Чтение онлайн

Простому смертному стать причиной раздора между знатными особами, все равно, что попасть между жерновов. Расправился с Адонисом то ли Арес, то ли Аполлон. Кто-то из них, превратившись в свирепого вепря, растерзал юношу. Говорят по-разному, но у обоих были причины досадить Афродите, к большому удовольствию Геры и Персефоны.

В народной памяти горестная судьба Адониса отождествилась с ежегодным увяданием и возрождением растительной жизни. Младенец, выросший в подземном царстве, расцвёл и стал прекрасным юношей в солнечном мире. Из-за него поссорились две могущественные богини, но так и не смогли поделить его. Каждый год природа окрашивается священной кровью из смертельной раны юноши, а девушки оплакивают его преждевременную смерть. Когда приходит пора возрождения по берегам реки Адонис, впадающей в Средиземное море, среди могучих ливанских кедров расцветают красные анемоны - цветы Адониса. Говорят, что в древности они были белого цвета, но кровь юноши навсегда изменила их окраску. Не знаю, стоит ли верить более позднему романтическому рассказу, из которого следует, что изначально розы тоже были только белыми. Афродита, спешила на помощь умирающему возлюбленному и неловко наступила на розовый куст, поранилась о шипы. Так появились красные розы. С тех пор анемоны и розы - цветы любви.

Безо всяких происков Геры от связи с Гермесом Афродита родила Гермафродита. Не нужно путать его с тоже двуполым андрогинном.

Гермофродит родился мальчиком. Его воспитали наяды. Можно сказать, что Гермафродита сгубила наследственность - он был божественно красив. Его второе имя - Афродит. В пятнадцать лет юноша отправился странствовать по миру, чтобы набраться жизненного опыта. Чего бояться отпрыску столь могущественных богов? Но одна опасность подстерегает любого независимо от происхождения, богатства и власти - это любовь. Купающегося в озере юношу увидела нимфа Салмакида, и её обуяло страстное желание. Презрев все условности, она сама предложила себя в возлюбленные. Но не тут-то было! Гермафродит явно не страдал подростковой гиперсексуальностью - он отказал нимфе. Но влюблённая женщина не знает преград. Желание слиться в экстазе с вожделенным избранником было столь велико, что нимфа против воли Гермафродита заключила его в свои страстные объятия. Юноша пытался вырваться, но бесполезно! Нимфа взывала к богам и готова была скорее умереть, чем отпустить возлюбленного. Сила её страсти преодолела материальность мира - тело юноши и тело девушки слились в одно тело. Так Гермафродит вышел из воды одновременно и мужчиной, и женщиной! Афродита и Гермес сделали это озеро волшебным. С тех пор каждый, кто искупается в нем, становиться двуполым.

Историю андрогинов, в отличие от истории Гермафродита, рассказал миру Платон. Один из его собеседников-собутыльников считал их предками рода человеческого. Андрогины выглядели как сферы с двумя парами рук, ног. Их два совершенно одинаковых лица смотрели в разные стороны. С половыми признаками обстояло сложнее. У кого-то было два пениса, у кого-то - две вульвы, у кого-то и то и другое одновременно. Таким образом, изначально было три пола: мужской, происходящий от Солнца, женский - от Земли, общий - от Луны, поскольку Луна совмещает оба начала.

Чем андрогины походили на людей, так это скверным характером и склонностью к непослушанию богам. Говорят, что они даже пытались совершить восхождение на небо и напасть на бессмертных. Мириться с таким непотребством было невозможно, но и перебить всех тоже нельзя: кто тогда будет оказывать богам почести? Якобы Зевс, придумал наказание. Он разрезал андрогинов пополам, "как разрезают перед засолкой ягоды рябины или как режут яйцо волоском", а лица обратил друг к другу, дабы лучше видели своё уродство. Разрез залечивал Аполлон: стягивал отовсюду кожу и завязывал как мешок. Так получался живот и пупок. При этом гениталии остались у кого где пришлось на момент рассечения. В попытках срастись, андрогинны изнывали в объятиях, а семя бесполезно изливалось на землю. Зевсу пришлось во второй раз выступить в роли хирурга: он расставил срамные места так, что мы до сих пор пользуемся ими без проблем. Причём, было предусмотрено, что мужчина может совокупляться как с женщиной для оплодотворения, так и с другим мужчиной, получая от соития удовлетворение, после чего, передохнув, может браться "за дела и позаботится о других своих нуждах".

За давностью времён человечество утратило память об этой болезненной операции, но с тех пор подсознательно мы ищем свою отсечённую половинку. Проблема в том, что неизвестно, какой она была - с пенисом или с вульвой? Трудно сказать определённо, пока не попробуешь и то, и другое. Но всё же мужчин, представляющих собой половинку прежнего мужчины, влечёт к мужчинам, они любят мужчин из пристрастия к собственному подобию и странно требовать от них другого и называть их бесстыдными. У них нет природной склонности к деторождению и браку. Если бы их не принуждал обычай, они вполне обошлись бы без жён, сожительствуя друг с другом. Такие люди от природы самые мужественные, а в зрелые годы "только такие мужчины обращаются к государственной деятельности".

Женщины, представляющие собой половинку прежней женщины, совсем не расположены к противоположному полу. И они стремятся к собственному подобию. Что в этом странного? А прежние двуполые существа охочи друг до друга. В большинстве случаев это мужчины-блудодеи и женщины-распутницы. Но не будем никого осуждать, ведь не только ради удовлетворения похоти столь ревностно стремятся бывшие половинки быть вместе. "Ясно, что душа каждого хочет чего-то другого, чего именно, она не может сказать и лишь догадывается о своих желаниях, лишь туманно намекает на них". Любовь - жажда целостности и стремление к ней, а дорогу нам указывает Эрот. Причём тут пол? Тот, кто перечит божественному зову, враждебен богам. Но и послушание Эроту не означает, что вас ждёт непременно успех. Встретить тех, кого мы любим, свою вторую половинку, мало кому удаётся. И, что интересно, чем интенсивнее идёт поиск, тем, как правило, дальше от цели.

Гера не читала Платона, а то бы ужаснулась при мысли о существе с двумя пенисами! И с одним то бед не оберёшься! Впрочем, все хороши - что мужики, что девки! За примерами далеко и ходить не надо. Гетера Галантида прославилась шокирующей изощрённостью на любовном ложе, переходящей уже всякие границы. Это слава её до добра не довела. Богиня колдовства и смерти Геката превратила гетеру в зверька ласку, принуждённую теперь зачинать плод через ухо, вынашивать в голове, а рожать - изрыгая из пасти.

Древность проституции неоспорима так же, как и её неискоренимость. Во времена олимпийских богов, продажные женщины делились на несколько сословий. Низшее - рабыни. Они трудились в публичных домах, стоили недорого, но и не даром: пару дней солдатского заработка. Все бордели открывались во второй половине дня, чтобы молодёжь успевала позаниматься в гимнасиях. Свободные женщины в зависимости от тактико-технических данных и таланта промышляли по-разному. Самые вульгарные и непритязательные работали на улице. Оплата по договорённости, но в разумных, общедоступных пределах. Артистки и музыкантши - это девочки по вызову. Их приглашали на пиры в богатые дома, они выступали в тавернах и просто на импровизированных сценических площадках, провоцируя своей чувственностью мужчин. Искусные флейтистки доводили слушателей до исступления музыкой и сладострастными танцами. Они доставались тому, кто больше платил. Очень хорошо зарабатывали! Но высший свет проституции - это гетеры. Они сочетали в себе красоту, талант, образованность и доступность лишь для тех, кому по карману изысканность, сексуальная утончённость и аристократическая распущенность.

Не удивительно, что гетеры были самыми ярыми врагами однополой любви. Вопросы нравственности их не волновали. Прекрасные юноши мешали порочным женщинам достигать высот общественного положения, на которые они претендовали. Лишь некоторые из них, благодаря природной одарённости красотой, талантом и умом удовлетворяли свои невероятные политические амбиции, удовлетворяя сильных мира сего.

Аспасия, прибыла в Афины из Милета, что в Малой Азии. В её обществе проводил досуг Сократ, она даже умудрилась не вызывать своим присутствием раздражение Платона, не склонного любезничать с женщинами. Аспасия быстро вошла в круг высокопоставленных гетер и стала любовницей законодателя Перикла. Из-за неё он без сожаления развёлся с женой. Но не это ставилось ему в вину. Аристофан обвинял сожительницу политика в том, что это именно она начала войны со Спартой и с Самосом.

В силу свободной сексуальной ориентации общества процветала и мужская проституция. В отличие от женщин, свободнорождённым мальчикам запрещалось торговать своим телом, а взрослым вовлекать их в это занятие. Забота о подрастающем поколении? Да, но вовсе не в том смысле, как может быть понято сейчас. И уж тем более не в смысле советского присловья: "если парень педераст, он и родину продаст". Проблема продажности рассматривалась в контексте гражданского общества, а не сексуального воспитания. Будущий мужчина - государственный муж и ему не пристало продаваться, чего бы это ни касалось.

Отец-законодатель афинской демократии Солон, при котором появились законы регулирующие платную любовь, до того бесконтрольную, резко осуждал мужскую проституцию, но не "небесную любовь" вообще. Сведение высокого чувства до низменного потребления - в этом состав преступления, от которого лишь шаг до измены родине. "Следует опасаться, что тот, кто торгует собственным телом за деньги, легко отречётся и от общих интересов государства". Уличённому в недостойном заработке запрещалось занимать государственные должности, быть жрецом, выступать защитником перед народом. Он не мог быть избранным в какой-либо орган власти голосованием или по жребию, присутствовать при официальных жертвоприношениях, носить венок во время общих процессий и даже "переступать освящённых границ внутрь народного собрания". Если же нечестивец все же появился перед очами народа, занятого отправлением общественных нужд, что собственно и считалось развратом, то его надлежало казнить. Но тот же Солон прекрасно понимал и не скрывал, что законы - для слабых. Необязательность их исполнения, избирательность применения - скорее правило, чем исключение. Уже в те времена собирательный образ Народа - дряхлый маразматический старик, вокруг которого вьются властолюбцы, интриганы, проходимцы, авантюристы и развратники, а называют все это безобразие и непотребство демократией.