Чтение онлайн

– Доброй ночи, хозяин.
– Произнесла она, материализовавшись прямо передо мной.

– И тебе не хворать, - икнул я, плюхнувшись на кровать. И похлопав по постели, пригласил гостью присесть.
– С чем пришла?

– Я пришла рассказать.

– Долго же ты шла.
– Возмутился я, обиженно выпячивая губы, что, впрочем, у меня получалось не очень хорошо.
– Где же тебя носило, милочка?

Ноктинея покорно поклонилась и с сожалением прошептала: - Прости, хозяин, мне нужно было набраться сил. Но сейчас я готова ответить на твои вопросы.

– Рассказывай.
– Изрек я, повелительно взмахнув рукой и поудобнее устроившись на кровати.

То, что она не знает, что именно рассказывать я проигнорировал, все еще пребывая в мире алкогольных паров.

– Что бы ты хотел знать, хозяин?

– Все.
– Невпопад кивнув, молвил я и отрубился.

Лучше бы я этого не делал и уж тем более такого не говорил.

Похмелье! Как страшно, бездушно, безжалостно, угрюмо, чудовищно звучит это слово? Мир теряет краски, хочется выть, в желудке топчутся кони, до этого изрядно нагадившие во рту и предварительно потоптавшиеся по голове. В голове бьют барабаны и дает концерт ансамбль песни и пляски африканских народов, играя на национальных инструментах - тамтамах и напевая веселую песню о нелегкой судьбе негритянской женщины, непременно притопывая по деревянному помосту и вопя, для пущего эффекта - Ху-у.

– Бля-я.
– Выдыхаю я, сообразив, что тамтамы, ни что иное как стук в дверь.

Подошел, открыл.

На пороге меня встретили хмурые и безрадостные Млат и Джергинт.

– Лошади и негры?!
– Выдвигаю я гипотезу, окинув гостей оценивающим взглядом.

Видящий, уставившись на меня немигающим взором, помотав головой изрек: - Чего? Какие лошади?

– Значит только негры!
– Завистливо констатировал я и приглашающее махнул магам.
– Заходите, че на пороге стоять?!

Маги вошли, причем, мне показалось, что Млат от похмелья вовсе не страдал, но и не говорил.

Дабы разгадать эту загадку я прикрыл один глаз, уверовав, что таким образом смогу заставить второй открыться пошире.

– Ху-у.
– Снова запели негры.

Маги, на меня, косились с подозрением. Вернее косился Джергинт, старательно эмитируя адекватность, но зрачки, то и дело, сбегались к переносице и в этот момент его качало. Вправо.

Но, на его счастье, справа стоял подозрительный Млат и крайне подозрительно... Да, крайне подозрительно на меня смотрел, периодически вздергивая вверх и влево подбородок, но глаз, от меня, не отводя. В результате его качало. Влево.

Непостижимым образом амплитуда, время и сила покачиваний обоих чародеев совпадала, позволяя сохранять, относительно, вертикальное положение.

– Ху-у?
– Вскинув руку, вопросил я. После чего сплюнул, что получилось из рук вон плохо (слюна на грудь стекла), и пошел в ванную, питая призрачную надежду, что после омовения мне полегчает.

Не полегчало.

Только негры петь перестали, переключившись с тамтамов на ненастроенные скрипки, звучание которых наводило на мысль, что черномазые, в качестве смычков, используют ножовки. Потом пришли зеленые. Кто их звал, спрашивается? Пришли, поблагодарили негров за тамтамы и принялись им подыгрывать. Ур-роды.

– Ты-ы как?
– Донеслось до меня из рощи магов, покачивающейся на несуществующем ветру.

– Живой.
– Изрек я, пытаясь определить, кто соизволил поинтересоваться моим здоровьем.

– Пи-ить будешь?
– Риторический вопрос.
– Кажется Джергинт.

– Давай.
– Соглашаюсь не столько из вежливости, сколько от невероятного желания избавиться от негров и зеленых.

– Звони.
– Посоветовал маг и я понял, что меня пытаются бессовестно использовать. Понял, но позвонил.

Застав меня в позе Роденовского "Мыслителя", да и одежды на мне не больше было, служанка поинтересовалась: - Что вам угодно?

Я, вперив взгляд в район ее талии, изрек: - In vino veritas*, а потому nunc est bibendum**! Пивка нам принеси.

А уже пятнадцать минут спустя, если верить внутренним часам, я проклинал свою тупоголовость и призывал вернуться зеленых и черномордых. Вместо этих, в сущности, как оказалось, невинных созданий, ко мне в голову заявилось десятка два дварфов, вооруженных отбойными молотками и гексогеном. Что они творили...

Это они на пиво нагрянули, в параноидальном бреду, догадался я, и пиво пить перестал, переключившись на вино. Но не тут-то было. Эти гады, стали вести разработку открытым методом, взрывая заряды каждые две минуты, козлы. Да, Козлы тоже приходили. Хотя, скорее не козлы, а эти, как их? Минотавры, что ли? Но они, оставшись недовольны дварфами, ушли. А лучше бы наоборот.

К счастью, ближе к обеду, то ли дварфы, то ли демоны, заявившиеся посмотреть, что же это громыхает, использовали термоядерное оружие, отрубившее меня аж до следующего утра.

На этот раз я проснулся вполне адекватным, хотя и с гудящей головой. Открыв левый глаз, осмотрелся. Найдя окружение безопасным, обозначил себя как живого, громко зевнув и, до хруста в костях, потянувшись.

– Ну, наконец-то.
– Пробурчал Феор, поднимаясь из кресла.
– Ох и гаразд же ты спать, Ник.

Не обращая внимания на бурчание сотника я, усевшись на краю кровати, принялся ощупывать голову, силясь вспомнить вчерашний день.

– Что вчера было?
– Вопрос заданный самому себе, совершенно неожиданно, я высказал вслух.

– А ты значит, не помнишь?
– Ехидно поинтересовался сотник, тут же добавив.
– Зря я Вестада домой отпустил. Ох, зря...

Но я уже не обращал внимания на его слова. Я помнил и знал.

Помнил, что ничего, вчера, не было, не считая негров, зеленых и дварфов. А знал я все. Даже почему у меня голова раскалывается. И самое худшее в этом знании было то, что виноват во всем был только я. Ну кто меня просил, требовать у Ноктинеи рассказать все? Кто за язык тянул?

– Бедная девочка.
– Пробормотал я. Прервав тем самым словоизлияния сотника.

– Чего?
– Феор уставился на меня с неподдельным удивлением.

– Как там Калерия?

– Да нормально она, а что?

– Это хорошо.
– Кивнул я, и с трудом поднявшись, слегка покачиваясь, пошел в ванную. Оставив опешившего Феора самостоятельно делать выводы из моих слов.

_______________________________________________________________________________________________