Чтение онлайн

– Мериорцы! Сегодня мы проложим себе путь в истории нашего мира! Сегодня каждый из вас оставит свой отпечаток на века! Я знаю, что вам страшно, знаю, что врагов больше. И, несомненно, они сильнее нас. Но у них нет и не будет того, что есть в ваших сердцах. Они бьются не за свои дома и семьи, они бьются за жалование, которое им платит султан. Тикуреи не знают, что значит построить великую империю, восстав из пепла. Они не прошли то, что прошли мы на пути к этой самой минуте! Возможно, многие из вас, а может, и я, не увидим, как солнце сядет за эти песочные барханы! Но разве это не прекрасно – пройти такой сложный путь, покрыть себя славой и умереть во имя своего народа! Великого народа Мериории! К победе, мериорцы! Судьба благоволит нам!

Все триста всадников встали на дыбы и с криками во славу Эскандера ликовали. Они не верили в смерть и не верили в поражение. Они верили в своего царя и в его величие.

Эскандер обнажил свой клинок, поднял его над головой и ринулся в сторону тикуреев. Его солдаты, не теряя ни минуты, ринулись в бой за ним. Через некоторое время всадники поравнялись со своим царём и скакали навстречу смерти.

Тикуреи тем временем готовились отразить конный удар мериорцев.

– Мой господин, что прикажете? – обратился советник Асер к Султану.

– Конницу назад, а гвардейцев вперёд. Пусть используют построение «ёж», стена копий не даст мериорцам пройти сквозь наши ряды.

Построение «ёж» – это очень древний способ противостояния конной атаке. Очень древний, но очень эффективный. Он подобен построению «фаланга», но только «фаланга» уязвима по бокам и с тыла, а «ёж» строится полукругом, не давая обойти себя с фронта.

Гвардейцы султана быстро заняли позиции и выстроились согласно приказу. Выставили копья вперёд и готовились отразить мериорскую атаку.

– Мериорская конница разобьётся об наших гвардейцев, а потом вся поляжет у их ног…

Всадники Мериории ускорялись с каждой минутой. Они были готовы идти напролом.

– Мериорцы! Построение «клин». Приготовить карабины для одиночного залпа!

Мериорцы на ходу поменяли строй с обычного на «клин» и приготовили карабины, нацелив их в сторону тикуреев.

– Сосредоточить выстрелы на том месте, куда мы нанесём удар. А точнее, по центру. Мы проломим их строй, затем часть воинов свяжет гвардию боем, а остальные вместе со мной и Варнадием ринутся к Киярису!

Гвардия тикуреев стояла непоколебимо, выставив длинные щиты и ощетинившись длинными и острыми копьями, они были готовы встретить мериорцев и перебить их с крайней жестокостью.

– Приготовить карабины! Целься!

Конники Мериории были уже совсем близко, у солдат замирало сердце, но они ждали решающих приказов своего царя.

– Огонь!

И раздался залп. Он накрыл гвардию именно по центру, снеся сразу несколько десятков восточных воинов.

– Огонь!

И ещё один залп обрушился на гвардейцев Востока, унеся ещё несколько десятков жизней.

– Мечи к бою, мериорцы! На смерть!

Всадники вытащили мечи и приготовились к кровопролитному побоищу. До столкновения с гвардией султана оставались секунды.

– На смерь! Мериорцы! Во славу нашей империи!

В следующий момент мериорская конница врезалась в поредевшие от обстрела ряды гвардейцев. Оборона Востока сразу треснула и была проломлена, конники царя разбили гвардейцев на две части и связали боем. Большая часть конников устремилась к Киярису и его охране.

– В атаку, идиоты! В атаку! – заорал Султан. – Не дать ему сломить нас.

Но было слишком поздно, с такое же ударной мощью мериорская конница врезалась и в охрану Кияриса. Эскандер, достав два револьвера, принялся убивать тикурейских воинов одного за другим. А за спиной царя был Варнадий, который двумя клинками пронзал восточных всадников и рубил их направо и налево.

Каждый мериорский всадник был связан боем. Люди убивали друг друга с такой ненавистью и жестокостью, что казалось, будто именно в этот момент решается судьба всего нашего мира.

Вскоре перестало иметь значение, где пешие воины, где всадники. Люди и кони перемешались, и шла битва не на жизнь, а на смерть.

Эскандер, убивая Тикуреев искал глазами Кияриса. У мериорского царя была лишь одна цель – отрубить змее голову. Он очень жаждал убить Султана, но количество противников не давало ему даже возможности как следует оглядеться.

Крики, жуткие вопли умирающих, выстрелы, звуки разрезающейся плоти и брызг крови стояли уже два часа. Как вдруг Эскандер заметил Кияриса неподалёку от места бойни. Киярис и четверо всадников стояли позади сражения и наблюдали за тем, кто кого перебьёт.

Эскандер прорвался сквозь сражающихся, убив по меньшей мере около восьмидесяти солдат тикуреев, и вырвался из гущи сражения, после чего оказался за несколько метров от Кияриса.

Киярис, как только увидел Эскандера перед собой, побледнел. Он понял, что это конец.

– Ну, что же ты бросил своих воинов умирать, а сам в стороне?!

– Воины! Убейте его!

Трое всадников направились к мериорскому царю. Тот резко вытащил два револьвера и пристрелил всех всадников. Затем выбросил револьверы и снова обратился к Киярису.

– Пришло время сразиться!

– Советник Асер!

– Что вы хотите от меня, мой господин?

– Убейте его!

– Я не воин, я просто военный советник. Я револьвер последний раз держал лет восемь назад.

– Поговорим с вами после, советник.

Султан спрыгнул с коня и достал свою саблю, Эскандер тоже обнажил свой меч.

– Я думаю, мы оба понимаем, что произойдёт дальше.

– Можно просьбу?

– Любую, обещаю, что выполню её.

– Историю пишут победители. Поэтому прошу тебя написать, что я погиб достойно. Как полагается настоящему воину.

– Можешь не беспокоиться по этому поводу. А теперь право нападения оставляю за тобой.

Мериорский царь встал в стойку, держа двуручный меч над головой, а Киярис готовился напасть.

Спустя мгновение Киярис кинулся к царю, пытаясь его убить. Но прозвучал звук смерти, звук меча, разрезающего плоть. Через минуту Киярис, разрубленный пополам, упал лицом в песок. Эскандер оборвал его жизнь одним взмахом своего меча.

– Э-м-м-м. Ну я могу идти? – советник лишь обвёл взглядом тело Султана.

– Только при одном условии! Ты отзовешь все свои войска и распустишь их!

– Это не последний бой, Эскандер. Сегодня я повинуюсь тебе, но в следующий раз всё будет по-другому.