Чтение онлайн

К полудню все было готово к путешествию. Друзья проверили ещё раз свои припасы, сытно поели, ведь нельзя же отправляться в путешествие, когда урчит в животе, так далеко не уйдёшь. Все было готово и можно было отправляться в путь.

Парампуду сидел на краю островка свесив ноги в прохладную воду и глядел как вокруг ног вьются мелкие головастики. Они были ещё совсем маленькие, но такие шустрые, ни секунды не задерживаясь на одном месте, они шныряли от кочки к кочке, от травинки к травинке, но постепенно всё ближе и ближе приближаясь к босым ногам монстрика. Они собрались большой стайкой, облепили ступни и зависли, как будто греясь от тёплых ног. Парампуду смотрел на них как заворожённый, не мог отвести взгляд и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть этих маленьких созданий. Он думал, что ещё вот мгновение и ему нужно будет отправляться в путь, в далёкий путь, полный опасностей и что может быть он уже никогда не сможет вернуться на свой островок, в свой маленький но уютный шалашик, что может быть ни когда не увидит этих маленьких, вечно шныряющих головастиков. Он появился в этом лесу совсем недавно, но уже успел его полюбить. И даже вечно ворчащий и всем недовольный ёжик был ему как родной. Может он зря согласился помочь девочке, может и мама уже пропала навсегда и они её никогда не найдут. А здесь так мило и уютно, и они могли бы с Элей жить тут вместе. Так он сидел несколько минут и вдруг.

Парампуду вздрогнул от того что кто-то схватил его за руку. От неожиданности он чуть не вскрикнул. Этот кто-то был мокрым и холодным. Монстрик резко отдёрнул руку и обернулся. Оборачиваясь, он краем глаза заметил, что все головастику испуганно рванули в разные стороны. Все его раздумья и последние минуты прощания с уютным домом были прерваны так внезапно. На руке у него, повисла, обняв всеми четырьмя лапами, старая лягушка – Квакля.

– Ну что тебе – огорчённо спросил Парампуду – ты меня испугала.

– Прости – сказала Квакля – а ты что правда пойдёшь в Мёртвую топь? Не боишься сгинуть там? За свой лягушачий век я не разу не слышала, чтобы кто-то, из тех кто уходил туда, возвращался назад. Сам погибнешь и девочку погубишь.

– У меня нет другого выхода – вздохнул монстрик.

– Как это нет, не ходи и всё.

– Она же сама не справится, а больше ей некому помочь.

– Значит решил твердо? – глядя в глаза сказала Квакля – ну что ж, иди, а я пока в шалашике пожив… Лягушка осеклась на полуслове, немного подумала и добавила.

– Посторожу, конечно посторожу шалашик. А ты знаешь, что? Возьми ка вот это – и непонятно откуда, ведь у неё не было ни одежды, ни карманов, вытащила маленький стеклянный пузырёк, в котором почти до краёв была налита, тёмная тягучая жидкость.

– Что это? – спросил он открыв крышку и понюхав. Пахло отвратительно, как будто это была вода из самой тухлой лужи мира. От такого резкого и противного запаха у монстрика аж выступили слезы. Он быстро заткнул крышку, но запах казалось застыл в воздух.

– Это не простая вода. Это наш семейный секрет. Если тебя кто-то будет преследовать капни капельку на ногу и твой след ни один хищник не найдёт.

Парампуду подумал, что если он капнет себе на ногу этой вони, то сам быстрее задохнётся, чем его догонит и съест какой-нибудь зверь, но всё же взял пузырёк, поблагодарил лягушку, и положил его в мешочек.

Он был готов. Взглянув в сторону шалашика, увидел там Элю, которая была собрана и стояла, смотря в сторону Парампуду. Она явно ждала его, но не решалась позвать.

– Ну что, идём? – сказал монстрик – не боишься, не передумала?

– Боюсь, очень боюсь, но там же мама – всхлипнула девочка и её глаза заблестели от подступавших слез.

– Тогда пошли – тихо сказал он, боясь как бы Эля не расплакалась – пошли.

И они пошли.

Наши путники шли уже почти день. Дороги к Мёртвой топи не было, да и вообще какие могут быть дороги в болоте. Они шли наугад, но старались держать направление на запад, как нарисовано было на карте ёжика. Они могли уже сбиться с пути не раз, ведь в болоте нет никаких ориентиров, деревьев на которых есть мох нет, да и звёзд днём не видно, но Парампуду, ведомый каким-то потаённым чутьём, шёл точно к цели. Он даже не сомневался, что идёт в правильном направлении, как будто он делал это не раз. Он размашисто переставлял ноги и казалось путешествовать так, пешком по болоту, было для него обычным делом. Монстрик даже сам удивлялся, как это он может отыскивать дорогу, хотя ни разу тут не был, как он знает, что вдруг появляющуюся на их пути ничем не приметную лужу надо обойти, потому что она топкая, и как он шагая между кочками, по болоту, почти не устаёт, хотя иногда и проваливается в болотную жижу, даже по пояс.

Девочке же путешествие по болоту давалось не просто, её тоненькие ножки постоянно проваливались в липкий и тягучий ил, и приходилось прикладывать немало сил, чтобы вытаскивать из него ноги. От этой сырости и мокрости вокруг, и ещё от того, что она постоянно падала, цепляясь ногами за кочки и была вся мокрая насквозь, Эле казалось, что она и сама уже вся раскисла и размокла, как старая тряпка. Ей очень хотелось быстрее выбраться на сухое место, скинуть с себя все мокрое и сладостно вытянув ноги погреться возле небольшого но тёплого и ласкового костерка. А болото всё не кончалось, и сухих островков было очень мало. За день им попалось всего два таких места, на одном они просто немного отдохнули, а на втором даже погрелись, на внезапно вышедшем из-за облаков солнце, растянувшись на мягкой подсохшей траве. Но всё равно этого было мало. И как бы не было трудно, у неё ни на минуту не возникало желание вернуться, ведь впереди, где-то там вдали ждёт мама. О Мёртвой топи девочка старалась не думать, ведь там, наверное, ещё труднее. Парампуду старался изо всех сил поддерживать Элю, помогал ей выбраться из топких мест, поднимал её, когда она падала, частенько устраивал привалы, усаживаясь на кочку, и с деловым видом говоря, что устал и ему надо отдохнуть, или что нужно вытащить занозу из пятки, или что надо оторвать присосавшихся пиявок.

Друзья шли уже два дня и третий день был на исходе. Кругом, куда не взгляни, было всё то же болото. Отдыхать приходилось всё чаще и чаще. Девочка совсем выбилась из сил, ей не привычно было ходить так много по болоту, но она не сдавалась. Но как бы она не старалась скрывать усталость, она была всего лишь маленькой девочкой. Парампуду видел, что силы её уже на исходе. Он старался прокладывать путь так, чтобы идти не прямо к цели, а по направлению к ближайшему островку, отчего их путь был похож на большой зигзаг, но так было легче, идя по островкам, можно было дать хоть немного отдохнуть ногам. Казалось, что они уже так размокли, что ещё немного у на них, как у лягушек, появятся перепонки или вырастет русалочий хвост. Да и на островках было всё же суше, и можно было поваляться на сухой прошлогодней траве. Солнце выходило из-за туч редко, погреться можно было только прижавшись друг к другу. Ночевать приходилось так же на земле, только Парампуду заботливо собирал побольше сухой травы, пока девочка отдыхала, скидывал её в кучу. Когда кучка заметно подрастала, он выкапывал в траве норку и вместе с Элей забирался внутрь. Так было намного теплей. На кочках попадались спелые прошлогодние ягоды клюквы, а на одном островке однажды нашли запасы орехов. Наверное, какой-то бурундук натаскал на зиму, а сам забыл куда спрятал. Так что наши друзья не голодали и свои запасы были в сохранности.

Сегодня Парампуду решил остановиться на ночлег пораньше. По его расчётам, завтра они должны были подойти к Мёртвой топи. Поэтому надо было отдохнуть получше. Островок попался довольно большой, посреди него был невысокий холмик, на котором росли несколько деревьев. Деревья были большие и старые, под ними валялось много старых сухих сучьев. Можно было даже разжечь костёр, что и сделали путешественники. Когда огонь разгорелся, они устроились по удобнее возле костра. Не было сил даже говорить. Тепло от огня медленно вливалось в их продрогшие тела, и они начали постепенно проваливаться в сон.

Парампуду видел свой островок, уютный шалашик. Вот он просыпается утром и потянувшись, открывает глаза, а на пороге ёжик. Ёжик смотрит на него и что-то пытается сказать, но монстрик ничего не понимает. И тогда Ёжик прыгает ближе к Парампуду и начинает истошно орать. И вдруг монстрик понял, что он спит, но крик не во сне, а откуда то рядом. Эля, это кричит Эля. И в туже секунду он подскочил, в руке была палка, Парампуду начал махать ей из стороны в сторону, оглядываясь по сторонам, но никого не видел. Эля продолжала визжать. Ничего не понимающий Парампуду, подскочил к ней.

– Что, что случилось, кто обидел тебя? – прокричал он, но Эля продолжала визжать

– Да что же произошло? – он тряхнул Элю и та, приходя в себя, протянула в сторону руку и показала в сторону дерева – Там, там. Там страшно…она там.

Парампуду взглянул туда и никого не увидел.

– Да что там?

– Там она…она страшная…очень.

Парампуду развернулся всем телом к дереву, держа в руке палку, как будто это меч, но никого не увидел. Он сделал несколько шагов вперёд, с силой сжимая палку и напрягая все мышцы рук и ног, для того чтобы успеть отпрыгнуть в случае опасности, но снова ничего не увидел. Монстрик решил обойти дерево со всех сторон, но едва он сделал ещё пару шагов, как услышал резкое шипение. Ноги, которые он держал в напряжении резко сжались и выпрямились, откинув его по меньшей мере на пять шагов назад. Ещё в прыжке он услышал, что шипение сменилось на грозный вскрик.