Чтение онлайн

В отличие от тихони и перестраховщицы Венди, которая, узнав о предложении Алана, долго визжала от восторга, висела на шее у Динни, горячо ее поздравляя, и несколько часов подряд восторгалась изящным обручальным кольцом из белого золота на пальце у подруги. Динни сначала чуть не оглохла, а потом едва не сошла с ума от потока восторгов и словесных излияний Венди.

Динни злилась потому, что Хиллари озвучивала ей ее же собственные соображения. Она вслух говорила о том, что Динни препарировала у себя внутри, не делая это достоянием общественности.

Динни не желала, чтобы ей напоминали об этом снова и снова. Но от проницательности Хиллари, как выяснилось, сложно было куда-то деваться.

…Прошло три недели с тех пор, как Алан сделал Динни предложение. Об этом уже были извещены все ее близкие друзья и просто хорошие приятели. Они с Аланом нанесли визит брату Динни, который, к слову, очень хорошо их принял и решение сестры одобрил. В известность были поставлены и родители. Как она и ожидала, те ответили, что вряд ли выберутся на свадьбу из-за работы отца. Но ждут новоиспеченную пару в гости в любой момент. Мать по телефону даже обмолвилась про детей… О детях Динни и вовсе пока не думала.

Нет, Динни не играла, в ее действиях не было фарса, и с каждым днем она все сильнее привязывалась к Алану. Но дурацкая заноза, засевшая в ее мозгу, не давала ей покоя… Она даже уже готова была признать, что эта заноза – порождение ее собственных комплексов, что она не имеет никакого отношения к ним с Аланом.

За три недели, что пролетели как один день, они постоянно встречались, где-то бывали. Театры, выставки, кофейни, ювелирный магазин для выбора кольца, их друзья. Ни разу Алан не оставался у нее дома на ночь. Не делал намеков, не торопил, был нежен, внимателен.

И, как и в ту первую ночь у Мэдди дома, они все никак не могли наговориться…

Динни спрашивала сама себя, сколько времени ей понадобится, чтобы изжил себя червячок сомнений, и не находила ответа…

– Не уходи от ответа? – напомнила ей Хиллари.

– О чем ты? Прости… я задумалась.

– О платье. Мы мерили просто потрясающие варианты. Когда ты сделаешь выбор? Когда примешь решение?

– Вот-вот, – пробормотала Динни.

– Что? Я тебя не слышу.

– На днях я определюсь, – твердо сказала Динни. – Даю тебе честное слово.

– Смотри у меня. А то мне кажется, что ты все же немножко сомневаешься…

– В чем это? – с вызовом спросила Динни.

– В правильности своих действий, – вздохнула Хиллари. – В принятом решении… насчет свадьбы.

– Хиллари, ну что ты от меня хочешь? – сделала жалобное лицо Динни. – Ты хочешь, чтобы я знала наперед все, что будет, могла обосновать все свои действия? Человек не в состоянии загадывать даже на ближайший день, так о какой уверенности может идти речь? Я не знаю, что со мной будет через неделю, что со мной будет завтра. Да и ты не знаешь. Никто не знает.

– Все это понятно, – спокойно ответила Хиллари. – Я и не требую от тебя уверенности в завтрашнем дне. Я лишь прошу тебя об уверенности в своих чувствах, своих желаниях. Ведь из них все и проистекает, верно?

– Я хочу, – тихо сказала Динни. – Я хочу быть с ним, проводить с ним время, делиться новостями и теплом. Вместе преодолевать трудности. Просыпаться вместе… Да, я хочу этого.

– Я поняла, – улыбнулась Хиллари.

Тогда перестань сомневаться, сказала сама себе Динни.

– Кажется… да, кажется, я люблю его.

– Я уж думала, что никогда не услышу от тебя этих слов. Может, нам выпить кофе? Боюсь, без порции допинга я буду просто не в состоянии добраться до дома. И булочки. Тут чудесные булочки с заварным кремом! Ты будешь, Динни?

Тот эпизод, который поначалу показался Динни кошмаром, впоследствии она вспоминала с благодарностью. Не вполне при этом понимая, чему же именно благодарна…

Алан сообщил ей по телефону, что они приглашены на небольшой фуршет к одному из его друзей. Динни с утра чувствовала себя неважно, но не могла отказать Алану. Так как полдня она провалялась в постели, у нее оставалось мало времени на то, чтобы привести себя в порядок. Да и, кроме того, ей еще нужно было купить платье для этого вечера.

Так что, спешно приняв душ, она поспешила сначала в салон красоты, где ей уложили волосы в красивую прическу, а потом сделали маникюр. Из салона она приехала в один из бутиков, где ее ждала верная Хиллари. Динни нужен был совет по поводу платья. И она его получила.

– Что скажешь насчет вот этого лилового коктейльного? – спросила подруга у Динни, кончиком ногтя подцепляя край платья.

Динни уверенно взялась за тонкую материю двумя пальчиками.

– Мне нравится. Да, мне определенно нравится. Цвет, ткань… Мягкий силуэт…

– Тебе должно пойти, – кивнула Хиллари.

– А не слишком ли откровенно? – спросила Динни, появляясь из примерочной.

– Откровенно? Нет, не думаю. Длина не вызывающая. Но если там фуршет, как ты говоришь… Вряд ли вам придется много танцевать и активно двигаться. Плечи закрыты, талия подчеркивается весьма отчетливо, зато по бедрам ткань струится, а это очень женственно.

– Решено, берем… Поеду туда прямо отсюда. Иначе просто не успею! Спасибо, что выручила меня в очередной раз.

– Пожалуйста. И я поеду. Меня ждет приглашение в кино.

– Хорошего тебе просмотра!

– А тебе хорошего вечера. И, Динни…

– Да?

– Ты все еще сомневаешься?

– Ты опять за свое, – вздохнула Динни.

– Дорогая, я вижу, что с тех пор, как ты с Аланом, ты изменилась. Стала спокойней. Появилась уверенность, мягкость. Но ты сама себя накручиваешь по причине, которой я пока не понимаю…

– Хиллари, – решительно взяла подругу за руку Динни. – Я тебе обещаю, что, если причины моих раздумий окажутся хоть сколько-нибудь серьезными, ты узнаешь об этом первой. Идет?

– Принято! – засмеялась Хиллари.

И они разошлись по своим делам.

Динни встретилась с Аланом в условленном месте, и они отправились на вечеринку. Дом находился на Байрс-роуд. Это красивое светло-серое здание светилось огнями, возле него было припарковано немало дорогих внушительных машин. Динни невольно поежилась. Она хорошо понимала разницу между посиделками у ее кузины и подобными приемами, пусть даже снисходительно поименованными фуршетом.

– Ты как? – Алан внимательно посмотрел на нее. Наклонившись, он поцеловал ее в висок.