Чтение онлайн

Глава 14

О том, как герой ощущает себя важным работником зоопарка, получает пламенную благодарность и узнает о невозможности встречи с лидером Франции.

Небольшая летучая лодка, за которой в воздухе тащился огромный и сияющий флаг Франции, была выслана к эскадре из двух кораблей в качестве лоцмана. И привела она их не на какой-нибудь из обычных аэродромов, которых в этом мегаполисе было штук десять, если не больше, а в самое сердце города, откуда было рукой подать до Эйфелевой башни и многих других сооружений, хоть и не дотягивающих до этого символа Парижа, но безусловно уникальных, больших и явно принадлежащих кому-то значимому. Впрочем, разного рода дворцы, торгово-развлекательные комплексы и парки потеснились, дабы освободить место для здоровенного поля, на котором под прикрытием отдельного защитного барьера крепостного класса стояло восемь богато украшенных воздушных линкоров, а также десяток похожих на произведения искусства крейсеров разных размеров и форм…И среди флагов, которые над ними реяли, не было ни одного французского. Вероятно всё это были чьи-то яхты, просто в традициях этого мира соревнующиеся друг с другом не только качеством покрывающих корпус узоров, художественной ценностью носовых фигур и магических картинных галерей, притворяющихся парусами, но и толщиной брони вместе с мощью бортового залпа.

Олег удивленно моргнул, когда Тигрица медленно прошла через барьер, прикрывающий этот элитный аэропорт для больших шишек, которым не комильфо парковать свои напыщенные летающие жоповозки с парой сотен человек экипажа на окраине города, чтобы потом тащиться через весь Париж. Снаружи купол барьера выглядел совершенно обычным, как и происходящее за ним…Но внутри было светло! Более того, казалось будто наступил день, поскольку куда бы не падал взгляд, он ночной темноты не видел…Впрочем, это была все-таки какая-то хитрая иллюзия, а не игры со временем. Ведь улицы города, которые чародей ещё мог рассмотреть краешком, оказались почти пусты, если не считать редких гуляк, одиночных экипажей и стоящих чуть ли не через каждые сто метров жандармов в блестящих полированных шлемах. На фоне таких чудес вспыхнувшей на земле в двух местах по соседству подсветке, идеально повторяющей контуры броненосца или очень-очень сильно переделанного американского грузовоза, удивляться вообще не приходилось.

— Думаю для начала, дык, надобно нам при полном, знацича, параде пойти вдвоем али втроем с Доброславой., ибо тама внизу явно готовятся устроить тот ещё официальный циркъ с конями… — Донес до Олега ветер слова Святослава, что вместе с со Стефаном и их семьями находились где-то внутри своего корабля. — Солдатики-то наши того, заробеют при встрече такой…Да и офицеры али женщины тоже, боюсь. А мы с тобой морду, стал быть, кирпичом в армии держать научены…

— С Доброславой я договорился, она присмотрит за кораблями, пока мы будем делами заниматься и место для жилья искать, — тихо откликнулся чародей, пытаясь вспомнить, на дно какого сундука он заныкал свою боярскую шубу, но ничуть не сомневаясь, что его услышат. А вот не будет ли один из главных символов высшей власти на территории Возрожденной Российской Империи мятым как из задницы — это был уже другой вопрос. Против пуль, мечей и боевой магии эта меховая одежка должна была показать себя лучше всяких похвало, но рассчитывали ли её создатели на типичную бесхозяйственность обычного мужчины, у которого в хозяйстве нет достаточно свободного пространства для обширных гардеробов и тем более слуг, которые за этими гардеробами следят? — Репутация у Парижа конечно неплохая…Но когда воришек, шпионов, убийц и вообще каких-то подозрительных чужаков в фоновом режиме вынюхивает истинный оборотень, мне как-то спокойнее будет.

Красную ковровую дорожку к летучим кораблям раскатали, кажется, даже раньше, чем они успели приземлиться. Играла громкая бравурная музыка. Ярко светило солнце. Толпа встречающих напоминала собою море, ибо была хоть и несколько меньше по размерам, но рябила улыбающимися лицами и шумела какими-то радостными возгласами практически так же. Изящно спланировавший на землю Олег, ради которого во многом и была устроена эта торжественная встреча, польщенным себя почему-то совсем не чувствовал. Чувствовал он себя скорее каким-то важным работником зоопарка, то ли слоном, то ли ослом, то ли вообще каким-то противоестественным гибридом оных животных, любопытным но опасным феноменом. Ибо хотя ликующая публика старательно делала вид, будто ей тут просто опупеть как нравится и они просто счастливы от возможности на русского боевого мага поглазеть, но опытный взгляд целителя подмечал, что люди и парочка затесавшихся среди них нелюдей пусть и смотрят на парчоку приодевшихся в парадные шубы русских бояр с некоторым интересом, но все же скорее отрабатывают опостылевший им долг, чем наслаждаются процессом. И начинают усиленно потеть, ерзать, а то и трястись, если встречались взглядом с самим чародеем. Конечно же, это не касалось пары сотен выстроившихся почетным караулом мушкетеров-ведьмаков, что были поголовно вооружены какими-то воистину монструозными и тяжеленными стрелялами, напоминающими скорее фальконеты и прочую легкую артиллерию, а также все как один облачены в нарядные ярко-синие плащи поверх кольчуг, а также таскали на головах щегольские длиннополые шляпы со светящимися перьями. Или троицы высших магов, решивших самолично встретить высоких гостей. Двое из французов обладали шестым рангом, а еще один Святослава в грубой мощи заметно так превосходил. И Олег его даже знал. По портретам, имевшимся в учебниках мировой истории.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать, наши дорогие друзья и уважаемые гости великой Франции! — С радостной и открытой улыбкой провозгласил не слишком-то высокий лысеющий мужчина с чуть крючковатым носом, которого звали Луи Бонапарт. И тому самому Бонапарту он был кровным родственником, пусть к числу потомков и не относился. Но знаменит сей архимагистр был не по этой причине, а благодаря тому, что являлся одним из самых старых и верных сторонников Деспота, с которым они сотрудничали и дружили даже раньше, чем этот человек смог захватить страну и едва ли не единолично прогнал прочь от столицы британскую армию. Благодаря чему обладатель загнутого книзу шнобеля и стал начальником жандармерии, под его руководством снискавшей себе славу одной из самых эффективных спецслужб в мире. А также самых жестоких и кровавых, поставивших на поток террор по отношению к врагам французского государства, как внешним, так и внутренним. — Не передать словами, как я рад наконец-то видеть своими глазами тех героев, от имен которых трепещет вся Англия! Сам Деспот обязательно бы явился поприветствовать вас и выразить вам свою пламенную благодарность, если бы смог!

Говорил главный жандрам на чистом русском языке и без какого-либо акцента…Впрочем, если бы он им не владел, то тогда бы пришлось для беседы очевидных врагов Британии использовать английский. Пусть Олег и пробежался по словарю, а европейские языки зачастую имели между собой немало общего, но объясняться с местными он сумел бы, максимум, на уровне: «моя твоя не понимай», да еще и с акцентом.

— Дык, а шо? — Простодушно удивился Святослав, кажется нарочно еще больше усилив свой своеобразный говор. Олег такие вещи уже давно то ли на слух определял, то ли просто понимал интуитивно. Видимо бывшего крестьянина тоже раздражала эта невесть с чего устроенная торжественность, толпа старательно изображающая ликование и локальное замещение ночи солнечным днем. Нет, безусловно, французы приложили немалые усилия в попытке произвести впечатление на своих гостей, но отдавала их работа какими-то нехорошими тухлыми нотками. Примерно как фотография молодящейся пенсионерки на сайте знакомств, рядом с лаконичной цифрой тридцать… — С ним разве, значица, чегой-то случилося?

— Конечно нет, господин Святослав! Наш великий лидер находится в добром здравии! — Поспешил заверить бывшего крестьянина второе лицо в государстве. Ну, может третье или четвертое, но точно один из полноправных заместителей и официальных наследников владыки Парижа, ибо своим собственным кланом и выводком потомков с прочими родственничками тот как-то не обзавелся. Нет, дети у него вроде как имелись, но ни один из ныне живущих до ранга высшего мага так и не добался, а потому родитель своей бескомпромиссной волей удерживал тех на относительно низких постах. — Просто вы решили нанести нам свой визит без предупреждения, а потому за четыре дня до появления вашей эскадры у границ нашего государства, дворец Деспота оказался окружен непроницаемыми барьерам и ушел в длительную изоляцию, не выпуская своих обитателей и не принимая никаких посетителей, даже самых важных. Но в этом нет ничего страшного, подобное случается не реже пары раз в год! Наш великий лидер просто решил взять очередную паузу, чтобы отдохнуть от государственных дел! Подобное редко длится дольше недели или двух…Ну а до тех пор вопросы государственной важности буду решать я! Шарль Луи де Бонопарт, по прозвищу Начальник Тысячи Гильотин…Но для вас, уважаемые Святослав Владыка Больших Грибов и Олег Путешественник, просто Луи!

— Дык, Луи, я конечно, того…Дико извиняюсь. Да токмо я Святослав из Малых Грибов вообще-то, — вдруг буркнул самой молодой архимагистр Возрожденной Российской Империи к изрядному удивлению своего друга. — Большие-то Грибы они, ну, исчо во времена моего прадедушки пепломъ погорели с половиной, значица, жителей. А те, кто выжил, километров гдей-то на пять в сторону переехали, и теперича ента деревня зовется Малые Грибы, ибо размеры там не те, и населения заметно так поменьше. И я ей даже не владыка…Хто вам вообще сказал такую, стал быть, глупость, которая потом в официальную дипломатическую периписку, дык, попала?

— Эээ…А в вашем досье, которое в министерстве кудесников и магических дел лежит,как место рождения Большие Грибы записаны. И великий гримуар кадастровой палаты Возрожденной Российской Империи, указывающий какие земли кому из высших магов принадлежат, именно вас как владыку Больших Грибов указывает. — Несколько растерялся француз, который этого явно не ожидал. — Таааак, кажется, кто-то из нашей разведки, ну то есть министерства иностранных дел, допустил в своей работе серьезный просчет…Приношу свои искренние извинения и заверю вас — виновные обязательно будут найдены! И полетят головы.

— Хотя может и владыка, но токмо я тогда от ентом же и знать не знаю, — заметно смутился Святослав, который не ожидал то ли публичных извинений со стороны другого архимагистра, то ли того, что тот намеревается кому-то за эту ошибку голову отрубить. И вряд ли он выражался фигурально… — Император мне, конечна, ничаво таково не говорил кажись…Дык, но может забыл просто по запрке? Али в министерствах наших для сбора налогов, рекрутов и прочих податей используются исчо те нормативы и топонимы, которые ажно при царях актуальными были, и с тех пор их никто не обновлялъ…

— А все равно полетят, — остался при своем мнение дальний родич Бонапарта, приходящийся тому кем-то вроде внучатого племенника. — Даже если эта ошибка произошла из-за бардака в работе иностранных министерств, наши сотрудники должны добывать верную информацию, а не то, что кем-то там считается правдой. Это ещё хорошо, что вы из-за этой ситуации не очень обиделись…Вы же не обиделись? Ну, вот и вообще прекрасно! Но ошибка в использовании титулов или намеренное их искажение вообще-то считается серьезным оскорблением! В древности его могли даже использовать как повод для объявлений войны…Той войны, которая все равно бы началась, конечно, но тем не менее! Эх, видимо придется мне наводить порядок в чужом министерстве, раз уж его глава сейчас убыл с дипломатическим визитом…