Чтение онлайн

}-8- }

POV Салли

Что может быть лучше, чем шоколадное мороженное? Ответ один - ничего.

Я пришла со школы вот уже пару часов назад. И всё это время я нещадно поглощаю холодный десерт, скрестив ноги на подлокотники, смотрю очередной бразильский сериал с бабушкой, которая не только не узнает меня, но и вообще не видит.

– Вот честно, - мычу я, засунув в рот очередную ложку с мороженным, - почему она так зациклилась на этом Орестасе? Вокруг мужиков мало, или что?

Бабушка в ответ выдала что-то нечленораздельное, полностью поглощённая сценой.

– Господи! Какой кошмар! Это дом ужасов!
– воскликнула толстушка Валентина, схватившись за голову и попятившись назад.

Да! Согласна! Ужасный бред!

Я закинула голову, рассмеялась, чуть не подавившись. После просмотра этого неадыквата, моя жизнь кажется вполне сносной.

Раздается звонок в дверь. Бабушка возмущенно фыркает. Ей совсем не хочется отрываться от просмотра.

– Не парься, ба, - говорю я, скатываясь с кресла.
– Я открою.

Я зажимаю локтем ведёрко с мороженным, прижимая к себе. Бреду к двери, едва шевеля затёкшими ногами. Открываю дверь и замираю на пороге.

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Перед моими глазами предстает высокий, накаченный блондин в очёчках. Шейн. Он окидывает меня насмешливым взглядом. Его глаза озорно заблестели. Я нахмурилась, вспоминая, что на мне растянутые трико, майка, просвечивающая бюстгальтер. А свои короткие волосы я собрала в малюсенький пучок на макушке.

– Так вот чем занимаешься вместо того, чтобы отрабатывать.

– И ты здесь поэтому?
– хмыкнула я, стараясь не думать о том, в каком виде пред ним предстала. В конце концов, кому какая разница? Мне ведь больше нет дела до всеобщего восхищения.

– Ты в курсе, что твой час превратился в два часа?

– Чего?
– У меня аж чуть мороженное не выскользнуло из рук.
– Какие ещё два часа?

– Да, мне позвонил шериф и сказал эту радужную новость.

Радужную? Ну-ну. Сучка Марта постаралась, не иначе. Это ещё ей аукнется.

– Ты явился, чтобы позлорадствовать?

– Не только, - улыбнулся Шейн: его нисколько не смущала моя агрессивная настроенность.
– Давно хотел проверить миссис Дэвис.

Я клацнула зубами. Ох, ты ж, господи! Он ещё и за старушками приглядывает. Какой молодец этот настырный сукин сын! Ещё один повод недолюбливать его - слишком уж идеальный. Где-то там должны быть черти, которые всегда водятся в тихом омуте. А, может, он всего лишь робот? И где-то есть кнопочка, отключающая это образец?

– Волонтеришь?
– спросила я, с явными нотками сарказма, затем повернула голову в сторону гостиной.
– Ба! К тебе тут пришли!

В ответ сперва послышалось неразборчивое ворчание, после которого бабушкины тапочки зашаркали по деревянному полу.

– О, Шейн!
– Она хлопнула в ладоши, когда увидела парня, стоящего на пороге.

– Ты узнаешь его, - я закатила глаза, затем нахмурилась, - а меня нет? Да ладно!

Бабушка с самой серьезной миной перевела на меня взгляд.

– А ты кто?

Я запыхтела, словно паровоз, развернулась и направилась на кухню, чтобы убрать мороженное обратно. Что-то перехотелось мне его уплетать.

– Проходи, - обратилась бабушка к незваному, но узнанному гостю, - выпьем чаю.

Замечательно! Ещё и «чайку пошвыркают».

Они входят на кухню следом за мной.

– У вас очень милая внучка, - безобидно для бабушки замечает Шейн, но я понимаю, что это камень в мой огород.

– Внучка?
– удивляется бабуля, оборачиваясь к нему.
– Какая ещё внучка?

И почему меня это уже не удивляет?

– Да, - как ни в чём не бывало, Шейн указывает на меня всей кистью, - Салли. Разве она не ваша внучка?

Он, видимо, привык общаться со старушками в маразме, волонтёр хренов.

– Салли?
– Бабушка смотрит на меня так, словно впервые увидела. И это не я нахожусь здесь всю неделю.
– Но тебе ведь десять лет.

Десять лет? Я открываю рот, закрываю, затем вновь открываю. Что я могу сказать?

– Да, бабуль, - скрещиваю руки на груди, - было девять лет назад.

Внутри что-то неприятно кольнуло. Это ведь не очень нормально, да? Я ничего не знаю о старческих недугах, но все же...

Я мотнула головой. Она не моя бабушка, а Маркуса. Вот пусть он с ней и разбирается.

– Ты куда?
– спрашивает Шейн, когда я обхожу их, двигаясь к выходу из кухни.

– Я не хочу чай.

Я поднимаюсь в комнату, не настроенная больше смотреть на них. Пусть себе воркуют, попивая чай исключительно вдвоем.

Я медленно сажусь на кровать, запуская пальцы в волосы, распуская пучок. Откидываюсь назад, запрокидывая руки вверх.

– Я, почему-то, представлял твою комнату совсем иначе. Странно. Не похоже, что она твоя.

Я вскидываюсь, быстро садясь. Чёрт, почему я не заперла комнату, как обычно это делаю?

– Какого хрена ты сюда поднялся?
– рыкнула я.
– Ба!

Шейн вошел в мою комнату, как к себе домой.

– Она пошла в магазин, - просветил он меня.
– У вас не оказалось заварки.

Я вскочила на ноги, понимая, что мы остались в доме одни.

– Пошёл вон!

– Почему твоя комната в таком состоянии? Словно нежилая.

Я опешила. Да, она не жилая. Из всего, что здесь есть, я использую только кровать и прикроватную тумбу. Все остальное лежит именно так, как оставил хозяин. Я даже пыль не смахиваю.

Это не моя бабушка. Это не мой дом.

– Это не моя комната.

Я решила поселиться в комнате Маркуса. Не хочу заходить в те апартаменты, которые когда-то были отведены мне.

Там обитала другая я. Она была маленькой наивной девочкой, ещё не знающей, кто её мать на самом деле. Она наивно верила, что когда-нибудь брат признает её, захочет узнать.

Но вскоре даже эта маленькая надежда рухнет, и девочка столкнётся с реальностью, которая окажется намного страшнее, чем её кошмары.

Наивная, скромная девчушка. Несостоявшаяся, роковая соблазнительница. И вышедшая из тюрьмы по УДО сломанная кукла.

– А чья?

Я мотнула головой, не желая посвящать его в дела семейные. Я и так слишком много сказала.

– Ты такая...
– он щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать правильное слово, - чудная.

– Чудная?

– Да, - кивает Шейн.
– Странная, необычная.