Чтение онлайн

Она зашла во двор и сразу же увидела человека, который сидел за столом у летнего очага. Тили издали поняла, что это кто-то из новоприбывших: никто, кроме них, не носил коричневые и чёрные кожаные безрукавки поверх рубашек и такие высокие сапоги.

Она подошла поближе, на расстояние, с которого могла рассмотреть его лицо.

– Воло! Приветствую тебя. Пусть этот день и эта пища будут тебе на благо.

– Спасибо.

– Меня зовут Тили.

– Спасибо, кирья Тили. Ты хочешь разделить со мной трапезу?

– Нет, я пришла к Соле.

– Хорошо. А то я пока не разобрался в ваших обычаях.

– Ничего страшного. Обычаи очень важны для поддержания порядка - но ведь глупо было бы требовать от маленького ребёнка их соблюдения. А вы сейчас будто маленькие дети, которые только пришли в наш мир. Ничего удивительного, что вам многое в диковинку. Думаю, попади я в ваши края, я бы чувствовала себя не менее странно.

– Ты выглядишь как девочка, но рассуждаешь, как моя мать, – изумился Воло.

– Я привыкла, что меня путают с ребёнком, особенно, если рядом Коде... мой высокий приятель.

– Я помню его. Он был с вами на лодке. Не хочешь ли ты сказать...

– Да, он наш с Аяной ровесник. – Тили развела руками. – То, что не досыпали мне, досталось ему.

Она улыбнулась впервые с того вечера, как Коде заболел, и Воло с удивлением наблюдал, как меняется её лицо, когда его освещает улыбка, пусть и слегка грустная.

– Ладно, я пойду. Мой отец заболел тем же, что и Коде. Мне нужно взять травы для него.

– Твой отец? – Воло поднялся. – Я скажу Ретосу, чтобы он зашёл к вам. Покажи, пожалуйста, где ваш дом... двор.

Он вынул из нагрудного кармана куртки аккуратно сложенный лист с картой, которую передал ему Миир, развернул, разгладив, на столе, и Тили показала свой двор.

– Хорошо, кирья Тили. Я пришлю к вам Ретоса сегодня.

Тили поднялась на крыльцо и услышала голоса на первом этаже.

– Сола, доброе утро. Вы не перебирались в зимние комнаты?

– Вчера перебрались. Но детям жарко там играть, поэтому днём они бегают здесь. Я постелила ковёр, чтобы Вайду было где ползать.

Она внимательно посмотрела ни Тили.

– Тили, что случилось?

– Отец заболел. У него жар. И всё остальное, что и у Коде. Травы не помогают.

– А что вы ему уже давали?

Тили перечислила, и Сола нахмурилась, задумчиво покусывая губы.

– Есть ещё сильные средства от жара, но порошки для них хранятся у олем Нети. Я сварю сегодня снадобье. Тили, я должна предупредить, что от него может болеть живот. Дадите его отцу, только если до завтрашнего вечера жар не спадёт.

– Хорошо. Я могу сходить к олем Нети и взять для тебя необходимое.

– В этом нет нужды, я буду готовить там. Мне нужны определённые бутылки и маленький очаг. Нужно будет перегнать горючку. Как только вернётся кто-то, с кем я могу оставить детей, я пойду и займусь этим. Возвращайся домой, я сама приду к вам.

– Я хотела навестить Коде, – сказала Тили. – Я не видела его с того вечера, как мы вернулись домой. Ты была у него, Сола?

– Да, Анкан вчера после совета сказал мне о его болезни, и я зашла к ним. Я осмотрела его и ничего угрожающего жизни не нашла. Правда, он упорно рвался к тебе, и Риолте пришлось пригрозить, что она больше не испечёт ни одного пряника, если Коде выйдет из комнаты. Тили, а Анкан и правда надумал жениться? Риолта сказала мне, что он привёл к ней девушку и представил своей женой.

– Да, мы все были очень удивлены. Он признался и спросил прямо на лодке, при всех, и это было неожиданно. А Ани так же спокойно согласилась. Я очень рада за них, – улыбнулась Тили. – Мне кажется, они удивительно подходят друг другу. Забавно, но это всё началось с того, что Дорти сказала, как они с Брином уже четыре года ходят вокруг да около.

– Ну, это не редкость, – мягко улыбнулась Сола. – А ещё бывает, что детская дружба перерастает в крепкую и сильную любовь, но люди не хотят признаваться в этом даже себе, не то что друг другу.

Она глянула на Тили, которая сосредоточенно ковыряла ноготь на указательном пальце, на её внезапно порозовевшее лицо, и вдруг недоверчиво улыбнулась.

– Тили! Не может быть! Неужели?..

Тили смущенно кивнула. Но её выражение лица навело Солу на ещё одну догадку.

– Тили, моя хорошая, как ты себя чувствуешь? – Сола подсела к ней и взяла за руку, обнимая за плечи.

Тили всхлипнула, потом повернулась и уткнулась в мягкое плечо Солы.

– Уже ничего... всё уже прошло. Сола... Что если он... он... – рыдала она, и на рубашке Солы расплывалось мокрое пятно.

– Тили, он не умрёт, обещаю. Коде крепкий и здоровый, и тебе не о чем беспокоиться. Да, у него был сильный жар, но недолго, и он постепенно проходит. Паррита следит, чтобы он пил достаточно воды. Уверена, что через пару дней он будет на ногах. Сходи к нему, чтобы он не беспокоился о тебе. Можешь взять в кладовой медовые тянучки.

– Я взяла из дома коврижку, – улыбнулась Тили, вытирая слёзы.

– Ну вот и хорошо. Тили, ты всегда можешь обратиться ко мне, Оланне или олем Нети, если вдруг тебе понадобится совет или помощь... Ты понимаешь, он довольно крупный парень, а ты очень хрупкая.

Тонкая, нежная кожа Тили расцвела густым румянцем, таким ярким, что веснушки полностью скрылись в нём.

– Нет, Сола... Он был очень... заботлив, – сказала она. – Спасибо. Прошу, не говори никому... Коде хочет поскорее устроить праздник, но вокруг слишком много всего происходит, и я не хочу, чтобы мама или Аяна думали ещё и об этом. Тем более теперь, когда отец болеет. Я скажу Коде, что хочу подождать до мартовских праздничных дней.

Сола обняла её и поцеловала в лоб.

– Иди, моя хорошая. Я никому не скажу. Пусть этот день будет тебе на благо.

Улицы были необычно людными, и Тили встретила по дороге нескольких знакомых, каждый из которых жаждал поделиться с ней сплетней или слухом. Деревня жужжала, как растревоженный улей, казалось, не было никого, кто ещё не сходил к затону и не посмотрел на корабль. Гул голосов на общем дворе, где обсуждали в том числе и то, сколько пряжи готова отдать олем Ораи на изготовление парусов, доносился и в соседние дворы.

Во дворе Риолты было, наоборот, на удивление пусто, хотя обычно внизу всегда находился хоть кто-то из семьи Риолты и Ванко - или бегали ребятишки из семьи Парриты, тоже жившей в этом дворе.