдём, лапушка.

— Я заберу его, — она направилась к выходу.

— Оставь, зачем оно тебе?

— Красиво! Ден… Мы не знаем, что с нами станется дальше, дай поиграть хоть немного. Представь, как я буду в нём смотреться, если вниз ничего не надеть? — она заманчиво провела языком по губам и улыбнулась.

— Льё не понравится эта затея. Пальто слишком много значит.

— Чьё оно?

— Экзистенциалиста, из-за которого он и встал на путь отступничества.

Лицо Ады помрачнело. Она явно вспоминала ту историю, но спустя мгновение изменилась, улыбнулась и сбросила с себя пальто.

— Ладно. У меня есть что-то подобное, ты, кажется, привозил.

— Неугомонная птичка…

— Озабоченная ещё скажи, — рассмеялась она.

По дороге я прихватил кисти и парочку холстов на случай, если Льё задумает снова портить мои стены. Первая часть плана выполнена. Осталось ещё две.

Всё же оказаться дома — хорошо. Эту квартиру я устроил так, как всегда хотел: есть и свободное пространство и даже некоторый уют. Правда кухня теперь испорчена, но это можно пережить. Главное, чтобы Льeтольв не добрался до спальни. Хотя не думаю, что ему чем-то мешают мои искажения.

Ада проявляла чудеса перемен настроения — напевала что-то на кухне, пока варила нам кофе. Я кожей чувствовал, как ей хорошо, но вместе с тем — страшно. Птичка наверняка задумала нечто сомнительное. Вообще, она довольно предсказуема, так наивно по-женски. Мне жаль, что её личность настолько искажена, что настоящая Ада проявляется с трудом и очень редко. И хорошо, что сама она не знает истинных масштабов того вреда, который нанёс ей Сёртун. С этим очень сложно смириться, если вообще возможно. Да, мы со Льё тоже прилично искажены, но по собственной инициативе, ради сохранения жизней, а не из-за чьего-то больного желания скрыть грехи.

Я закинул вещи экзистенциалиста в шкаф, холсты и кисти поставил под окном в гостиной и пробрался на кухню к Адочке, незаметно поймав её в свои руки. Она весело рассмеялась и наградила меня сочным поцелуем.

— Ден, поставь стол на место, пожалуйста. Кофе готов, хочу по-человечески его выпить.

— Да уж, Льё постарался, конечно, — я вернул мебель туда, где ей положено быть, и мы устроились вместе за столом. Ада уселась мне на колени и наслаждалась ароматным кофе.

— Красиво же вышло? — она кивнула на стену.

— И символично…

— Как думаешь, это точно не искажение?

— Точно. Даже не переживай. Не стал бы он…

— А что у него было с Майей? Расскажешь?

— Уже ведь обсудили, лапушка…

— Искажения и прочее — это ерунда, — бесчувственно отметила Ада, — а вот всё остальное… Как думаешь, у них было что-нибудь интересное? Ты должен знать!

— Спроси у Льё, а?

— Значит было…

— Это так важно?

— Не знаю. Возможно, — она пожала плечами. — Я думала, что он не такой.

— Он такой, каким нужно быть в данный момент. А о природе его истинных чувств можно только догадываться. И то… Даже я не всегда знаю, где он играет, а где нет. После стольких лет… — я поцеловал её в плечо и почувствовал себя котом, который трётся о хозяйку, чтобы и свою любовь проявить и заслужить немного ласки в ответ. Осталось ещё заурчать.

— Ден, — Ада отставила кружку и села так, чтобы обнять меня ногами. Её нежные пальчики скользили по татуировкам, а глаза растерянно следили за ними. — Что мы теперь будем с тобой делать?