Чтение онлайн

Среди ночи слышу небольшой грохот, причину которого могу выявить еще с подросткового возраста. Даже со временем Дориан никак не может запомнить, что рядом с выходом всегда находится мой рюкзак, об который этот дурачок вечно запинается. Не открывая глаз, направляю указательный палец в сторону шума и начинаю сгибать его, подзывая парня к себе. Как только кровать проминается, голова оказывается на крепкой груди, пока аромат мужского парфюма расслабляет тело своей освежительной сладостью. – Где ты прячешь эту чертову метлу, на которой самостоятельно добираешься до дома? – слегка хрипит Дориан. – Там, где тебе будет ее сложнее всего найти. – А ну… – Парень приподнимает лицо за подбородок, что вынуждает меня рассмеяться, всматриваясь в серо-зеленые глаза. – Мортон, да ты уже готовенькая! – Тебе говорили, что у тебя красивые глаза, Дориан? – Я подскакиваю и тяну костлявую руку на себя, вынуждая парня сесть напротив. – И пальцы. У тебя давно длинные и худые пальцы, словно лапки многоножки? Только посмотри, надо же…

Я внимательно рассматриваю его руку, а он лишь смеется, что, впрочем, без разницы. Ранее мне действительно не приходилось замечать у лучшего друга таких прелестных деталей, которые всегда казались красивыми на эстетичных фотографиях красавчиков из интернета. – И сколько тебе необходимо выпить, чтобы получить такую стадию шизофрении? – Я выпила бутылку вина, оставшуюся после отъезда мамы, – спокойно сообщаю я. – Точнее сказать, после ее успешного побега. – Не загоняйся, когда пьяна, Габи. Ничего хорошего из этого не выйдет, тем более когда ощущения обострены, а сознание в стадии помутнения. Расслабься и ложись спать.

Дориан начинает поправлять подушку, а я невольно вспоминаю сегодняшнюю встречу с его матерью.

Сейчас Кроуфорд не имеет проблем кроме моего искаженного состояния, а что будет, когда он узнает об измене матери отцу?.. Смогу ли я увидеть его беззаботную улыбку и радость после такой откровенности?.. – Хочешь секрет? – спрашиваю я, наклоняясь ближе к лицу парня. – Страшный, но честный. – Не пожалеешь ли ты об этом?.. – Так хочешь или нет?!

Кроуфорд выпрямляет спину, и я наблюдаю, как его желваки начинают играть на острых скулах, что уже твердит о любопытстве. – Давай, удивляй. – Я встретила парня, которому вроде как нравлюсь.

Стоит заговорить о Дэвиде, как его образ возникает перед глазами, а затем ощущается волна тепла, вынуждающая расслабиться еще больше, чем это возможно. Вино бьет в голову.

От новости про симпатию к какому-то незнакомому ублюдку начинаю подсознательно закипать, наблюдая за довольной девушкой, которую постепенно накрывает прямо на глазах. Я был готов к любому секрету, но точно не к этому, поскольку по сути являюсь гребаным собственником, не желающим видеть какого-либо мудака рядом с Габриэллой. Ага, я и сам считаю себя эгоистом, когда дело касается именно той, которая никогда не станет моей по одному лишь стальному аргументу. Мы же лучшие друзья, черт нас дери! – Но, – решает продолжить Габи, – я не умею…

Девушка заметно смущается и уводит взгляд в сторону, что вынуждает слегка наклонить голову в бок, внимательно наблюдая за Мортон. – Что не умеешь? – Целоваться, – в один миг отвечает она, словно только и ждала этого вопроса, а я застываю.

В старшей школе мне уже приходилось до чертиков в глазах ревновать Габи, когда к ней подкатывал студент, с которым нам вместе доводилось ходить на биологию. – Подожди, а как же Джеймс Гилберт? – решаю спросить я и не замечаю, как пододвигаюсь ближе. – Вы всем говорили, что встречаетесь и даже успели переспать. – У тебя подозрительно воодушевленные глаза.

Честно, даже хорошо, что она это заметила.

Черт возьми, эта малышка водила меня за нос несколько лет, а я так просто велся, развесив уши! – Ладно, и что ты собираешься делать со своей неопытностью? – решаю провоцировать я. – Неопытность ужасна, верно? – заметно напрягается Габи. – Черт, Дориан, я знала, что нужно было поцеловаться с Джеймсом хотя бы для того, чтобы примерно иметь представление о самых обычных поцелуях, а теперь я буду выглядеть глупо! Какому парню будет дело до моей неприкосновенности, когда я даже целоваться не умею… – Некоторым парням даже нравится быть у девушки первым во всем, Габи, это никакая не проблема. Тебе же не сорок лет, и ты девственница, а всего девятнадцать. Все будет.

Габриэлла щурит глаза. Такое обычно бывает, когда идут подозрения, что вынуждает на какое-то время застыть. Не уверен, но вдруг по голосу было очевидно, что именно я хочу быть у нее во всем первым, касаясь именно близости. – Как нужно целоваться? – спрашивает она совершенно спокойным голосом, а я всем телом напрягаюсь. – Язык проникает внутрь сразу или это… – Девушка направляет взгляд в потолок, стараясь подобрать нужные слова и одновременно щелкая большим и указательным пальцами. – Что-то вроде отдельного вида поцелуя? – Ох, ну… Все целуются по-разному… – А я даже представления не имею! Мама не говорила со мной об этом, а в интернете ничего дельного не выделяют, словно я совсем тупая и не знаю, что губы при поцелуе должны двигаться… Господи, как же это удручает! – Это не тупо, а даже мило… Лично для меня.

Габи двигается ближе. Знаю, что у нее нет плохих намерений, лишь любопытство, которому девушка следует, но мое воображение уже представляет вкус ее пухлых губ.

Когда по школе прошел слух о новой паре, из-за злобы и ненависти к Джеймсу я разбил об стены все кулаки. В семнадцать лет любое не устраивающее нас действие является катастрофой, да и в любом другом возрасте кажется достаточно тяжким грузом, который необходимо скинуть и шагать дальше. Позже пришлось долго объяснять родителям и подруге, что ничего криминального не произошло, лишь обычная потасовка с каким-то незнакомым парнем у бара, на что в конечном итоге все просто решили закрыть тему. – Я могу… если хочешь… – Что? – уточняет она. – Научить меня?.. – По… показать.

Черт возьми, эта малышка лишает меня уверенности и какого-либо контроля над собственными словами! Со стороны именно я выгляжу девственником, который не может сказать ни одного внятного слова при понравившейся девчонке, а ведь мы знакомы почти четырнадцать лет. – Это не будет проблемой? – спрашивает она. – Я имею ввиду, отношения между нами не поменяются, если ты просто окажешь услугу, коротко продемонстрировав ее?.. – Нет, я так не думаю… В смысле, это вообще не будет проблемой, ведь мы лучшие друзья, верно?.. Вообще я знаю многих людей, которые практиковали поцелуй на своем лучшем друге, что никак не отражалось на дружбе, так что…

Ни черта я не знаю таких людей! Но хочу поцеловать Габриэллу! Об этом моменте я просил на свое пятнадцатилетие, а затем все последующие разы, пока не понял, что занимаюсь ребячеством. Ее губы даже периодически снились во снах, что уже говорит о тайных и заветных мечтах, которые прямо сейчас могут осуществиться, хотя все это портит один момент – она пьяна. – Ладно, но как же Уитмор? Это же измена. – Удивительно, что ты беспокоишься о ней. – Я? Еще чего?.. Чтобы насолить этой стерве, я даже готова с тобой переспать.

От этих слов член напрягается, и руки тянут подол свободной черной футболки вниз, хотя я знаю, что Габи и так бы ничего не заметила. Сейчас все воспринимается достаточно просто, ведь сознание помутнело от ожидания. Не скажу, что Габриэлла сильно пьяна, но выпитого достаточно, чтобы рискнуть на что-то интересное. – Ты первый пойдешь навстречу или это должна сделать я? – Я.

Пододвинувшись ближе, замечаю, как девушка машинально закусывает нижнюю губу, из-за чего сердце переворачивается. Карие глаза Габи блестят от приглушенного освещения настольной лампы, а теперь блестят и губы. В животе творится что-то неописуемые, словно в пустоте появилось легкое порхание бабочек, которых не приходилось испытывать длительный период времени.