Чтение онлайн

— Что, что… — передразнил Ден. — Теперь понимаю, почему ты так не нравишься птичке. Я вроде конкретно сказал? Пора бы уяснить, Майя, что мир не такой, каким ты его привыкла видеть! Мы, экзистенциалисты, сущности и Фениксы занимаемся тем, что искажаем влияния, уничтожаем их. Что такое влияния? Это ваши любимые мистические и психические проявления — сумасшествие, шизофрения, маниакальные наклонности, проклятия, одержимости… Ну? Понимаешь? Мы — не люди. Льё рисует, а после этого меняет не только привычный мир, но и кое-что в головах, я могу изменять своё тело, а Адочка — выжигать кусочки сознания и памяти. Мы все работаем с глубокими и не очень уровнями личности. Мы можем переходить на другие уровни существования и видеть то, чего не видите вы, обычные люди. Ясно?

— Монстры… — шепнула Майя. Я не выдержала и засмеялась.

— Вот дура-то… Но её можно понять, всё это звучит как бред, если никогда не сталкиваться с нами. Зашоренность сознания.

— Граница приближается! Готовимся! — крикнул Льё, отпуская Майю. — Скорее! Если столкнёмся, будет катастрофа!

Мы втроём встали рядом, по кивку Льётольва частично вышли из тени. Я ощущала приближение границы, воздуха становилось меньше. Электричка мчалась навстречу невидимой стене, которая могла бы на безумной скорости вжать нас в металл вагона, выдавить через него на железнодорожные пути. Ден встал между мной и Льё, окутывая туманом и выдвигаясь вперёд, первым он и принял на себя удар, я успела заметить тонкие трещинки на куполе.

Льётольв почерневшими руками обрисовал в воздухе круг и будто бы закрашивал его. Секунду спустя, следом за туманом сущности, круг прошёл почти сквозь купол, усилив трещины, но не раскрошив стекло. Ден метнулся за мою спину, увлекая за собой Льё, я выставила руки вперёд, собирая на них всю свою силу и полностью выходя из тени.

Крылья взметнулись ввысь, обдавая горячим воздухом, по ладоням бежали искры, и вся я светилась, чувствуя вокруг себя плотное кольцо из сущности, а за спиной — крепкие руки Льё. Удар, ещё один. На нас сыпались осколки, что-то отчаянно заскрежетало. Купол оказался многослойным. Меня потащило назад, последний слой никак не поддавался.

Экзистенциалист вцепился в мои плечи со страшной силой, а мгновение спустя я вдруг увидела перед глазами странные знаки, проплывающие пылающей рекой.

— Ада! Вспомни Дунай! — крикнул он мне на ухо.

Точно. Я сильная, самый сильный Феникс из всех, которые существуют. Даже если это не правда — крылья требуют веры. Кольцо сущности сжималось, мои ладони почти превратились в светящиеся сферы. Я зажмурилась, выставляя их вперёд. Движение замедлялось, из-под рук расходились трещины, электричка рвано задергалась, стуча колесами. Со стороны раздался лязг, а сквозь него приглушённый крик Майи. Последний слой взорвался невидимыми осколками, меня бросило вперёд со страшной силой, и если бы не Денеб, я бы точно влетела в вагон вместе с раздвижными дверьми.

— Удалось… — прохрипел Льё, помогая мне подняться. В последний момент он успел вытолкнуть нас троих из тени.

Всего-то несколько секунд длилось сражение, а казалось, что прошло несколько часов. Я с трудом держалась на ногах, руки покрылись страшными красными пятнами ожогов, и снова пропала способность говорить.

— Что вы сделали? — подала голос Майя. — Я видела, как от её рук шёл дым. И он! — она указала пальцем на Дена, — я не поняла, что с ним случилось.

— Теперь ты видела, как мы ещё можем работать. Прошли сквозь купол. Теперь мы вне буфера.

— Буфер?

— Да… — монотонно начал Льё, помогая Денебу поддерживать меня. Мы медленно двигались к дверям, чтобы выйти на первой же станции. Хорошо, что людей в вагоне почти не было, буквально пара человек, и те сидели далеко от тамбура. — Буфер — это город, который максимально защищен от влияний, эдакая серая зона, перевалочный пункт, где пересекаются все и вся. В том смысле, что отдыхают экзистенциалисты и Фениксы, тут хранятся документы. И здесь же обитают отступники и преступники содержатся в тюрьмах. Милые, спокойные места. Москва — буфер.

— Зачем тогда вырываться из неё? — чуть осознаннее заговорила Майя.

— Ну… Мы отступники, — мило улыбнулся Льётольв. — Нас просто так никто не выпустит. Буферы для безопасности обнесены специальным защитным куполом. Вот наша Адочка умеет такие барьеры разрушать.

— Отступники? Преступники в смысле?

— Да, — гаркнул на неё Ден, отчего Майя даже чуть присела.

Электричка затормозила, и мы быстро вышли на пустующую открытую платформу в почти ночную темноту. Кое-где горели фонари, из первых вагонов выползали редкие люди и торопливо спускались с платформы. Мы последовали их примеру, одолев старую лестницу, выбрались на грунтовую дорогу, уводящую в дряхлый дачный поселок, и побрели по ней.

— Нам нужно постараться уйти как можно дальше от станции, слишком близко от дыры в барьере нельзя находиться. Марсель уже в Москве, моментально найдёт, — думал вслух Льё, бодро шагая вдоль тёмных домов, подтаскивая за собой Майю, крепко держа руку. — Так что никто никуда не расходится. Ты, Майя, идёшь с нами до самого конца, потому что являешься важным элементом. И либо смиряешься, либо я тебе помогу это сделать. Мне, как отступнику, в общем-то уже всё равно — одним преступлением больше, одним меньше. А если ты не будешь сопротивляться, то я даже поправлю то, что успел разрушить Герша своим бездарным вторжением в твою милую головку.

— Пешком мы далеко не уйдем, — буркнул Денеб, помогая мне догонять Льётольва.

— Знаю. Попробуем найти какой-нибудь транспорт.

— В этой глуши? — хохотнул Ден. — Знаешь, в такие моменты я очень жалею, что Фениксы не умеют летать.

— Очень смешно, — пихнула я его в бок. — Почему сущности не умеют превращаться в машины?

— Вот за это я вас и люблю, — пропел игриво Льё, — за несусветную глупость и потрясающую гармонию. Сказочники.

— Кто бы говорил, — рассмеялась я. — Может ты нам нарисуешь самолетик?

Не знаю, что нас так веселило, но мы продолжали перебрасываться дурацкими фразочками, скабрезными шуточками, и, кажется, разбудили пол посёлка своим хохотом. Только Майя не разделяла нашего веселья, понуро плелась за Льётольвом и даже не поднимала головы. Я могла представить снова, что творилось у неё в голове, но мир жесток. Иногда с этим нужно просто смириться, и чем быстрее она это сделает, тем лучше.

Мы почти дошли до конца улицы, как Льё свернул к одному из домов, в единственном окне на первом этаже которого горел свет. Я слышала, как осторожные шаги экзистенциалиста удалялись от ворот, как он тихо постучал в дверь, и ему открыли.

— Как думаешь, искажение? — шепнула я Дену.

— Вряд ли. Скорее план. Это ж Льё, — пожал он плечами в ответ.

— Неужели продумал и такой вариант? — я не могла поверить в нереальную проницательность.

— Лапушка, он полжизни может готовился к этому… Ну ладно, не половину, но очень много лет.

Через минуту показался Льё, позвякивая ключами. Он махнул нам, указывая на широкие подъездные ворота. Ден поймал брошенную ему звенящую связку и распахнул створки. Из старенького гаража, больше похожего на сарай, выехал небольшой джип с экзистенциалистом за рулём.