Чтение онлайн

Однако семеро человек - это было слишком много для небольшой Сашиной квартиры, да и спецназовцы нам в компании были совсем не нужны. Поэтому я взял автомобиль и отвёз их на нашу конспиративную квартиру, по дороге тоже купив им кое-какой выпивки и еды, чтобы и ребята могли чуть-чуть отдохнуть.

За это время Саша и Света уже сбегали за продуктами и вовсю развернули работу на кухне. Света задумала сделать настоящий плов, который её учила двоюродная сестра, долго жившая в Узбекистане.

Недалеко от Сашиного дома был большой рынок, где хватало торговцев из Средней Азии, и можно было приобрести всё необходимое для плова, включая и характерные узбекские специи. Единственное, что купить не смогли, оказалась баранина, а Света утверждала, что в настоящем узбекском плове должна быть именно баранина, а не говядина.

Но больше всего Света сетовала, что у Саши нет казана, именно в котором следовало готовить плов. Кастрюля для этого по её мнению совершенно не подходила, и тут же на базаре у тех же среднеазиатов она заставила Сашу купить казан. Тут же они приобрели грязноватую бутылку хлопкового масла, так как наша главная шеф-повар утверждала, что требуется именно оно.

Процедура приготовления плова оказалась весьма длительной, но нам спешить пока было некуда. Света засадила Сашу обрабатывать морковь, которую требовалось резать вдоль и как можно более тонкими и длинными полосками. Мы с Мишкой-Калабановым разделали кусок прекрасной говяжьей вырезки и выбрали рис. Мишка предложил его промыть, но Света сказала, что рис промывается перед самой закладкой в казан.

После этого мы трое превратились в наблюдателей, а Света накалила в казане растительное масло с цельной луковкой. Это требовалось, по её словам, чтобы отбить запах хлопкового масла.

– Можно было налить "Идеала" - вообще никакого запаха не было бы, - пожал плечами Саша.

– Ничего ты не понимаешь, - махнула рукой Света.

Затем она убрала луковку и начала добавлять за неимением бараньего говяжий жир. В эту смесь масла и жира был положен нарезанный тонкими кольцами лук, а после его подрумянивания до золотистого цвета последовала очередь мяса, нарезанного средними кусочками, а затем и моркови, над которой так старательно трудился Саша.

Всё это тушилось минут пятнадцать, в течение которых мы успели опрокинуть по паре рюмок прекрасной водки "Русский стандарт" и закусить кое-каким прикупленными деликатесами.

– Вы не очень-то объедайтесь, - подмигивал нам Саша.
– Нужно оставить место для плова.

– Ничего, - уверенно сказала Света, - плов такая вещь, что съедается когда угодно и сколько угодно. Я вам точно говорю!

По истечению положенного времени Света налила в казан воды, так, чтобы она покрыла то, что там находилось, а когда вода закипела, подсолила и положила специи. По квартире поплыли волнующие кровь ароматы из "Тысячи и одной ночи".

Света установила очень медленный огонь и сказала, что теперь у нас есть минут 30-40.

– И можно будет есть?
– спросил Мишка, уже чуть-чуть пьяный от радости.

– Ничего вы не понимаете, господин Советник, - засмеялась Света, - а рис-то где? Это смесь в казане, что сейчас готовится, называется у узбеков "зервилак". Можно приготовить заранее, кстати, а рис класть потом, только подогреть предварительно.

– Как сложно!
– Мишка дурашливо закатил глаза.

– А я всё запоминаю, - сказал я, погрозив кому-то пальцем в пространство.
– Вот вернусь в мир Монарха, спрошу Садиса, умеет ли он делать плов. Он же говорит, что он узбек...

Сорок минут пролетели незаметно, и мы были уже весьма хорошие, когда пришло время промывать и закладывать рис. Я, стараясь удержать фокусировку зрения, пытался запоминать, что и как. Рис промыли в нескольких водах, в казан пришлось налить ещё чуть больше пол-литра горячей воды, после чего стали закладывать рис горстями и не перемешивая.

Когда Света разровняла рис лопаточкой, она придирчиво проверила уровень воды до риса: по её словам должно было быть примерно два с половиной сантиметра. Теперь требовалось кипятить до выкипания воды, не накрывая казан крышкой.

Когда рис начал выступать из-под воды, Света собрала его горкой к середине, сделала отверстие до дна казана и налила туда примерно рюмку водя. После чего установила очень малый огонь, положила на рис перевёрнутую тарелку, накрыла казан крышкой, а сверху ещё и тряпкой, чтобы не выходил пар.

– Всё!
– сказала она.
– Теперь у нас есть ещё пятьдесят минут.

– Как сложно, - снова покачал головой Мишка.
– Ты что-нибудь запомнил?

– Старался, - сказал я.
– Давай лучше выпьем.

А потом мы объелись пловом, которого, действительно, много не было.

Вечером Мишка вызвал Николая и попрощался с нами.

– Смотри, ак-куратнее, - напутствовал я его.

– Не волнуйся, - слегка покачиваясь, заверил меня Мишка.
– Я им такой всем спектакль разыграю. Сейчас заставлю меня везти сразу к заначке, возьму деньги, чтобы вам тут сразу себя спокойно чувствовать, а потом у программистов наведу порядок. Ты со счетами справишься?
– поинтересовался он у Саши.

– Нет вопросов, - Саша был из нас, пожалуй, самым сильно набравшимся и уже откровенно обнимал Свету, а, может, и старался таким образом устоять на ногах.

– Ну и ладно, если что, я думаю, и Серёга разберётся.
– Он икнул.
– Сразу перекачивайте деньги на мои счёта, Серёга, ты номера помнишь?

– Само собой, у меня записано. Перекачаем, ты же мне всё показал, как, кивнул я, раздумывая, съесть ли ещё плова или уж тоже отчалить, оставив ребят вдвоём.

– Ну и славно. До скорого!
– Мишка махнул рукой и вышел, придерживаясь за стенку.

Я прошёл на кухню и осторожно посмотрел в окно. Мишка-Калабанов нетвёрдой походкой прошёл к уже стоявшему джипу. Он закурил у открытой двери и о чём-то ещё поговорил с Николаем, кивнув пару раз на остающийся стоять на площадке "вольво".

Мишка всё делал правильно, хоть и был сильно выпивший. Николай вышел из машины и, сев за руль "вольво", уехал, а Мишка остался ждать в джипе. Как я понимал, Николай погнал "вольво" на стоянку, расположенную неподалёку от Сашиного дома. Возможно, Мишка, лучше зная некоторые нюансы характера Калабанова, решил, что если он просто бросит дорогую машину без присмотра в каком-то дворе, то это может вызвать подозрения верного Калабановского холуя.

Я положил в какую-то тарелку ещё плова, остававшегося в казане и с аппетитом съел, наблюдая за двором из-за занавески.