Чтение онлайн

– Ни за что, - отмахнулась я.
– Тебе надо, ты и переделывай.

Я упрямо поставила книгу туда, куда намеревалась, затем взглянула на часы, висящие под потолком.

– Мой час закончился.
– Я указала пальцем на оставшиеся книги.
– Пока-пока.

Я специально спровоцировала его, правда не зная, для чего. И он клюнул. Шейн оказался рядом в два шага, оттесняя меня обратно к полкам.

– Откуда ты взялась?
– В его голосе не было злости, лишь смесь удивления и интереса.
– То молчишь и игнорируешь, а то грубишь и провоцируешь...

Он не договорил, наклоняясь ко мне. Я сглотнула, запрокидывая голову. Я вновь хотела ляпнуть что-нибудь дерзкое, чтобы он понял, откуда я взялась. Но наткнулась на его взгляд.

Его зелёные глаза такие чистые, словно спокойный травянистый океан. Интересно, как они выглядят, когда их затуманивает ярость? А страсть? Насколько темными они становятся, когда его тело изнывает от желания?

Я вижу, как он закусывает чувственную губу, глядя на мои губы. И делаю усилие, чтобы не провести по своей нижней губе языком.

Минута? Две? Три?

Его руки упираются в стеллаж по обе стороны от моей головы. Я зажата в угол, но мне не страшно. Я не смогу защитить себя в случае его агрессии, но я не пытаюсь найти выход.

Шейн опускает свою голову ниже. Я ощущаю его дыхание. Господи, я что, закрыла глаза?

В глубине библиотеки раздается хлопок. Книга падает, ударяясь о деревянный пол.

Я вздрагиваю, упираясь ладонями в его грудь, резко отталкивая Шейна назад, затем подхватываю свой рюкзак и уношу ноги, не оглядываясь.

}-7- }

POV Салли

Можно ли слиться с полом, стенами, потолком? В какой цвет покраситься? Какую позу принять? Где встать?

Отчаянное желание стать невидимой для окружающих. Только сейчас я поняла Жаки Томсон. Если раньше я считала её слабачкой, сдавшейся блондинистой тушкой, то сейчас я вновь и вновь задумываюсь, а так ли это плохо - быть незаметной?

Никогда не думала, что у меня возникнут подобные мысли. Я ведь всегда старалась выделиться. Пусть кричаще, неумело, неуклюже, но хотела. А сейчас я не хочу светиться. Могу я просто слиться с массой?

Мне больше не нужно бунтовать, самовыражаться. Хватит уже, выразилась. И само, и не само...

– Вот смотрю я на тебя, и тоской старушечьей веет.

Я поднимаю голову. Ред опускает свою задницу на стул передо мной, скрещивая руки, покрытые татуировками, на обеденном столе.

В школьной столовой сегодня куда больше шума, чем обычно. Сказывается последний будний день этой недели. Завтра выходной, поэтому все обсуждают планы на отдых.

Я сморщила губы и напряглась. Вот и весь мой ответ.

– Не хочешь немного развеяться и повеселиться?

– Мы это уже проходили, - говорю я, зыркнув на него.
– Отвали.

– А с Шейном ты была приветливее, - хмыкает Ред, поиграв бровями.

– Что?
– Я стиснула вилку в руке.
– Погоди-ка... Это ты уронил книгу в библиотеке.

Это был не вопрос. Но Ред все равно ухмыльнулся, словно сделал что-то очень крутое.

– Ага, я.

Это был самый странный момент в моей жизни. Не помню, чтобы когда-нибудь была так поглощена кем-либо. Даже, пусть горит в аду, Стивом. Словно под гипнозом. Я смотрела на него, тянулась к нему и не хотела останавливаться. И сейчас мне жутко. Да, мне стыдно, но не только. Я испугалась.

– Тогда спасибо, - произношу я, хрипло.

Да, если бы не этот идиот, то кто знает, куда бы эти гляделки нас привели. А привести они могли куда угодно, но точно не туда, куда стремлюсь я.

Ред удивленно поднял брови, открыл рот, чтобы что-то сказать, но...

– ... и потом я ему говорю: «Нет, я не хочу в этом участвовать. Это ведь незаконно! А что если нас поймают? Что скажут мои родители? Да их инфаркт хватит!».
– К нашему столу подходят Рут и Пегги. Первая как всегда несёт какую-то ахинею без, мать ее, остановки.
– А он мне такой...

– Боже, - громко вздыхает Пегги, - ты можешь просто заткнуться?
– Я, Рут и Ред уставились на неё.
– Неужели так сложно просто помолчать хотя бы полчаса? У меня от твоего голоса уже звон в голове. Чувак всего лишь предложил тебе курнуть, а ты сделала из этого целое грёбаное шоу! Расслабься. И дай мне передохнуть!

Она устало опустила плечи, посмотрела на нас взглядом «не-хочу-никого-из-вас-видеть-тупые-козы», после чего развернулась и удалилась, почти бегом.

Я нахмурила брови. Рут моргала, словно сломанная игрушка.

– Что с ней не так?
– обратился Ред к Рут. Я замерла, тоже ожидая ответа, хотя и против воли... ну, ладно... не совсем против...

– Понятия не имею, - Рут опустилась на стул.
– Она уже несколько дней в таком состоянии. Наверное, какие-то проблемы с Гамлетом.

– В смысле?
– крякнул Ред.
– Который Шекспира?

Рут засмеялась, но очень коряво и неловко.

– Нет. Её парня зовут Гамлет.
– Рут поиграла пальцами, подбирая слова. Хм, хм.
– Он тоже гот. Только... эм... уже давно. И Пегги из-за него стала увлекаться этой субкультурой. Раньше она выглядела вполне нормально. Но он словно...
– она перешла на шепот, приблизившись к нам, - промыл ей мозги. Я точно не знаю, но об этой компании ходят не очень приятные слухи, если вы понимаете, о чем я.

Нет, не фига не понимаем. По крайней мере, я. Хотя мне в целом все равно.

– А ты здесь, чтобы...
– Рут наконец поняла, что разговаривает с Редом, который подсел ко мне.

– Я хотел позвать твою подружку, - он кивнул на меня. Я поджала губы, удерживаясь от того, что не оповестить этих прилипал, что мы не друзья, - на вечеринку.

– А!
– оживилась Рут, словно ничего и не было.
– Вечеринка Джейка! Я тоже собиралась сходить. У него всегда весело. И нет травки.

– Это единственный минус его вечеринок.
– Ред скорчил гримасу. Рут хихикнула. Господи, убейте меня.

– Ты же пойдешь, Салли?
– переключилась она на меня.
– Ты ведь никого здесь не знаешь, а вечеринка - отличный повод со всеми познакомиться.

– Кто вообще говорил, что я собираюсь с кем-то здесь знакомиться?
– Я все-таки не смогла удержаться. Они меня не знают. Да, я и никогда не дам себя узнать. Пусть катятся далеко и надолго.
– Что в моем поведении натолкнуло тебя на такую мысль? А ты, - я встала, ткнула пальцем в татуированного парня, - держись от меня подальше. Ты, может, и плохиш, но я - не мамина принцесса, днем строящая из себя недотрогу, а ночью, в тайне ото всех, трогающая себя и мечтающая о твёрдом члене плохого парня.