Чтение онлайн

И тогда, из Орбиса, мира с высокоразвитой техномагической цивилизацией Маргов, он перенес в Мелорин город, со всем его населением в пять тысяч человек.

Хейрим, попавший в мир лесов, подобно капле масла упавшей на воду, стал расползаться, проникая все дальше и дальше в леса. И тогда, отвыкшие от войн и жестокости марги, пустили в дом зверя с остроконечными ушами и доброй, заискивающей улыбкой.

А сотню лет спустя началась первая война. Преданные и оплеванные добрыми, непорочными созданиями, марги, с трудом отбили удар, объединенной под железной рукой Фелориона, стотысячной армии.

Потери были чудовищны. Из пяти с небольшим тысяч, выжили не более семи сотен. Армия эльфов была стерта в пыль, не виданным в Мелорине оружием. Леса горели, унося все больше и больше жизней перворожденных, оставляя после себя выжженную, безжизненную землю на многие сотни километров вокруг Хейрима.

На что способны семь сотен преданных, не знавших ужасов войны магов? Ученых, учителей, врачей и просто детей. Как оказалось, на многое.

Пылая ненавистью и жаждой отмщения за погибших, марги перешагнули черту, отделяющую их от творцов. Использовав все свои знания и возможности они создали Мериотов - воинов, достаточно сильных и бесстрашных, чтобы противостоять предателям. Но творец на то и творец. Создавая мир и существ его населяющих, он растворяется в своих творениях, отдавая им божественную искру тем самым наделяя душой и давая возможность быть творцами им самим.

Мериоты же были бездушны.

Шло время - эльфы собирали армию, а марги и мериоты ковали свое государство. Браки между маргами женщинами и мериотами мужчинами стали нормой общества, но короткая жизнь мужей и детей приводила в отчаяние жен и матерей. И тогда, был найден выход. Пять сотен женщин, в одно мгновенье, на главной площади Хейрима, лишили себя жизни, отдавая божественную искру своим детям.

И пришел день, когда десять тысяч воинов, вооруженных лучшим на Мелорине оружием, ушли в поход. Так началась вторая и последняя война эльфов и маргов в мире лесов.

Когда противник осознал, что на этот раз люди не остановятся, было поздно. Спешно собранные армии стирались в пыль. И не было жалости у детей лишившихся матерей и мужей, лишившихся жен. Армия обреченных - так называли себя потомки маргов и мериотов, не брала города, не гонялась по лесам за беглецами. Оружие, названное, с подачи его создателя, "Гневом Хейрима" стирало с лица обезображенной планеты все живое, взвиваясь к небесам грибовидными облаками, убивая огнем, ветром и дыханием.

Мелорин умирал.

Сколько спит человек? Половину жизни? А что для человека день? Лишь небольшой отрезок времени.

Для Тагата, творца, срок жизни которого неизмеримо больше, происходящее в Мелорине показалось коротеньким роликом, практически незаметным.

Тагат испугался, как способны пугаться только дети и позвал взрослых - Высших. Но что сделает любящий родитель, увидевший, как его чадо топчет муравейник? Пожурит, объяснит, что это неправильно, так делать нельзя? Наверное. А что сделает опытный воспитатель, увидев в руках ребенка сломанную игрушку? Пожурит и непременно потребует, чтобы ребенок исправил поломку, сам, дабы запомнил, что ломать всегда легче, а создавать или исправлять, всегда сложнее? Наверное.

Высшие предложили Тагату исправить содеянное, и он исправил, так как мог, так как понимал.

Так появился Эллориум. По сути, копия уже существующего Мудума - мира людей и дварфов.

Спасая от геноцида оставшиеся от пятнадцатимиллионной расы эльфов жалкие двести тысяч, Тагат перенес их в созданный мир. Жалкие, ибо ужас перед неизбежным, плотно вцепившийся когтями в гордые сердца, превратил высокомерных перворожденных в жалких крыс, дерущихся в грязи за кусок черствой лепешки. Некогда кичившиеся своим достоинством эльфы, молили своих убийц о пощаде, готовые, если прикажут, жрать младенцев, лишь бы сохранить свою гнилую, изъеденную червями жизнь, лишь бы еще раз вдохнуть полного ядом воздуха и не замерзнуть в не знавшем зимы мире, небо которого, застилаемое облаками пыли и пепла, уже который год не видело светила.

Спасены были и остатки маргов-мериотов, преодолевшие грань между мирами с помощью Высших ибо, в сущности, не было их вины в произошедшем. Лишь одно условие было поставлено Высшими - оставить все свои достижения в Мелорине, и они согласились.

Так появилось царство маргов - Келедон.

Эльфы со свойственной только им, короткой памятью на добро, быстро позабыли своего спасителя Тагата, и снова воспрянув духом, стали посматривать на земли, исконно принадлежавшие людям.

Тагат же, разочаровавшись в перворожденных, но успев привыкнуть к поклонению, создавал других существ, часто ошибаясь и выпуская в мир невероятных чудовищ. Заполняя ими незанятые земли, единственного материка Эллориума, он, наконец, нашел тех, кто благодарно воспринимал все его выходки и был готов строить ему храмы и возносить молитвы. Он нашел людей.

Но шли годы, летели столетья - Тагат слабел, отдавая каждому, вновь рожденному в его мире, частичку себя. А Высшие, глядя на неоконченный мир, который, как дом с открытыми окнами и дверьми привлекает воров, притягивал Химер - не живых и не мертвых созданий, излишек, отходы оставляемые каждым творцом при строительстве мира. Существ алчущих божественной искры, вечно голодных тварей, не знающих ничего кроме голода и способных обрести псевдо жизнь в незавершенном мире. Требовали завершить Эллориум, но Тагат, под влиянием страха перед неизвестностью, навеянного перворожденными, боялся. И спрятавшись в недрах горной гряды, пересекавшей иззубренным мечем земли Теродеума, принимал поклонение от своих жрецов. Те же, пользуя его силу, воздвигли, над убежищем своего бога, величественный храм. И бог-создатель уснул под песнопения возносимых молитв и набожные речи.

Тем временем, эльфы, нашли способ, как приступить "Закон жизни", позволяющий эльфийке иметь лишь одного ребенка в тысячу лет. "Витланг" - древо жизни, подаренное Тагатом для излечения от последствий пребывания на зараженных землях Мелорина, полностью обновляло организм. Восстанавливая не только повреждения, но и обновляя репродуктивную систему. Однако имело "Древо жизни" и побочный эффект - первые рожденные дети оказались не совсем эльфами.

Серокожие уродцы, сохранившие жизнь лишь благодаря Орктанхилу, усмотревшему, в быстроразвивающихся детях, военный потенциал, были названы Орками, в честь своего защитника. Для их обучения решено было использовать Клинков - лучших воинов Сильваэта, а ранее и Мелорина.

В конце концов, причина феномена, была найдена. Если ритуал проходила беременная эльфийка, непременно, рождался орк. И беременным категорически запретили приближаться к Витлангу. Но к тому времени, в Сильваэте, уже проживало около пятнадцати тысяч орков. Живя обособленным кланом они, нередко, смешивали кровь с чистокровными эльфами и людьми, вступая в межрасовые браки.

И тогда, на Совете, прозвучала речь будущего Владыки - Релиоля. Он объяснял, чем грозят эльфам уродцы-орки, настаивая на том, что необходимость в них уже отпала и следует раздавить скверну в зародыше. Пока их количество не достигло численности самих эльфов. Совет согласился. Для обоснования бойни на свет появилась Священная книга Магнайи, трактат, написанный по наущению Релиоля и ставший, в конечном итоге, незыблемым законом для эльфов, источником морали и духовности.

И шестнадцать веков назад, началась первая орко-эльфийская война. Тогда, на стороне орков, выступили и некоторые чистокровные эльфы, среди них были и Клинки с Орктанхилом, твердо решившие до конца защищать своих детей*. Одним из Клинков, кстати, был Лиогеаль, предавший братьев и сестер по оружию в обмен на благословение света и место в тайной службе Сильваэта.

Клинки погибли, а их души нашли пристанище в зачарованных Орктанхилом мечах, а точнее в кожаной ленте, служившей обмоткой рукояти клинка.