Чтение онлайн

– А я и только я грамотно разберусь, что там делали программисты, после чего мы сможем всё уничтожить, - заявил Мишка.

– А ты разве ещё не во всём разобрался?
– сказал я.
– Уничтожить мы всё сможем и без вашего участия, господин Советник, ломать, знаете ли, не строить! Если уж мы доберёмся до того, чтобы что-то там ломать...

– Вот именно, - покачал головой фон Анвар.

Понятно, что последнее слово в такой ситуации, как, впрочем, и в другой, должно было оставаться за Монархом.

– Значит так, - Колот Винов поднял руку, и мы уставились на него. Послушаем, подробно, что предлагает Министр Батурин.

Было ясно, что он не может дать сформировать окончательный план Мишке по определённым причинам, а фон Анвар, хоть и являлся профессионалом, но не знал обстановки в деталях, да и вообще мало чего знал о мире Земли.

Я встал и прокашлялся. Странное это дело: судьба мира Монарха, да, возможно, и моего бывшего мира зависела, по большому счёту, от того, что смогу сейчас предложить я. Ведь никто не мог сказать, какие последствия имело бы широкая огласка Мишкиного изобретения на Земле в настоящее время.

Удивительно, но в тот момент какого-то "груза ответственности" я не чувствовал. Может быть, потому, что и предлагать-то, особо, было нечего.

– В общем, предложение такое, - сказал я, массируя щёку, словно у меня болели зубы.

В голове была какая-то холодная ясность и пустота, и, что поразительно, страха - никакого. Возможно, я уже преступил какую-то черту в сознании, когда понял, что я сам, фактически, не что иное, как такое вот "сознание", существующее само по себе.

Хотя, нет, тут я, конечно, преувеличивал: никак не "само по себе". Сознание моё (а, значит, и я сам), тоже было вполне смертным! Хлопни меня кто-нибудь, пока я нахожусь в реале, хоть и в чужом теле, я перестану существовать. То же самое было и в мире Монарха, если бы меня, не имеющего своего аналога в реальном мире, убили бы там: я бы умер вполне реально.

Интересно, всё-таки, а куда подевается моё сознание, моя душа, в таком случае? А если бы мы ликвидировали Калабанова, пока в его реальном теле находился Мишка - куда бы делась душа депутата-бандита?

Все в ожидании смотрели на меня.

В ушах почему-то звучала старинная песня Владимира Высоцкого:

"Был побег на рывок,

Наглый, глупый, дневной.

Вологодского - в бок, и - вперёд головой!..."

У нас был не побег - мы собирались бежать, так сказать, в другую сторону, да и не днём, а поздним вечером, ночью, фактически. Но всё-таки, чтобы было от сюжета этой песни: "...И вперёд головой...".

Я тряхнул этой самой головой, собираясь с мыслями. Хотя я думал над планом с самого первого момента, когда прочитал экстренное послание Мишки, особо тут ничего не придумаешь.

Сегодня утром я, взяв сержанта Берта и трёх спецназовцев, на Светиной машине проехал мимо дачи Калабанова. Помимо того, что Мишка обрисовал схему участка, мы внимательно осмотрели местность вокруг, и теперь все более или менее представляли обстановку. Кроме того, я прикупил сегодня в соответствующих магазинах дополнительно ещё электрошок и пневматическое подводное ружьё, рассчитанное на десять выстрелом. Какого-то оружия мне не удалось достать, но в одном таком заведении мне всё же продали из-под полы ещё одну обойму к "макарову".

Тут, безусловно, мог помочь только совершенно наглый бросок. На рывок.

Сил и средств у нас было, конечно, маловато, но, с другой стороны, секретность, которой сам Калабанов окружил свою тайную резиденцию и свою собственную затею, была нам на руку.

– Значит, так..., - повторил я слова Монарха.
– План, фактически, один, но тут могут быть некоторые вариации...

Моё примитивное предложение сводилось в общих чертах к следующему. Программист Пименюк должен был приехать в районе восьми вечера - в это время года уже спустятся довольно густые сумерки.

Примерно в половине восьмого Саша должен звонить Калабанову и выдвигать определённые условия. Согласно этим условиям, Саша готов сообщить номера счетов, куда ушли деньги, но Свету однозначно должны отпустить до этого.

Саша приезжает за Светой, Калабанов отпускает её, и та уезжает на Сашиной машине с его другом, в роли которого должен был выступать я, а в качестве заложника остаётся Саша. Из дома Калабанова он связывается со своими сообщниками, кто и назовёт номера счетов. Калабанов сможет тут же всё проверить через Сеть.

Саша должен категорически настаивать, что приедет он сразу после звонка, уповая на то, что Света дорога ему и ждать он не собирается. В противном случае, если Калабанов не хочет закончить всё полюбовно и получить назад свой миллион, им займутся: отец Саши уже в курсе событий, и только просьба сын удерживает пока полковника от привлечения соответствующих органов. Если Калабанов отпустит Свету по добру, по здорову - всё будет тихо.

Чтобы придать уверенность в правдивости этого условия в глазах Калабанова, Саша требует компенсацию в двести тысяч. Если совершенно не просить денег "за моральный ущерб", у такой личности, как Виктор Петрович обязательно возникнут сомнения, особенно, когда условия ему ставит кто-то, кто о его деньгах знает. Денежная компенсация будет служить и как бы гарантией, что к Калабанову не будет претензий после, на что Саша готов написать ему расписку, в случае чего, таким образом, подставляя и себя под возможные неприятности с законом.

Такой подход мог оказаться эффективным именно из-за своей очевидной наглости и примитивности.

Собственно, сигналом к началу операции должен был стать приезд Пименюка, а дальше...

Меня выслушали очень внимательно. Мишка, скептически поглядывавший в течение всего моего изложения, к концу стал задумчиво жевать губами.

– А что, - сказал он, когда я замолчал, ожидая комментариев, - вот мысль о компенсации в двести тысяч долларов выведет Калабанова из себя, но одновременно это, действительно, может придать в его глазах правдивость требованиям. Он будет в бешенстве, что на нём ещё хотят заработать, но воспримет это как выражение естественных, по его мнению, стремлений.

– В общем-то, план неплох, - согласился фон Анвар.
– Я оцениваю всё немного с других позиций, но, пожалуй, это единственный вариант действий, если только не предпринимать прямую атаку. Но для такого у нас мало сил, и, кроме того...

– Что это значит - прямая атака?
– спросил Мишка.

– Ну, подъехать и просто взять дом штурмом.

– Во-первых, - сказал я, - не забывайте, что у них заложница, Светлана.

– Да, я это именно и хотел сказать, - кивнул Галямов.

– Но вы не учитываете ещё и другое! Дом крепок, продержаться в нём можно долго, нормальных штурмовых средств у нас нет, а активная пальба даже в той не очень густо населённой местности, привлечёт внимание. Не хватало нам, чтобы вмешались власти!

– Да я понимаю, - оправдывался фон Анвар.
– Я же и говорю, что сил мало: для атаки противника, находящегося в укрытии нужны существенно превосходящие силы. Это известно: три к одному при прямом штурме.

– Значит, - подал голос Премьер, посмотрев на Монарха, а потом на всех нас, - план министра Батурина принимается?