Чтение онлайн

— Ты меня послушай, отец, — сказала наконец мама. — Я знаю, что я видела, и Уна тоже знает. Какие уж тут совпадения! От совпадения я бы не подскакивала каждый раз, как ужаленная. И потом этот его взгляд я ни с чем не спутаю.

— Каким же образом, черт побери… — начал было папа, но мама не дала ему договорить.

— Не знаю, каким образом, — закричала она. — Я не знаю, и ты не знаешь, и никто не знает. Только говорю тебе: он как-то влез в этот телевизор, и его оттуда не вытащишь. А дальше будет хуже, попомни мои слова. И если мы не совсем еще потеряли соображение, мы должны попросить Альфа Стокса забрать телевизор обратно и вернуть нам деньги.

Услышав это, Джордж встал и перекричал всех остальных.

— Оставьте это, ма. Альф Стокс лопнет со смеху, если мы попросим его забрать телевизор из-за того, что в нем сидит дядя Фил. Так что будьте рассудительней. Вы с Уной были взволнованы, и вам стали мерещиться всякие страсти. Завтра вечером все уже будет нормально, вот увидите.

— Да? Все будет нормально? Это ты так думаешь.

— Конечно, я так думаю. Да мы все так думаем.

— Думайте, что хотите, — сказала мама мрачно. — Можете продолжать. Только потом не говорите, что я вас не предупреждала. Он там, и с этим ничего не поделаешь, и мое мнение, что это еще цветочки. Где бы он теперь ни был, он заботится только об одном, чтобы мы не могли в свое удовольствие попользоваться телевизором, который купили на его страховку. Сам увидишь.

В середине следующего дня мама и Уна, как всегда, были дома одни. Обычно они проводили это время за каким-нибудь спокойным и полезным занятием, но сегодня обе не могли найти себе места. Они пошли в большую гостиную и сели у окна, поглядывая вниз на улицу, но скоро стало ясно, что спокойно посидеть им не удастся. В углу стоял телевизор, экран которого напоминал чудовищных размеров глаз, затянутый бельмом. Несколько минут они делали вид, что не замечают его. Наконец Уна сказала:

— Я смотрела программу — сейчас будет передача для женщин.

— Знаю, — сказала мама довольно зловеще. — Я сама смотрела.

— Ну, тут все будет в порядке, правда? Во всяком случае…

— Что «во всяком случае»? — спросила мама прежним зловещим тоном.

— Ну, — сказала Уна робко, — ты не думаешь, что мы вчера вечером были немножко возбуждены… и… могли вообразить всякое такое?..

— Нет, не думаю, — сказала мама. И чуть погодя добавила: — Но все-таки, если хочешь, включай. В конце концов, женская передача… к тому же среди дня… может, он и не покажется. Он днем всегда спал.

— Но… послушай, мама, Джордж говорит…

— Мало ли что он говорит. Твой Джордж далеко не все на свете знает, хоть ты, может, и думаешь по-другому. Ну, включай, если тебе хочется.

Уна подошла к телевизору и осторожно повернула выключатель. Мама с отсутствующим видом села на стул перед экраном. Экран засветился, и они увидели хозяйку женского пансиона — даму до того утонченную и изысканную, что она даже говорила, как иностранка.

После хозяйки пансиона выступили две девушки — скрипачка и пианистка.

— Ну, видишь, все в порядке, — сказала Уна.

— Пока что да, — ответила мама, — но дай ему время. Хотя надо сказать, все это очень славно.

После музыки какой-то человек стал рассказывать о поисках сокровища. Он был довольно молодой, типа школьного учителя, очень нервничал и обливался потом.

— Нам удалось сделать поразительные находки, — сказал он. — И кое-что я сейчас вам покажу. — Он беспокойно стал делать знаки кому-то, находившемуся вне экрана, говоря при этом: — Будьте добры, если можно… спасибо.

И на экране показался дядя Фил, тащивший какие-то вещи, и едва его стало хорошо видно, как он повернул свою кривую шею, в упор взглянул на маму и Уну и сказал:

— Да что там сокровище! Вам, Григсонам, и так не плохо — прибрали к рукам мои полтораста фунтов!..

— Видишь — теперь он разговаривает с нами! — взвизгнула мама, бросаясь к телевизору. — Но я его выключу. — И, выключив, она добавила твердо: — Это он в последний раз устраивает со мной такое. Больше я не дам ему случая. Один бог знает, что еще он может наговорить! — Она обвиняюще указала пальцем на Уну, которую все еще била дрожь, и продолжала: — Я все же думаю что мы немножко возбуждены и просто вообразили это. Ну, Уна, — ты его видела, ты его слышала. Ладно. Не будем этого повторять.

И мама отправилась на кухню, где гремела и звякала посудой до тех пор, пока не пришло время пить чай. Стив, который работал на аукционе, в этот день явился домой первым и, не сказав матери и сестре ни слова, быстро проследовал в большую гостиную, явно собираясь включить телевизор. Женщины, готовившие ужин в задней комнате, ничего ему не сказали. Это, как сразу догадалась Уна, была новая мамина тактика — никаких протестов, никаких попыток переубедить остальных, просто зловещее суровое молчание до тех пор, пока не начнется шум, и тогда, как вспышка молнии: «Я вам говорила». Накрывая на стол, они слышали доносившиеся из телевизора голоса, но слов нельзя было разобрать. Прошло пять минут, десять минут.

Внезапно голоса в гостиной умолкли. Ненадолго воцарилась тишина, затем Стив с каким-то странным видом медленно вошел в заднюю комнату, стараясь избегать вопросительных взглядов. Он сел и посмотрел на стол.

— Что, уже готово? — осведомился он слабым, сдавленным голосом.

— Нет, ничего еще не готово, — сказала мама. — Ты сегодня очень рано. А что это ты выключил телевизор?

— Да ну, — сказал Стив уклончиво, — охота была смотреть всякое старье.

Эта никудышная игра не обманула даже Уну, а уж маме все сразу стало ясно как дважды два.

— Перестань болтать глупости, — сказала она. — Ты видел его?

— Кого?

— Сам отлично знаешь — своего дядю Фила. Видел?

— Да вроде бы видел, — ответил Стив осторожно.

— «Вроде бы видел»! Ты видел его так же хорошо, как сейчас видишь меня.

— Нет, но я в самом деле его видел. — Стив был явно смущен.

— Он говорил что-нибудь — то есть тебе говорил?

— Ну, мама, как он мог…

— Ладно, хватит! — прикрикнула мама. — Мне надоело это слушать. Сейчас ты скажешь своей матери чистую правду, Стив. Ну, говорил он что-нибудь тебе? И если да, то что?

Стив с несчастным видом стал раскачиваться из стороны в сторону.

— Он сказал, что я стащил у него два шиллинга.

Мама и Уна задохнулись от изумления.

— Узнаю Фила! — закричала мама. — Ты ведь не брал у него эти два шиллинга?

— Брал, — горестно промычал Стив, и, прежде чем мама и Уна успели возмутиться, он вылетел из комнаты и запрыгал вниз по лестнице.

— Так я и думала, — сказала мама. — Будет еще хуже, я тебе говорила. — И она снова погрузилась в свое ужасное гробовое молчание.