Чтение онлайн

– Динни, ваш отец спрашивал о вас даже меня, – улыбнулся доктор. – Мне кажется, ему стало лучше от одного только известия о том, что вы сможете к нему прилететь.

Одетая в несколько великоватый ей голубой халат, Динни осторожно толкнула перед собой дверь больничной палаты.

Отец спал.

Подойдя к кровати почти неслышно, Динни опустилась на стул рядом с ним.

Со времени их последней встречи Фред Джордан почти не изменился. Разве что лицо чуть осунулось, а под глазами залегли небольшие тени…

Он поправится, подумала Динни, он обязательно поправится. Климат Калифорнии располагает к тому, чтобы люди были бодрее и энергичнее, чем те, кто живет в холодном, промозглом и нестабильном климате.

Папочка, я не хочу, чтобы ты нервничал. Скорее всего, это из-за твоей работы – верно ведь, из-за работы? Ни одна работа не стоит твоих нервных клеток. Ты еще долго проживешь и порадуешь всех нас неиссякаемым оптимизмом и жизнелюбием. А за меня, папа, не беспокойся. Я тоже небезнадежна, я со всем разберусь. У меня все хорошо, правда…

Мысленный монолог Динни был остановлен легким скрипом кровати. Отец открыл глаза и повернул голову в сторону Динни.

Она улыбнулась и взяла руку отца в свои.

– Здравствуй, папочка, – прошептала она. – Видишь, я прилетела.

Динни пробыла в Калифорнии четыре дня.

Отец очень быстро пошел на поправку. Врачи даже уверяли, что это благодаря присутствию Динни.

Динни же по-прежнему была уверена, что это все благодаря самому отцу, то есть его воле и жизнелюбию.

С матерью Динни прошлась разок по магазинам, но в основном все свое время она проводила в клинике с отцом или же с матерью дома.

Ей столько нужно было им рассказать, стольким поделиться. Не забыв и про новости о семье брата.

Динни не привезла с собой никаких фотокарточек. Поэтому ей пришлось поведать о свадебной церемонии абсолютно во всех подробностях, даже мельчайшие детали пришлось вспомнить и передать родителям.

Умолчала Динни только об одном. Здесь, вдали от Глазго, терзавшая ее дилемма не стала менее явной.

Наблюдая за родителями в те моменты, когда они с матерью приходили к отцу в клинику, Динни в очередной раз дивилась их любви и взаимопониманию. Это было главным ключом к счастливой и благополучной совместной жизни ее родителей. Она была в этом уверена.

Но вот для нее самой ситуация не прояснялась… И это огорчало Динни не на шутку.

Казалось бы, видя настоящую любовь, привязанность и близость двух самых близких ей в этом мире людей, она должна была лучше понять и собственную душу, определиться, что для нее является главным, кто для нее более важен.

Но по-прежнему туманной оставалась для нее причина ее внезапного чувства к брату Алана…

Она почти было решилась обсудить этот вопрос с матерью. Но та была так безмятежна, так уверена в счастье и благополучии своей дочери, что Динни не рискнула коснуться этой темы.

С отцом об этом говорить было тем более нельзя. Возможно, он смог бы дать дочери чуть более мудрый и глубокий совет, чем Мириам. Но сейчас ему не стоило волноваться из-за чего бы то ни было. Динни не могла подвергать даже малейшему риску его состояние, хоть оно и стабилизировалось с удивительной скоростью.

Она должна была разобраться сама…

И гораздо лучше будет, если она выйдет из этой ситуации победителем, останется без потерь, не впутывая в историю ни свою мать, ни отца, идущего на поправку.

С этой мыслью она и улетела обратно, в Глазго.

Бросив сумку в прихожей, Динни поспешила не наверх, а в ванную на первом этаже, так сильно ей хотелось принять душ и почувствовать себя дома.

Распахнув дверь в ванную, она обнаружила там Патрика.

Он был в голубых драных джинсах и босиком. Похоже, только что закончил бриться. Небольшим махровым полотенцем он старательно вытирал капельки воды со смуглого лица и торса…

– Э-э… привет! – выдавила из себя Динни.

– Привет, – ответил Патрик. – Уже вернулась?

– Как видишь. Не звонила, чтобы лишний раз никого не беспокоить.

Патрик не отвечал, пристально глядя на нее. Динни смутилась.

– Вообще-то я думала, что вы еще спите… – искренне сказала она.

Патрик улыбнулся и кивнул.

Хоть бы он перестал так на меня смотреть! – взмолилась про себя Динни.

Смесь простодушия и властности в его взгляде заставляли Динни забыть то, что в доме кроме них наверняка еще находятся ее собственный муж и жена Патрика.

И тут все окружающее перестало иметь значение. Расстояние между Патриком и Динни куда-то исчезло. Она почувствовала его губы на своих губах…

Прикосновение губ Патрика обожгло ее, тело словно заволокло сладким туманом. Когда Динни нашла в себе силы отодвинуться, ей было до жути неловко. Она боялась поднять на него глаза…

Но она все-таки посмотрела на него. В его глазах, на его лице она прочла растерянность.

Значит, он все-таки не такой испорченный, как ей уже начало казаться.

– Такая тесная ванная, – потерянно пробормотала Динни. И тут же почувствовала себя полной дурой.

– Да, правда. Смешно даже… – так же виновато сказал Патрик.

Куда девался опытный обольститель? Динни решила, что будет очень глупо, если она сейчас убежит из ванной, и принялась спокойно умываться. Может быть, Патрик сам уберется отсюда, ну или хотя бы наденет рубашку? Черт знает что такое.

Патрик вышел, и Динни смогла нормально умыться. Потом она отправилась на кухню, а через секунду туда же заявился и он.

– Умираю, так пить хочется, – заявил он весело.

– Посмотри, что есть в холодильнике, я же не знаю, – ответила она. – Кто-нибудь наверняка покупал продукты в мое отсутствие. Кстати, где все?

– Алан с утра уехал в офис, его вызвали ни свет ни заря. Он звонил уже с работы. Линда еще отсыпается. Я бодрствую. Ну что, может, помочь тебе готовить завтрак?

– Помоги, пожалуйста, – согласилась Динни.