Чтение онлайн

Я медленно подхожу к зеркалу, встроенному в дверцу шкафа, расстёгивая молнию на худи. Вот она, новая я - мешковатая одежда и полное отсутствие лоска и пафоса.

Я бросаю худи на пол, стягиваю майку через голову, оголяя грудь. Далее перемещаюсь к джинсам, они быстро съезжают по моим длинным ногам. Я предстаю перед зеркалом в одних только трусиках.

На меня смотрит абсолютно незнакомая мне девушка. Привычные голубые глаза больше не обрамлены наращенными ресницами, губы уже вовсе не напоминают два вареника, а скулы теперь не выделяются.

Я избавилась от всего инородного.

Сегодняшняя я в этом не нуждалась, а вчерашняя слишком дорого заплатила за такую жизнь.

Я коснулась своей груди - хотя бы она у меня своя. И попа тоже. Я упорно занималась в тренажёрном зале, чтобы выглядеть как конфетка, которую хотел бы облизнуть каждый.

По коже пробежал озноб. Я перестаралась. Кое-кто захотел не просто облизнуть, а съесть меня живьём.

Я спускаю трусики, перешагиваю через них, чтобы отправиться в душ.

На кухне я оказываюсь спустя десять минут. На мне пижама чёрного цвета, состоящая из шортиков и маечки. Мои волосы блестят, с них то и дело стекает несколько капелек воды на мою шею, затем опускаясь по спине, вызывая приятную прохладу.

Я не знаю, что творится в голове у бабушки и узнала ли она меня, но на столе уже стояла чашка с горячим какао и тарелка, в которой уместились три бутерброда с сыром и ветчиной.

Я улыбнулась, посмотрев на дверь её комнаты. Она решила не составлять мне компанию.

Я опустилась на стул, закинув ноги на стол, быстро закидала бутерброды в свой обезумевший желудок, толком не жуя, залила их сладким напитком, после чего быстро удалилась к себе.

Мой телефон все ещё гудел с периодичностью раз в два часа. Как же меня бесил этот звук! Уверена, он именно на это и рассчитывал - я сдамся только потому, что не смогу долго сдерживать свой гнев.

И он, мать вашу, не ошибся!

Я клацнула зубами, провела пальцем по сенсору, принимая звонок.

– Чего тебе?
– рыкнула я.

– Вконец охуела?
– взревел мужской голос в трубке, от чего мои перепонки чуть не взорвались.
– Съебалась, никого не предупредив!

Вот так всегда! Поэтому я и не отвечаю на его звонки!

– Пошёл ты!
– огрызаюсь я.
– Говори, зачем звонишь, или я прямо сейчас выкину телефон в окно!

Слышу, как захрустели его зубы.

– Маркус!
– Укорил женский голос возле него.
– Неужели так трудно быть с ней помягче?

– Она послала меня! Как мне после этого с ней разговаривать?

– Ты первый начал!
– парировала девушка, не отступая.

Я закатила глаза.

– Я вам не мешаю, не?
– теряю терпение, которого у меня отродясь не было.
– Маркус, у тебя ровно минута, чтобы сказать мне, что ты хочешь.

– Почему ты не сказала, что уехала?
– Его голос немного смягчился, но до приятной беседы нам как до китайской Пасхи.

– Почему я должна тебя предупреждать?

Хватит и того, что я рассказала о своих планах несколько дней назад.

– Это нужно объяснять? Мы - семья!

– Никакая мы не семья!
– Я даже головой покачала, словно он мог это увидеть.

– Салли...

– Хватит, Маркус! Ты должен радоваться. Я наконец отстала от тебя, чего тебе ещё от меня надо?

– Салли, ты не можешь просто так взять и уехать! Тебя отпустили по УДО - это значит, что твое перемещение должно контролироваться! Иначе тебя вернут обратно, а это...

Он замолчал, не договорив.

– Что это?
– подтолкнула его.

– ... не то, что я хочу для тебя, - закончил он.

– Я тебя умоляю, - фыркнула я, закатив глаза.
– Избавь меня от таких душещипательных слов, Маркус. С каких пор я для тебя вообще стала больше значить, чем грязь под твоими ботинками?

– Салли!
– одёрнул он.

– Я знаю, что накосячила, ясно?
– Я правда это знала.
– Не нужно меня постоянно контролировать.

– Мы переживаем за тебя.

– Вот не стоит! Я сама могу себя защитить.
– Ага, защитила уже однажды.

– Я знаю. И ты ни в чем не виновата!

От его слов по коже побежали мурашки. Не виновата? А кто тогда виноват? Папа Римский? Или пингвины в Антарктиде?

– Хватит, Маркус, - выдохнула я, вяло опускаясь на кровать.
– Я устала, поэтому на сегодня с меня хватит.

– Ты хорошо добралась?
– Откуда появился этот участливый голос? Это красотка Яна на него так влияет?

– Тут всего два часа езды. Что могло со мной случиться?

Маркус молчал. Тишину нарушало только его неровное дыхание, как бы говоря, что могло случиться все, что угодно.

– Я скажу отцу позвонить местному шерифу. Загляни к нему завтра. И, Салли?

– Что?

– Ты должна вернуться в школу.

– Ни за, мать вашу, что!

– Салли...

– Нет! Нет! И нет! Маркус, ты свихнулся?

– Я знаю, что тебе уже девятнадцать! Но ты так и не окончила школу. Тебе нужен аттестат.

Я вскочила, принялась ходить по комнате, сжимая телефон так сильно, что он вот-вот треснет. Ну, или моё ухо. Третьего не дано!

– Ни черта он мне не нужен! Ещё скажи, что потом я пойду в колледж, как и положено хорошей девочке!

– По поводу колледжа я не знаю.
– Он что, на хрен, серьезно?
– Но в школу ты вернёшься. И это не обсуждается.

– Да мне никто не позволит приблизиться к учебному заведению!

– Отец договорится об этом. Твое дело просто...

– ... не влипать в чертовы неприятности?

– Просто отучиться.

Я прошипела что-то нечленораздельное.

– Приму это за согласие, - хмыкнул Маркус. Чертов идиот!
– Как там бабушка?

– Старуха окончательно впала в маразм. Она выстрелила в меня из игрушечного пистолета!

И смешно, и страшно, честное слово!

Маркус заржал, а я отчаянно сомкнула губы, чтобы не присоединиться к нему.

Я всегда хотела вот так разговаривать с ним. Я стремилась к тому, чтобы он обратил на меня свое царское внимание. И он обратил. Только уже слишком поздно.

Я больше не хочу их присутствия в своей дырявой жизни.

}-2- }

Здесь мало света, много шума и непередаваемый аромат. Это место знакомо мне с детства.

Знаете, это смешно.

Для многих детство ассоциируется с мамиными пирогами, теплыми посиделками, рождественскими индейками, но не для меня. Моё детство чётко ассоциируется с ароматом клубничной смазки, латекса, дорогих сигар, дымогенератора и голых девушек, скользящих по шесту.