Чтение онлайн

Взять в путеводительницы по морю Афродиту, Тесею посоветовал Дельфийский оракул. Когда герой в честь этого выбора приносил богине любви жертву, произошло чудо: жертвенная коза превратилась в козла. К чему бы это? Знамение истолковали оптимистически. Вот если бы козел превратился в козу - это катастрофа!

На Крите неунывающий, уверенный в себе, жизнелюбивый Тесей покорил сердце Ариадны, дочери Миноса. Здесь к месту вспомнить о Медее. Царские дочери - ненадёжная опора венценосных отцов. А в сочетании с талантом умельца и хитреца Дедала, который томился с сыном Икаром в собственноручно построенных застенках - ситуация вдвойне проигрышная. В отличие от Медеи, Ариадна не стала бросаться в любовный омут без оглядки. Она взяла с Тесея слово, что в Афинах он жениться на ней.

Дедал вручил Ариадне волшебный клубок и объяснил, как им пользоваться: нужно прикрепить нить на входе в Лабиринт, а клубок, разматываясь, сам покатиться по полу и приведёт к Минотавру. Нить укажет обратную дорогу. Ариадна передала клубок Тесею. Герой расправился с Минотавром, застав его врасплох - спящим. Юноши, переодетые в девушек, убили не ждавших подвоха охранников и освободили всех пленников, назначенных чудищу. Тесей перед посещением Лабиринта пробил днища многих критских судов, но не всех. Беглецы без потерь выдержали короткий бой и под покровом темноты выскользнули в открытое море.

Тесей не сдержал своё обещание: во время остановки в пути он оставил уснувшую Ариадну на острове Диа. Почему он так поступил? Это загадка. Да и что значит слово, данное женщине, особенно если это обещание жениться? Ровным счётом ничего не значит. И всё же, как-то нехорошо для героя... Предполагают разное. Есть, как минимум, два варианта этой истории. Критяне вообще утверждают, что Минотавр никогда не существовал, а Лабиринт - обыкновенная тюрьма для обычных преступников.

Сведения о судьбе Дедала более достоверны. Мастер побоялся бежать вместе с афинянами - это разумная предосторожность: легче убить Минотавра, чем скрыться от критского флота. Но оставаться во власти Миноса было равносильно смерти. Дедал смастерил себе и сыну крылья из перьев птиц, скреплённых воском. Он предупредил Икара: не увлекайся, не взлетай высоко. Но у молодости свои представления о высоте. Икар приблизился к солнцу, воск расплавился, юноша упал в море и утонул. По другой версии он просто по неосторожности вывалился из лодки, на которой под шумок боя критян с Тесеем удирал Дедал.

Минос долго разыскивал Дедала. Понятно почему: мастер способствовал злоключениям царской семьи, а напоследок помог дочери обмануть отца. Дедал выдал себя тем, что выполнил очень тонкую работу: он продел нить через раковину. Минос пообещал крупную награду всякому умельцу, который справится с этим трудным заданием. Профессиональное тщеславие часто берет верх над разумной предосторожностью. Так Минос узнал, где скрывается Дедал, и потребовал его выдачи. Новый покровитель мастера не хотел расставаться с умельцем на все руки и помог ему. Когда Минос купался в бане, Дедал провёл через крышу трубу и вылил на грозного царя то ли кипяток, то ли смолу. Минос сварился вкрутую. Что за смерть для повелителя всего средиземноморья! Было объявлено - царь споткнулся и упал в котёл с кипящей водой. Какое несчастье! Боги сделали Миноса одним из судей мёртвых в Аиде. Действительно, кто лучше его разберётся в человеческих пороках?

Все рассказанные мною истории хороши уж тем, что можно выбирать вариант их развития из нескольких в зависимости от собственной тенденциозности или даже минутного настроения. Взявший на себя труд спорить с таким выбором, впустую потратит силы и время.

VI. НЕ БОГИ ГОРШКИ ОБЖИГАЮТ

Трудно сказать, почему Зевс решил, что настало время его главного героя. Вероятно, он захотел дать людям наглядный пример для подражания и таким образом предпринять ещё одну попытку воспитания человечества. Что же из этого получилось? Как всегда!

Вскоре после того, как Зевс, с присущей ему мудростью, решил неразрешимую задачку о шустрой лисице и не менее шустрой собаке, он озаботился более осмысленным и приятным делом. Приняв облик смертного, причём, обратившись в человека, которого царица Алкмена знала, как своего мужа, он провёл с ней целую ночь, длившуюся на самом деле три ночи. Зевс попросил Гермеса устроить так, чтобы никто не заметил замедленный ход времени. Легко сказать! Но Гермесу не привыкать, приходилось выполнять и более деликатные поручения. Он, подчёркивая, что такова воля Зевса, повелел Гелиосу отдохнуть дома, Луне - двигаться помедленней, Сну - сделать человечество сонным. Гелиос, повидавший на своём веку по более чем золотая олимпийская молодёжь, поворчал, но смирился. В его юности боги по смертным девкам не бегали и уж тем более ради этого не изменяли движение планет! Такого не было даже в брачную ночь Зевса и Геры, которая длилась триста земных лет, но была ночью только для новобрачных. Теперь же все принуждены были ждать, не понимая, что происходит? Зевс делал героя не спеша, с толком, с чувством, с расстановкой, никого не посвятив в свой замысел.

Через девять месяцев Зевс объявил на Олимпе о предстоящем скором рождении своего сына Геракла, имя которого прославится в веках. После этого ему пришлось выдержать бурную сцену, устроенную Герой. Она пыталась не допустить богиню рождения к комнате Алкмены. Бесполезно! Гера не знала, что её новая соперница - это последняя смертная возлюбленная Зевса: он не хотел, чтобы ещё какая-то женщина родила от него ребёнка, который мог бы в последствие сравниться с Гераклом. А даже если б и знала? Нет, не поверила бы! И правильно.

Напускная таинственность божественного зачатия героя никого не сбила с толку, как и попытка отца небесного спрятаться под маской отца земного. В историю Геракл вошёл незаконнорождённым. В одном из самых почитаемых его святилищ в Аттике в честь этого обстоятельства весь персонал набирался из незаконнорождённых или ущемлённых в гражданских правах - достопочтимый Плутарх не видел иного объяснения странной кадровой политики жрецов, чем незаконнорожденность самого Геракла.

На заре христианства высказывалось мнение, что демоны, дабы ввести род человеческий в заблуждение и разврат, распустили байки, будто у Отца небесного детей, что у собаки блох. Они якобы подглядели откровения Ветхого завета о пришествии Христа и хотели навести тень на плетень, мол, у бога всего много и таких мессий тоже! Ни в коем случае нельзя утверждать, что образ Геракла хоть сколько-нибудь напоминает Христа, но сам принцип - божественное зачатие, геройская жизнь, мученическая смерть и восхождение на небо - был взять на вооружение из языческих верований с той лишь разницей, что, например, Геракл, зачат хотя и романтично, но вполне традиционно. О результате иных способов воспроизводства потомства и тогда говорили - пальцем сделанный! Отцам-зачинателям христианской церкви пришлось ни мало потрудится, чтобы оградить образ Спасителя от язвительных насмешек образованной публики, и от вредных ассоциаций с похотливыми языческими небожителями.

Все олимпийские боги оберегали младенца Геракла, опасаясь глупостей, которые может наделать ревнивая Гера. Даже пытались пробудить в ней материнские чувства, которые возникают у женщины при виде младенца. Было подстроено так, что Гера взяла на руки крепкого карапуза, не подозревая о его происхождении, и прижала к груди. Геракл тут же принялся сосать её молоко с такой силой, что Гере стало невыносимо больно, и она отбросила дитя, воскликнув: "Чудовище!" Струйка молока разлилась по небу, став Млечным путём.

В младенчестве Геракла супруга Зевса предприняла первую попытку расправиться с неугодным ей ребёнком, наслав на его колыбель двух огромных змей. Но сын громовержца придушил их, словно жалких червяков.

Вырос Геракл могучим, как и было задумано. Значительно позднее, когда уже не осталось очевидцев, мудрец Пифагор вычислил, что рост героя составлял, если перевести в метрическую систему, более двух метров. А завистники уверены, что Геракл был ростом не выше среднего.

Обучением и воспитанием Геракла занимались всем миром лучшие представители олимпийского сообщества. Но он не проявил рвение в искусстве и науках. Призвание Геракла - война и драка. На самом деле, большего не требовалось. Олимпийские боги, за исключением Геры, относились к Гераклу с обожанием и соревновались, иначе не скажешь, между собой за лучший подарок герою. Гермес вручил ему меч, Аполлон - лук и стрелы, Гефест - золотой панцирь, Афина - сотканную собственноручно одежду, Посейдон - упряжку лошадей, Зевс - великолепный несокрушимый щит. Попробуй после этого не совершить подвиг! Но удивительное дело - Геракл почти не пользовался этим оружием! Он был, своего рода, пролетарием античности: его любимое оружие - дубина. Неизвестно, сколько доспехов он сменил за свою жизнь, но доподлинно известно, что дубины он поменял три. А что касается обожания богов, то это не помешало в дальнейшем Гераклу подраться с Аполлоном, да так, что он его чуть не зашиб совсем, благо Зевс вмешался.