Чтение онлайн

Упал Парампуду на траву и совсем не ударился, но в траве возле его ноги кто-то продолжал громко вопить.

– А-а-а-а, раздавили, убили, лишили детей отца, а внуков деда. А-а-а.

Испуганный Парампуду аккуратно убрал ногу, которая очень болела от укола тысячей иголок, затем, с опаской, раздвинул траву и снова как в первый день увидел колючку. Только сейчас колючка ещё и вопила на всю округу.

«Жаль, что я так и не понял, что же говорили сороки» – подумал Парампуду, оглянувшись на то место, где они сидели. Сорок уже не было. Наверное, они испугались криков и понеслись дальше по лесу делиться новостями. Колючка же при этом продолжала вопить, что его убили, раздавили.

– У тебя все в порядке? – спросил Парампуду – извини, я тебя не заметил

– В порядке? Да как может быть в порядке? Сначала раздавил, а потом спрашивает в порядке ли я. Оставил детей и внуков сиротками. Кто их сейчас накормит? Кто их сейчас приголубит? А-а-а-а…

– Но ведь ты же живой – осторожно сказал Парампуду.

– Живой? Я вообще не знаю, живой ли я или уже на небе – запричитала колючка

– Но ведь я же не на небе – сказал Парампуду – и я с тобой разговариваю, значит и ты не на небе и, и, наверное, ты живой.

– А откуда я могу знать, что ты не на небе, и откуда я знаю, что ты живой – завопила колючка.

– А ты посмотри вокруг, разве на небе есть лес, трава, земля? Развернись и посмотри и ты сам все увидишь.

– Так я тебе и поверил. Я сейчас развернусь, а ты меня сожрёшь. Нет, так не пойдёт. Отойди ка ты подальше сначала – сказала колючка, сжимаясь в шарик ещё плотнее, и от того начиная казаться ещё колючей чем прежде.

– Хорошо, хорошо, извини – сказал Парампуду и отошёл на несколько шагов.

– Дальше, ещё дальше.

– Хорошо – Парампуду отошёл ещё на несколько шагов – так пойдёт?

Колючка чуть-чуть приоткрылась, не переставая ругаться. Показался маленький носик, и пара чёрных бусинок глаз. Носик принюхался, а глазки быстро начали осматриваться вокруг. Осмотревшись, глазки уставились на Парампуду, а носик недовольно зафыркал

– А-а-а…ф-ф-ф…опять ты, монстр…ф-ф-ф…ты, что меня преследуешь, сначала сожрать хотел, теперь растоптал, нигде от тебя проходу нет.

И тогда Парампуду понял, что перед ним тот же ёжик, который ему попался под руку в первую ночь, в этом лесу. Парампуду даже обрадовался, что встретил знакомого, но ёжика встреча явно не радовала, он недовольно фыркал, ругался и быстро ел рассыпанную землянику, которую нарвал Парампуду. И только когда ёжик наелся, то уселся на траву и, зевая, заявил.

– И долго мне ещё ждать извинений. Нет чтобы накормить уставшего и израненного ежа, он сидит и смотрит. Совести у тебя нет совсем? – но от того что он так сильно наелся и, наверное от волнения, ёжика начало клонить ко сну и он медленно начал заваливаться на бок и сворачиваться в клубок.

– Извини, пожалуйста – сказал Парампуду – а ты не знаешь, про какого монстра трещали сороки?

– Монстра, какого монстра? Откуда тут монстры – уже совсем сквозь дрему, медленно тянул ёжик – Монстр, монстр тут только один и он ты и …бррр – ёжик хотел ещё что-то сказать, но сон победил его, и он уже не говорил, а посапывал и причмокивал во сне.

– А давай знакомиться – сказал Парампуду. – Как тебя зовут? А меня Парампуду.

Но ёжик уже ничего не ответил, лишь плотнее свернулся в комочек, превратившись в колючку.

Осторожно, чтобы не разбудить ежа, Парампуду перекатил его на лист лопуха и отнёс к ближайшему дереву, аккуратно положив между двух больших корней. «Так тебя ни кто не растопчет» – подумал Парампуду и пошёл собирать на лопух оставшуюся землянику. Солнце уже было совсем низко, и серые тени ползли по всей поляне.

Едва он приблизился к своему островку, как услышал шум. Лягушки квакали как то особенно громко, как будто их что-то беспокоило. И к лягушачьей симфонии прибавился какой-то другой, новый звук. Парампуду его раньше никогда не слышал и от того становилось все интереснее и интереснее. Он прибавил шаг. Но чем ближе он подходил, тем больше его охватывало какое-то непонятное беспокойство.

Источником этого шума был его собственный шалаш. Лягушки окружили его со всех сторон. Их было так много, что Парампуду приходилось их осторожно распихивать, чтобы пройти. То, что он увидел внутри, его удивило и потрясло одновременно. Там сидело какое-то существо, по виду немного похожее на него самого. У него была голова с очень симпатичной мордочкой, две ноги, две руки с маленькими кулачками, которые постоянно тёрли глазки и смахивали катящуюся из глаз водичку. На голове у него были две косички с красивыми бантиками. На ногах розовые сандалики. На ей была одежда, беленькое с зелёными горошками платьице. Парампуду никогда раньше не видел такое существо. Да и в лесу никто и никогда не носил одежду. И тут, вдруг ему вспомнились сороки, которые кричали про какого-то монстра

– Монстр, да это же тот самый монстр. И он забрался ко мне в дом. – Ужаснувшись, подумал Парампуду – что же делать?

Осторожно попятившись назад, Парампуду пошарил по земле рукой и нащупал палку.

–Будь, что будет, но это мой дом и я должен его защитить – подумал он.

Набравшись смелости, он начал медленно приближаться к монстру. А монстр, не замечая его, продолжал вопить. Приблизившись на пару метров, Парампуду осторожно толкнул монстра палкой в живот и закричал.

– Убирайся из моего дома монстр, я тебя не боюсь. А если не уйдёшь то я, то я…я тебя палкой огрею. Я сильный.

Но или он сказал это не убедительно, или монстр не испугался. Этот маленький монстр продолжал вопить и совсем не собирался уходить из его шалаша.

Тогда Парампуду собрался духом и, что есть силы, заорал, при этом размахивая палкой, как будто он пытается ударить. Но и на этот раз монстр не убежал, а только начал ещё сильнее вопить и ещё чаще тереть глаза.

Что делать дальше он не знал, поэтому обессиленно сел рядом и уже чуть не плача обратился к монстру.

– Ты зачем сюда забрался? Это же мой дом.

– Не зна-а-а-ю-ю – завопил монстр.

– А чего ты так громко орешь?

– Мне стра-а-а-шно о-о-о-чень – отвечал монстр.

– А как ты сюда попал?

– Не попа-а-а-л, а попала, я же девочка, а ты меня пугаешь. Я потерялась, а тут лягушки. Они квакают на меня, я испугалась и убегала от них. Их так много, и я спряталась тут.

– А разве ты не монстр? – спросил Парампуду.

– Я не мо-о-о-нстр снова заревела девочка.

Вот дела – подумал Парампуду. Монстр, который не монстр, а который девочка, сам боится каких-то лягушек и поэтому забрался в его дом. Ему стало почему-то очень жалко этого монстра, и он решил, что надо бы помочь девочке, может тогда этот монстр-девочка и уйдёт из его дома. Размахивая палкой, Парампуду бросился на лягушек. Они, совсем не ожидая такого подвоха с перепугу начали скакать в разные стороны. А так как у разных лягушек разные стороны были с разных сторон, то получилось, что они начали прыгать друг на друга и так смешно падать и толкаться. Падая, они переворачивались на спину и начинали махать лапками в воздухе, образуя смешные шевелящиеся кучки, а между этими кучками бегал Парампуду и размахивал палкой. Девочка, глядя на это, перестала плакать и вскоре даже начала громко смеяться. С трудом Парампуду сумел разогнать всех лягушек и, усталый, присел рядом с шалашиком. Несколько минут он сидел без движения, и вдруг его что-то коснулось. От этого прикосновения он резко вздрогнул и обернулся. Маленькая ручка девочки трогала его за ногу, а глазки искали глаза Парампуду. Когда их взгляды встретились, то Парампуду не почувствовал угрозы от монстра – девочки, а даже наоборот, подумал, что ей страшно и она сама ищет защиту. Девочка тем временем подобралась ещё ближе и прижалась к нему всем своим маленьким тельцем, её крохотные ручки обхватили Парампуду, а её смешная головка с двумя косичками и бантиками легла не живот. И, буквально через мгновение девочка задышала спокойней и уснула

– Устала наверное – подумал Парампуду. Ему стало так жалко эту испуганную, потерявшуюся девочку, что решил не шевелиться, чтобы не разбудить. И ещё он почувствовал какую-то внутреннюю теплоту и радость от того что его обнимало это существо. И это чувство ему понравилось, поэтому он сидел, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить это маленькое созданье. А тем временем сгустились сумерки, и наступила ночь.

И совсем она не монстр – подумал Парампуду засыпая – врали сороки.