Другие
Шрифт:
Стольников знал, что встретиться с Костычевым ему придется еще не раз. Но не предполагал, что при таких обстоятельствах. Замначальника Управления ФСБ по Северному Кавказу вошел в Эту Чечню, как домой. Точно так он входил в оперативную бригаду в Грозном, точно так входил – неужели хозяином? – сюда.
Капитан переключился на происходящее вокруг него. И улыбнулся, несмотря на ситуацию, когда один из своры Алхоева рыкнул: «Так сдавайтесь!» – и предлагавший поправился: «Это мы предлагаем вам сдаться!»
Как в анекдоте, ей-богу.
Перед глазами Стольникова пронеслась тревожная картина: его люди, брошенные на произвол судьбы, его честь, растоптанная и оплеванная… Да и черт с ней, с честью, но люди, которых он водил под пули все эти годы? Они ждут его, верят и надеются…
Где они сейчас, знают только Алхоев, Дага и еще несколько головорезов. Гибнет банда – гибнут Крикунов, Ключников, Ермолович и остальные. И если повезет, и Саша останется жив, ему всей жизни не хватит на то, чтобы разыскать даже не их могилы, а место их гибели.
– Послушай, Алхоев, – решительно приблизившись к бандиту, который от крика и бестолковых команд уже начал ронять на воротник ватника нитяную слюну, капитан одернул его за рукав. – Пока еще не случилось ни единого выстрела, скажи, где мои люди?
Не ответив на вопрос, Алхоев между тем с каким-то необъяснимым для капитана интересом уставился на него.
– Чего молчишь?! – вскричал Саша. – Будь воином до конца! Воином, а не бабой! Я сейчас в твоих руках, и положение вряд ли изменится! Скорее всего, я сейчас умру. Почему бы тебе перед моей смертью не придерживаться правил честного воина и не сказать, где мои люди! Я буду знать хоть это, закрывая глаза навсегда!
Алхоев, пользуясь паузой, сделанной людьми на улице, присел над Стольниковым.
– Ты натолкнул меня на умную мысль.
– Разве в твоей голове могут появиться умные мысли?
– Ты выведешь меня из окружения.
– Что?.. – не веря ушам, выдавил Саша и даже усмехнулся от такого предложения.
– Да! Ты выведешь меня из окружения!
– Ты спятил? Пристрели меня и бейся сам! Но сначала скажи, где мои люди!
– Я скажу, где твои люди! Ты хотел честных правил боя? Я согласен! Ты выводишь меня отсюда, а я говорю, где находится твое отделение!
– С чего ты взял, что я смогу тебя вывести?
– Ты знаешь, что сейчас будут делать русские. Ты знаешь, шакал, что сам бы сейчас делал, будь я окружен таким образом, как сейчас! Значит, ты знаешь и слабые места в таком окружении!
– И что с того?
– Ты выведешь меня, и как только я буду в безопасности, назову место, где твои бойцы! Но тебе следует поторопиться с решением, потому что для них время – жизнь… В полном смысле этого слова.
– Я никогда не стану выводить тебя из окружения, – покачав головой, ответил Саша.
– Как хочешь. – Алхоев, тут же потеряв к Стольникову интерес, приказал по-отечески: – Приготовиться к бою!..
«Черт, черт, черт!.. – в бессильной злобе Стольников слегка сжимал зубы, внешне оставаясь невозмутимым. – Сейчас начнется штурм. Мне конец, Алхоеву конец… – Саша подумал. – Костычев уничтожает банду, а мои люди гибнут. А если повезет, и они останутся живы, спасшись из рук Магомеда, их прикончит Костычев. Ради высшей цели подполковник ФСБ пойдет на все. Печальный расклад… А если?..»
Если подложить большую часть банды под ФСБ, а с Алхоевым и его приближенными уйти? Стольников чувствовал, что время для размышлений заканчивается. Сейчас Костычев отдает последние распоряжения. Рекогносцировка закончена, боевой приказ прозвучит, и люди из ФСБ начнут штурм. Сколько осталось? Минута?.. Не больше.
«Думай, думай», – торопил себя Саша. Если уйти с группой человек в пять, то он, возможно, справится. Уберет всех лишних, останется Алхоев. А его разговорить Саша сможет. Главное, чтобы Магомед назвал место, где скрывает людей. «Интересно, что он имел в виду, говоря, что время для них – жизнь?»
– Алхоев!
Полевой командир оглянулся.
– Я выведу твою свору.
– Свору? Ах ты… – подскочивший Дага запнулся, потому что не мог подыскать достойных слов для оскорбления. – Тебе?! Разрешить тебе?! Враг наш!.. Ты хочешь привести нас самой короткой дорогой в руки федера…
На согласной он запнулся, потому что после короткого удара Стольникова полетел под ближайшее к его спине окно.
– Сука!.. – клацнул он зубами, обильно политыми кровью, и стал судорожными движениями находящегося в нокдауне человека искать правой рукой пистолет в кобуре, держа его в левой.
Бандиты вскинули оружие, но Алхоев поднял руку, и стволы опустились. Полевой командир хотел знать, чем закончится дело.
– Ты выведешь?
– Да. В обмен на информацию. Ты готов дать слово, что укажешь точное местонахождение отделения?
– Я даю тебе слово, Сашья.
По тону, с каким это было сказано, Стольников понял, что дать Алхоеву слово в данную минуту – все равно что высморкаться. Но полевой командир сам подсказывал разведчику, как спасти людей и выжить самому. Главное – выбраться из кольца, которым Костычев со спецназом сдавил дом. Подставить большую часть банды под огонь, вывести Алхоева в спокойное место, а там и узнать правду. Но тон Алхоева… Его тон дал понять Саше, что развязывать язык Алхоеву придется, теряя много сил.
– Прикажи своим людям слушаться меня, – предложил Стольников.
Алхоев прокричал на чеченском несколько фраз, и боевики с удивлением посмотрели на Сашу.
– Они готовы меня слушать? – уточнил на всякий случай капитан.
– Приказывай, – разрешил Магомед, и по щеке его пробежала едва заметная судорога. – И помни о том, что будет, если приведешь меня в лапы федералов.
– Я помню, – проговорил Стольников и размял ладонями шею.
– Слушай мою команду! – хрипло выкрикнул он. – Погасить все источники света! Отойти от окон! Без команды – ни единого выстрела! Сколько в доме человек?
Вопрос прозвучал в полной тишине, если не считать голоса переговорщика из стана Костычева, который обещал в случае добровольной сдачи оружия чуть ли не санаторное лечение на курортах Крыма.
Дагу поднимали с пола двое из наиболее благоразумных боевиков, на которых короткие, словно звук кнута, команды подействовали почти магически.
– Да кто их считал, неверный?! – неожиданно воскликнул кто-то из банды. – Мы в армии, что ли?!
– Хреново, что не считаете! – перешел капитан на более доступный для понимания окружающих язык. – Спустить всех людей со второго этажа! Быстро, мать вашу!.. «Дом Павлова» решили устроить?! Рылом не вышли оборону держать, мародеры херовы!.. Вам бы машины у русских забирать да стариков резать, суки поганые!.. Отойти от окон!..